«Боинг», была куда менее мощная 9М330, им, разумеется, было известно. Поражающие элементы, выпущенные ей, такой высокой, как у «Бука» энергией не обладают и пробить оболочку при пологих углах вхождения не в состоянии. На этом сейчас и сыграла наша контрпропаганда. Если высокоэнергетические частицы оболочку не проходили там, где по вашей модели просто обязаны это делать, значит, она в корне неверна. И, соответственно, верна наша.
Концерн также повторил опыт со световым моделированием взрыва – это когда осколочное поле имитируют с помощью пучка света. Отличие заключалось в том, что TNO «подсвечивала» только кабину лайнера, а «Алмаз-Антей» – весь самолет. И опыт показал, что при таком взрыве неизбежно под удар попало бы правое крыло, чего не было. К тому же, при сквозных пробитиях корпуса вылетевшие из него поражающие элементы, вместе с частичками, оторвавшимися от корпуса, повредили бы и правый двигатель, который на самом деле пострадал только от падения на землю. Световое моделирование версии «Алмаз-Антея» показало больше совпадений с реальными повреждениями. Нетронутым оказались правые крыло и двигатель, в то время как левые попадали под осколочную струю. Да и область поражения имела большее сходство с реальной.
После Малышевского слово взял представитель Лианозовского электро-механического завода Виктор Мещеряков. Если бы не его речь и откровенная, легко разоблачаемая ложь о расположении детонаторов в модели боеголовок TNO, я бы за этот брифинг поставил бы нашей контрпропаганде твердую пятерку. Именно так и следовало действовать с самого начала. Не на опережение, как мы пытались до того, а «от обороны». После каждой публикации противной стороны требовалось собирать консилиум из узких специалистов в разных областях, и разбирать ее до самых мелких винтиков, выискивая слабые места. Причем делать это надо было очень быстро. А не так, как получилось с этой пресс-конференцией, на которой мы еще дискутируем с DSB, а надо было отвечать уже на брифинг JIT. В создании текста окончательного выступления должны участвовать не только спецы, но и опытные журналисты, а на роль ведущего должен выбираться кто-то с хорошо поставленной речью. При всем уважении к Малышевскому как эксперту, он – далеко не Цицерон. Вызывает вопросы и графическое оформление наших ответов на вражескую пропаганду. В лучшем случае ограничивались презентациями, выкладываемыми в интернете, а в большинстве – брифингами, собираемыми для журналистов. Обычный работяга после тяжелого трудового дня не станет вникать в часами длящиеся трансляции и переключит на футбол уже через десять минут. Почему нельзя было по примеру нашего идеологического противника выпускать видеоролики, где кратко, в популярной форме, на нескольких языках излагались бы имеющиеся факты и наша интерпретация их?
А сейчас на мгновение выпадем из поля констатации фактов и опустимся на зыбкую почву предположений. Я думаю, что в 2016 году, возможно раньше, на стол российского президента уже лег исчерпывающий доклад наших спецслужб о проведенном ими расследовании крушения рейса МН17 над Донбассом. И выводы его, как мне кажется, в общем должны были сходиться с моими. Более того, у меня нет сомнений в том, что наша страна к этому времени уже обладала каким-то из доказательств подмены лайнера с бортовым номером 9M-MRD в аэропорту Схипхол на самолет-двойник. Возможно, им была копия архива сборочных карт корпорации «Боинг». Сличив серийные номера секций и узлов рейса МН17 с этим длинным списком, наши эксперты могли установить и «личность» упавшего на Донбассе воздушного судна. Для того, чтобы привлечь к ответственности главного кукловода, этого оказалось недостаточно, но дальнейшая судьба главы Нидерландов Марка Рютте теперь повисла на волоске. И пусть о скамье подсудимых речи не шло, разгорающийся скандал замяли бы очень оперативно, о дальнейшей политической карьере ему пришлось бы забыть навсегда. Под давлением нашей страны голландскому премьеру пришлось в 2017 году созвать рабочую группу по энергетическим вопросам и тайно возобновить консультации с Москвой по строительству «Северного потока-2». Чтобы было понятно, в чем заключается экстраординарность этих событий, сообщу лишь, что дипломатические отношения между нашими странами были разорваны еще в 2014 году, после крушения рейса МН17, а Нидерланды обладают крупнейшим в Европе терминалом по приему сжиженного природного газа, и СП2 для него – прямой и очень опасный конкурент. Тем не менее, по просочившимся в прессу сведениям, в 2018 и 2020 годах проводились встречи дипломатов по возобновлению его строительства. Но судьба газопровода решалась не в Нидерландах и даже не в Европе. Президент США Дональд Трамп всячески противился вводу в строй нового трубопровода. Свет в конце тоннеля забрезжил в 2019 году, когда «подельник» Рютте Джо Байден объявил о своем желании побороться за президентское кресло. Напомню, в администрации Обамы Байден занимал пост вице-президента, и в зону его ответственности как раз входила Украина. Не исключено, что операция «Двойник» – его личная инициатива. Так это или нет, в общем, не важно. Важно то, что отголоски громкого скандала с подменой «Боинга» в аэропорту Амстердама могли перелететь океан и отрицательно повлиять на планы Байдена. Выборщики демократов, рассудив, что такой токсичный кандидат победить Трампа будет не в состоянии, отдали бы предпочтение его главному конкуренту Сандерсу. По видимому, главной целью визита Рютте в США летом 2019 года была не анонсированная встреча с Трампом, а закулисные переговоры с его будущим конкурентом на следующих выборах. Повторюсь, все это – лишь мои предположения. Но достройка СП2, начавшаяся сразу же после победы Байдена на президентских выборах в США, причем первые телодвижения в этом направлении стали выполняться подрядчиками еще до официальной инаугурации, это уже состоявшийся факт. И он заставляет задуматься.
Встреча Президента Украины Петра Порошенко с Вице-Президентом США Джозефом Байденом в Киеве 16 января 2017 года. Фото Михаил Палинчак. Источник: Пресс-служба Президента Украины Петра Порошенко.
Новый брифинг JIT, посвященный расследованию крушения рейса МН17, состоялся в мае 2018 года. Каким-то прорывным его не назовешь. Общий смысл всего сказанного на нем сводится к одной фразе: «Расследование сложное, но мы работаем». Чтобы публика не подумала, что следственная группа все эти два года тупо бездельничала, ей преподнесли два сюрприза. Первым был ролик, рассказывающий о том, как среди сотен самоходных огневых установок 9А310, имеющихся на вооружении российских и украинских ВС, экспертам удалось найти ту самую, что мы видели на фотографиях и видео с прошлого отчета JIT. По кадрам, снятым автомобильными регистраторами и выложенным в сеть, в нем отслеживается путь автоколонны российской боевой техники от Курска до Миллерово, что в Ростовской области, от которого до Луганска, если по прямой, менее ста километров. Рассмотреть какие-то индивидуальные
