вполне себе красотка. Получается, я в этой истории принц Чарминг?
– Что-то ты ласков к себе, Егор Романыч.
– Окей, тогда я Шрек?
– Слишком ласков.
– Да ладно, я дракон? Довольно банально, Алёнка. Драконов, Драконыч и дракон. Я думал, у тебя с фантазией всё не так туго.
– Ну, во-первых, там не дракон, а дракониха, или драконица, если так тебе удобнее, и твои причиндалы не позволяют тебя величать ею. А с фантазией у меня всё нормально, Егор Романыч. Иа-иа.
Улыбнувшись, развернулась и быстро, пока он не опомнился, побежала в кухню, под крылышко к Виктории Дмитриевне. Нам срочно нужно было находить общий язык.
– Эй! Не понял, я что, осел?
– Заметь, не я это сказала, – остановилась прямо у порога и развернулась, шепча Егору так, чтобы свекровь не услышала.
Он как раз успел нагнать меня, так что всё услышал. Подмигнула и юркнула к накрытому столу. Вечер начинает мне нравиться.
Все мы были голодны, так что, пока с нами за столом сидела Катюшка, ели молча, хотя я то и дело ловила на себе любопытные взгляды Виктории Дмитриевны.
– Бабуля, а мы пойдем завтла в зоопалк? Ты обесяла, – с умным и важным видом напомнила о себе дочка.
Поперхнулась супом, и он чуть было не пошел носом от удивления.
– Если мама разрешит, то, конечно, пойдем, – произнесла женщина и посмотрела на меня. – Оставим папу с мамой наедине, правда?
– Плавда.
– Эм, – растерялась, переводя взгляд со свекрови на Катюшу и обратно.
Раньше я никому не доверяла ребенка, сегодня был первый раз, но спонтанный поступок был вызван доверием к Егору. Прокурор, как-никак.
– Я выделю вам человека для охраны, – кивнул Драконов, даже не посоветовавшись со мной и тем самым вызывая у меня удивление.
– Зачем? Мы же не олигархи какие, с телохранителями передвигаться.
– Не спорь, мам. Сейчас опасные времена, а ты с ребенком идешь. Моим, между прочим, – говорил маме, а смотрел при этом на меня.
Вот точно он что-то знает! И с чего я взяла, что от такого, как он, можно было что-то скрыть?
– Ох, Алёна, и как ты с таким солдафоном жить будешь? Он у нас с детства такой был. Всё по правилам да по правилам.
– С трудом, Виктория Дмитриевна, – улыбнулась, поддакивая свекрови.
– Спелись уже, – закатил глаза Егор.
Катюшка устала и, потянув за собой почему-то не меня, а Драконова, побежала играть в гостиную. Мужчине не оставалось ничего другого, как последовать за ребенком. И мы с Викторией Дмитриевной остались наедине.
Сглотнула, поднимая взгляд. Понимала, что хиханьки да хаханьки, но нас ждал серьезный разговор. О той реальности, где я лишила ее внучки. Не скажешь же, что всё это не по-настоящему. И почему у меня складывалось такое ощущение, словно я сейчас сижу с реальной свекровью, не выдуманной по легенде?
Глава 17
Только вот, если я ожидала допроса с пристрастием, не угадала. Свекровь напоила меня вкусным чаем с ягодным пирогом и всё это время взахлеб рассказывала, какая Катюшка замечательная и как похожа на Егора в детстве. Строила долгоиграющие планы на наш счет и, казалось, даже не сомневалась в том, что в этой странной ситуации есть какой-то подвох.
Видимо, она насколько мечтала о внуках, что готова была принять любую реальность.
– Бывшая-то Егора мне не нравилась, – завела она тему словно невзначай, скривив рот в пренебрежительной гримасе. – Это надо было! Променять прокурора на не пойми кого.
Тут я сразу с интересом навострила уши. Любопытно же все-таки узнать, на ком был женат Драконов. Он-то сам вряд ли разбежится рассказывать, так что свекровь неожиданно стала для меня источником информации.
– Три года Егора за нос водила, а сама, вертихвостка, только о сцене мечтала. Нет, ну ты представь, – возмущалась она, беря меня в невольные соучастницы своего праведного негодования, – актрисой себя мнила, хотела покорить столичный бомонд. Да куда же ей со свиным рылом в калашный ряд? Я не говорю, что Рената некрасивая, иначе мой сын бы на нее и не посмотрел даже, но, понимаешь, – взмахнула она рукой, – не та у нее фактура для актрисы. Мало просто быть красивой, нужно еще что-то из себя представлять… Ох, я заболталась, – остановила она сама себя и поднялась. – Я что хочу сказать, Алёна, что бы там у вас с Егором в прошлом ни было, сейчас важно, что вы вместе и ребенка воспитываете. Ты ему больше подходишь, чем Рената, я своего сына знаю. Ты не бойся, я к вам лезть не буду, но, если нужна помощь, всегда зовите. На старости лет такое счастье! – всплеснула она руками и прослезилась, притягивая меня в тесные объятия. – Идите спать, ты устало выглядишь, а я Катюшку уложу.
На том и порешили. Я сразу согласилась, радуясь, что свекровь не задавала неудобных вопросов, а потом дошло, куда она меня отправила. С Драконовым в спальню! Когда заселялась в эту квартиру, мне даже в голову не могло прийти, что наступит такой день. Что придется изображать жену насколько достоверно и на практике.
Неужели Егор на это согласится? А может, он что-то придумает?
К тому моменту, когда мы вынужденно оказались в спальне наедине, я успела себя накрутить до колик в животе и дергающегося века. Но вместо поддержки от фиктивного мужа получила ровным счетом наоборот.
– Что ты там себе напридумывала, Алёна Пална? – сурово покончил он с моими наивными надеждами. – На коврик меня перед входной дверью отправишь? Давай шуруй в постель и жди меня, я в ванную схожу и вернусь.
– Я тоже в ванную пойду, – пискнула я, откровенно испугавшись.
Какая постель? Он в своем уме?
– Со мной? Я не против, могу даже потереть тебе спинку, – довольно осклабился Драконов, шаря по мне вовсе не невинным взглядом, от которого я почему-то вся вспыхнула.
– С тобой? Куда с тобой? – не поняла я его намеков и уставилась в наглющие Драконовские глаза с характерным прищуром. – Ты решил, что я… Так-так, Егор Романович, свои пикаперские приемчики тренируйте на всяких там дамах в погонах, а со мной шутить не надо.
– А кто шутит? – шагнул он ко мне и заполонил собой всё пространство. Лицо его потемнело, но я списала это на игру света ламп. – Я абсолютно серьезно, Алёна Пална. Спать мы будем в одной постели, под одним одеялом, пигалица.
Сглотнула, ощущая себя в западне. С каждым его приближающимся шагом отступала, пока не уперлась в тумбу около кровати. В панике обернулась, но убегать было больше некуда.
– Се-серьезно? – повторила как попугай.
