Ладно, некогда мне тут с тобой цацкаться. В общем, так, Алёна, буду тебя ждать в нотариальной конторе вот по этому адресу, – протянула мне бумажку с адресом, – паспорт возьми с собой. Оформим доверенность, чтобы я действовала от твоего имени и получила доступ к средствам фонда.
– Вы же меня в покое не оставите, да? – прошептала я одними губами, не в силах говорить громче.
– Что за вопрос? – возмутилась и встала, подхватив сумку и сжав ее толстыми пальцами. – Я сказала, Алёна, и повторять не буду. Жалости ты от меня не добьешься. Это урок тебе жизненный. Как ты к людям – так и они к тебе. За грехи свои расплачиваешься. Вот и не ной. Знала бы ты, сколько слез я пролила, когда узнала, что он родительскую квартиру твоей сестре, нагулянной непонятно от кого, подарил. Хорошо хоть ремонт там не делали, а то знаю я эти ваши модные непотребства.
– Вам-то откуда знать, вы ни разу в гости так и не пришли.
– Это родительская квартира! Она должна была мне достаться!
Рявкнула так сильно, что у меня заложило уши. Опомнившись, что мы находились в общественном месте, оглянулась по сторонам и закрыла рот.
– Да что прошлое ворошить, всё имущество моего брата уже вернулось в лоно семьи, как и завещали наши родители, так что чего это я.
– Что? В-всё имущество?
Голос у меня дрожал, поднялась я на ноги еле-еле, ощущая, как в груди сильно ноет, сердце колотится как бешеное. Тетка сморщилась и отвела глаза, словно ляпнула лишнее.
– Ну кроме этой, которую ты по дурости прошляпила.
– Вы бы хоть посочувствовали, что нас с Катюшей какие-то отморозки, черные риелторы, лишили единственного дома, и квартира дедушки с бабушкой досталась преступникам.
– А нечего рот разевать было. В этом моя вина, что ли? Я, конечно, огорчена, но уже ничего не поделаешь.
Сжала кулаки, желая, чтобы женщина договорила, видела по ее лицу, что ей много чего было сказать, но она лишь усмехнулась и глянула на выход.
– Всё, Алёнка, завтра я занята, но в пятницу в десять утра чтобы как штык по адресу была, поняла? Ну, я жду кивка и ухожу, у меня дома муж, хочу напомнить, покалеченный тобой. Ты же хочешь, чтобы статуэтка, которой ты его ударила, с твоими отпечатками, исчезла? Или в тюрьму захотела?
Она ушла, нервно переставляя ногами, а вот у меня после нашего разговора осталось неприятное послевкусие. Подозрения, которые она посеяла в мое сознание, не отпускали до самого дома. Если до нашей встречи я была готова пойти на все ее условия, то теперь, когда узнала о фонде, уже не была так уверена в своем решении.
Не покидало странное чувство, словно я что-то упускаю. Интересно, откуда она знала, что мы не делали там ремонт? Неужели подкупила одну из старушек-соседок, которые любили к нам в гости захаживать? Да нет, они ведь ее недолюбливали, считали женой алкаша. Или ради денег могли?
Оказавшись перед входной дверью в квартиру Драконова, повертела в руках бумажку и застыла, пытаясь понять, что мне теперь делать.
В этот момент прозвучал звук щеколды, и я быстро сунула листок в карман. На пороге стояла женщина. Незнакомая, в возрасте. Совершенно не та, с которой я оставляла Катюшу.
– Простите, а вы?
– Ой, а вы Алёна, наверное, жена Егора Романовича. Я Нина Ивановна, ваша домработница. Я уже закончила, так что пойду. Приятно было познакомиться.
Женщина тащила пакеты с мусором к лифту, а я стояла в ступоре, глядя ей с ужасом вслед. Если это домработница, то с кем я оставила ребенка?!
Глава 16
Первая волна облегчения, которая накрыла меня, как только я увидела Катюшу целой и невредимой, прошла довольно быстро.
– Спасибо, мама, что посидела с внучкой. Еще раз прости, что не сообщил сразу. Не хотел, чтобы ты узнала вот так, случайно.
Слова Егора дошли до меня не сразу, только спустя несколько минут.
– Я всегда знала, что ты негодник, Горюша, чуть до инфаркта меня не довел. Совсем на своей работе женился. А если бы я не приехала без предупреждения? Хорошо, что с подругой встречалась недалеко от твоего дома.
– Бабуля, – вдруг крикнула Катюша и подбежала к женщине, показывая ей новую куклу. Только сейчас обратила внимание, что это была та самая лол, которую обещал Драконов.
– Добрый вечер, – прочистив горло, подала, наконец, голос, привлекая к себе внимание.
Три пары глаза тут же обратились в мою сторону, заставив меня оцепенеть на пороге гостиной.
– Мамоська! Ты велнулась, – тут же подбежала Катюша, обнимая меня за талию и заставляя сердце трепетать от материнской любви.
Подхватила егозу на руки, на самом деле пытаясь так отгородиться от взрослых в комнате. Было неловко, что я перепутала домработницу с матерью Егора.
– Мамочка года явилась.
Ну да, как же без его реплик в эту сторону.
– Егор, прекрати! Это ты во всем виноват, никого не предупредил, поэтому такой конфуз и случился, – кинулась на мою защиту его мама, вызывая у меня теплые эмоции. Она мне уже нравилась, хотя я ожидала на месте его родительницы увидеть строгую тетку в очках, которая сыпала бы нравоучениями направо и налево. Казалось, что такой строгий и дотошный мужик мог родиться только у училки.
– Ну да, давай, защищай ее, будете оба мне плешь проедать.
– Ты еще не настолько стар, чтобы облысеть. У тебя не такие гены. У твоего отца шевелюра в шестьдесят такая, что даже молодые обзавидуются.
– Где он, кстати? Снова на даче засел?
– И слава богу. Представляешь, какой скандал бы устроил, узнай обо всем вот так?
Катюша заерзала, желая вернуться к игре, так что пришлось ее отпустить. Без нее в виде щита я осталась будто голой посреди дома, но эти двое не обращали на меня внимания, продолжали пикировку.
– Ты же его подготовишь?
Никогда не видела Егора таким озорным и веселым, будто передо мной сейчас на диване сидел не целый важный прокурор, а обычный мужчина, любящий собственную мать.
– А куда я денусь? Мне же потом его брюзжания выслушивать, – хмыкнула мама моего мужа, а я пыталась выудить из памяти ее имя. Как назло, безуспешно, хотя Драконов вроде как говорил мне это. О черт!
– Познакомься, мам, это Алёна, моя жена. Алёна, это моя мама, Виктория Дмитриевна.
– Можно просто мама, – тут же произнесла женщина, поднимаясь с кресла и подходя ко мне ближе. – И что это за испуганное выражение на твоем лице? Уверена, наш Драконыч наговорил про
