научных исследований Нидерландов) «Реконструкция повреждений, полученных в результате воздействия высокоэнергетических частиц на рейс МН17 Malaysia Airlines» и «Цифровое моделирование взрывной нагрузки на рейс МН17 Malaysia Airlines из-за детонации боеголовки». В октябре – заказанное NLR (Nationaal Lucht- en Ruimtevaartlaboratorium – Национальная аэрокосмическая лаборатория Нидерландов) «Исследование повреждений от ударов высокоэнергетическими частицами на фрагментах рейса МН17». В октябре же были обнародованы документы под грифом самого DSB. Отчет «О расследовании МН17» с дополнениями и небольшая, но красочная брошюрка для тех, кто не особенно любит читать, в которой все вышеизложенное дано в предельно сжатом виде. Прибавим ко всему этому многообразию еще «Консультации», отвечающие на вопрос, кто же все-таки больше виноват в том, что небо над Украиной своевременно не было закрыто и что делать, чтобы впредь подобного не допускать. Судя по объему документов, коллектив единомышленников под эгидой DSB провел работу очень большую. Жаль, что все эти титанические усилия были направлены не на установление причин катастрофы, а на их сокрытие. Основной задачей, которую видели они перед собой, было доказать всему миру, что лайнер Малайзийских авиалиний был сбит зенитной ракетой, запущенной с территории, контролируемой ополчением Донбасса. Для этого не брезговали и откровенным подлогом. В одном из документов, отправленных концерном «Алмаз-Антей» в DSB, содержался фрагмент карты, на которой был обозначен район запуска согласно голландской версии, о чем сообщали и соответствующие надписи под ней. Надписи обрезали и вставили фрагмент в окончательный отчет уже как версию самого «Амаз-Антея». Получалось, что наш концерн считает местом старта ракеты окрестности Первомайского.
Для махинаторов из DSB выгоднее всего было бы «опознать» в ней 9М317 – российскую ЗУР, разработанную для новейших модернизаций ЗРК «Бук», и это стало бы мощным аргументом в пользу нужной версии. Но как-то «не срослось». Боевая часть новой ракеты состояла из поражающих элементов одинакового размера, а пробоины в обшивке рейса МН17 имели настолько сильно различающиеся между собой габариты, что это могло броситься в глаза даже неспециалисту. В итоге решено было, выводам нашего концерна «Алмаз-Антей» не противоречить, и типом боевой части, скрепя сердце, признали 9Н314М от ЗУР 9М38М1, благо, что они имелись как на Украине, так и в России. Таким образом, основная доказательная нагрузка ложилась на вывод о курсе поразившей «Боинг» ракеты. Первая из двух попавших в него 9М330 летела ему почти навстречу, и на выкладке лайнера более всего пробоин было оставлено именно ей. На них и сосредоточили свое внимание эксперты DSB. Если нанести на карту маршрут лайнера, то нетрудно заметить, что ракета, летевшая встречным курсом, могла быть выпущена только с территории контролируемой ополчением. Просто и наглядно! Все прочие словесные нагромождения – лишь камуфляж, имитация бурной деятельности, призванные для отвлечения внимания думающей публики. Сходу вникнуть в такое количество фактов, фотографий, графиков и пр. не сможет ни один из потребителей информации, каким бы умным он себя ни считал. Нормальный человек устанет уже после первых десяти-двадцати страниц отчета, после этого способность к критическому восприятию сильно ослабнет.
Страница презентации концерна «Алмаз-Антей». Источник: ТАСС.
Любая честная баллистическая экспертиза не оставила бы и камня на камне от расследования DSB. Пробоины на обшивке упавшего лайнера – ахиллесова пята всех опубликованных этой организацией отчетов по рейсу МН17. В случае реального поражения «Боинга» ракетой 9М38М1 на его фрагментах обязательно бы остались характерные для этого боеприпаса отметины – отверстия типа «бабочка», оставляемые поражающими элементами крупной фракции – «двутаврами». Поскольку таковые на них отсутствовали (ничего даже отдаленно похожего на них предъявить так и не удалось), пришлось изобретать велосипед заново, сосредоточившись на поисках двутавров в обломках самолета. Из 7800 элементов, которые несет в себе 9Н314М, в лайнер, по оценкам экспертов DSB, должно было попасть около 800. В телах экипажа и обломках самолета голландцы нашли 72 стальных фрагмента. 43 из них состояли из нелегированной стали и, следовательно, могли быть боевой начинкой зенитной ракеты. И только четыре имели вид отдаленно напоминающий поражающие элементы. Два – близкий к параллелепипеду и два – к двутавру. И если второй, представленный на картинке, приблизительно подходит и по размерам (14Х14), то первый – ощутимо больше. Основным доказательством участия в катастрофе именно ракеты 9М38М1 в отчетах DSB указывается наличие среди обломков и в телах погибших «двутавров», которые другой ракете принадлежать не могут. Получается, что вывод по типу ракеты был сделан на основании обнаружения этих двух бесформенных кусков металла, при полном отсутствии соответствующих входных отверстий. Не кажется ли вам, что он сильно притянут за уши? Похоже, что понимали это и сами участники «расследования». Для того, чтобы отсечь любые сомнения по этому поводу, в число вещдоков задним числом были введены останки ракеты, якобы поразившей «Боинг»: сопло двигателя, стабилизатор, и кусок кабеля. О том, что все они «левые», подброшенные, можно понять хотя бы из того, что точные координаты места находки для таких важнейших улик не указаны. Сами по себе они не значат ничего. Их причастность к катастрофе надо еще доказать. И здесь очень удачно подвернулись осколки, найденные в законцовке левого крыла и раме кабины пилотов. Были ли это реальные фрагменты двух ракет, попавших в «Боинг», или их просто подбросили – я бы не стал исключать ни того, ни другого. При взрыве боеголовки в разные стороны разлетаются не только поражающие элементы, но также частицы корпуса и высокотехнологичной начинки. Что-то из всего этого вполне могло застрять в оболочке лайнера. DSB провела экспертизу краски, нанесенной на застрявших в оболочке осколках и обломках, что были «найдены» в поле. Визуально было установлено полное соответствие в количестве слоев покрытия, их толщине и цвете, а инфракрасная спектроскопия с преобразованием Фурье подтвердила идентичность химического состава. Прямо об этом не говорилось, но результат этой экспертизы должен был убедить читателя в том, что все фрагменты, обнаруженные как в поле, так и в останках планера принадлежат одной ракете.
ИК Фурье-спектроскопия давно и успешно используется в криминалистике при расследованиях ДТП. Поскольку все автопроизводители придерживаются своих собственных предпочтений в выборе типа красителя и грунтовки, а также технологии нанесения на поверхность, то по мельчайшим частицам лакокрасочного покрытия автомобиля, оставшимся, допустим, на столбиках ограждения, возможно установить его марку и цвет. Однако, возможности этого метода не безграничны. И в окончательном заключении будет говориться лишь о родовой общности транспортного средства, участвовавшего в происшествии, со стоящим на подозрении. Об идентификации речь можно вести только, если была его перекраска. Лишь тогда защитное покрытие автомобиля получает индивидуальные черты, по которым его возможно с
