меня и нагнал на тебя страху, детка, правда? Но я не кусаюсь, дай же обнять невестку.
Отмерла, понимая, что это я должна была подойти первой и выказать ей уважение, но из-за ступора не могла даже с места сдвинуться. Сделала наконец шаг вперед и упала в раскрытые объятия старшей женщины.
Взгляд Егора поверх ее головы был красноречивее всех слов. Иронично поднятая бровь, тяжелые, сдвинутые к переносице брови, усмешка на полных губах. Он не был удивлен реакцией матери, а вот я была поражена до глубины души.
– Папоська, смотли, какое класивое платьишко, – подбежала в это время Катюша к Драконову, перетягивая его внимание на себя.
– Ну-ка, принцесса, как насчет сделать перерыв и покушать?
Мужские руки подхватили маленькое тельце и подбросили несколько раз вверх, почти к самому потолку. Заливистый смех разнесся по квартире, и меня наконец полностью отпустило. Облегчение накрыло с головой окончательно.
– Рада с вами познакомиться, – улыбнулась, когда Виктория Дмитриевна отстранилась и пощупала меня за плечи.
– А я-то как рада, уж думала, после развода мой Горюша никогда не женится. Брак-то первый не удался.
– Мама! – предостерегающий голос Драконова.
– Мама, мама, ой, всё, уже и слова лишнего не скажи. Так, Алёна, иди руки мой и к столу, Нина Ивановна уже всё подготовила, только тебя и ждали. Катюша, бежим, скорее.
Дочка, как по мановению волшебной палочки, вырвалась из хватки Егора и побежала к женщине.
– А молозеное будет, бабуська?
– Только после ужина, принцесса, договорились? Пойдем помоем ручки и со всеми за стол, – взяла ребенка за руки и обернулась к нам, сверкнув строгим взглядом. – А вы не отставайте. Придумайте пока свою легенду знакомства, или что там, я своего сына, Алёна, как облупленного знаю, он тот еще грубый солдафон, так что не поддавайся на его провокации и потом мне расскажи всю правду.
Мы с Егором остались наедине, пока только обмениваясь взглядами.
– Почему ты не предупредил, что твоя мама приедет? – подбежав, прошипела, чувствуя, как от стыда горело лицо.
– А похоже на то, что я знал?
– И что она имела в виду под легендой? Судя по ее реакции, ты не сказал ей, что всё это фарс и Катюша не твоя дочь?
– О чем ты, Алёна Пална? – двинул бровями. – У нас самая что ни на есть настоящая семья. Ты моя жена, а Катя дочь. Ты разве не видела ваши новые документы?
– Документы? – растерялась от мужского напора, не понимая, какую цель он преследовал, обманывая даже собственную мать.
А затем и вовсе замерла, когда Егор взял в руки папку, лежавшую до этого на столе. Протянул ее мне, и я приняла, раскрывая и листая бумаги. Сглотнула, ощущая, как к горлу подкатил ком. Свидетельство о браке было мною успешно проигнорировано, так как это не было для меня новостью. Я залипла на другом.
Свидетельство о рождении Екатерины Егоровны Драконовой. В графе мать – Сладкова Алёна Павловна. В графе отец – Драконов Егор Романович.
Сглотнула вязкую слюну и подняла покрывшиеся влагой глаза на своего мужа. Официального мужа и отца Катюши. Он не обманул, сделал всё, как и обещал. Но отчего меня не покидало ощущение, что фарс это всего лишь в моих глазах, не больше?
Руки мои задрожали, и я прижала документы к груди. Поджав губы, сосредоточилась на другом, чтобы не расплакаться, когда в доме гости.
– Мама называет тебя Драконыч? – сделала попытку улыбнуться, вспомнила, как его назвала Виктория Дмитриевна.
– Это всё, что тебя волнует?
Голос у него звучал серьезно, не в пример моему. Но чего он ожидал от меня? Я бы, может, и хотела кинуться к нему в порыве благодарности, но, когда за стеной находилась его мама, посчитала это неуместным. Да еще и взгляд его этот рентгеновский, будто я совершила какое-то преступление.
– Ты пытаешься соскочить с темы, Егор? М? Имей в виду, после отъезда твоей мамы нас ждет серьезный разговор.
– Могу сказать тебе то же самое, Алёна Пална, – насмешливо парировал и глянул таким взглядом, словно предупреждал меня, что нет ничего, чего бы не знал прокурор.
Сглотнула, отводя глаза вбок. Быстро кинула документы на стол и юркнула в сторону ванной – помыть руки, привести себя и свои мысли в порядок. Похлопала себя по горящим щекам и только после вышла в коридор. Чуть не вскрикнула, натолкнувшись на его величество Егора, который застал меня врасплох.
– Давай обсудим кое-что важное, Алёна Пална, – и опять эта насмешка в мужском голосе. – Моя мать считает, что мы настоящая пара, так что не оплошай, считай, это твоя первая проверка на пути к моей должности.
– Неужели тебя настолько волнует карьера, что ты готов обманывать даже самых близких? – разочарованно протянула, чувствуя тяжесть в груди.
– Кто сказал обманывать? – губы его растянулись, в глазах блеснуло что-то темное. – Может, я предрекаю?
Задышала через рот, чтобы его запах не забивался в легкие и не дурманил разум, и вскинула голову, пытаясь понять по выражению глаз, он так пошутил или говорил серьезно.
– Ты… Мы же договаривались…
Сипение, вырывавшееся из моего рта, было чересчур громким, но я сама не могла понять, на что надеялась.
– Дети! Ну вы где? Стынет же! – закричала Виктория Дмитриевна из кухни, затем раздался звон, словно Катюша уронила ложку. Судя по женскому смеху и шутливым причитаниям, так оно и было.
– Идем, Алёна Пална, мы образцовая семья, два влюбленных друг в друга супруга.
– Стой, – опомнилась, хватая его за предплечье, когда он двинулся с места. – Ты хотя бы скажи, что ты рассказал ей. Насчет Катюши… Я ведь не знаю.
– То же самое, что и тебе, – вздернул брови. – Зачем надумывать лишние вариации развития событий? Есть вероятность забыться, и тогда всё рухнет, как карточный домик, от легкого дуновения твоего же собственного дыхания.
– Подожди, то есть, – судорожно заработала мозговыми извилинами, – для твоей мамы я теперь вероломная стерва, которая скрыла от тебя дочь, а от нее внучку?
Если до этого момента наша легенда меня не смущала, то теперь, в преддверии знакомства со свекровью, я нашла в ней те изъяны, которые выставляли меня в невыгодном свете.
– Не переживай, пигалица, мама знает меня и мой характер, и так давно мечтала о внуках, что оправдает тебя в любом случае. В ее мировоззрении это я – дракон, напугавший бедную сиротку.
– Эй, это прозвучало обидно, – выпалила, чувствуя себя какой-то замарашкой.
– Не любишь историю про Золушку?
– Это не наш случай, – фыркнула. – Я, скорее, Фиона из “Шрека”.
– Что-то ты совсем к себе не ласкова, Алёна Пална. Ты
