что он будет злиться на ребенка, но он тихонько отодвинулся, давая Кате простор, и улегся на бок, оперев голову на согнутую руку. На губах расплылась улыбка. Несвойственная ему, добрая.
Мне как-то сразу полегчало. Даже стало как-то совестно за свои опасения. Вряд ли бы он начал ругаться и выгнал Катю из нашей кровати, но и улыбки я не ждала.
– Катюш, ты чего с бабушкой спать не стала? – всё же поинтересовалась я, тоже ложась боком и поправляя одеяло на Кате.
– Плосто так, – улыбнулась малышка и смешно вжала голову в плечики, будто замышляла озорство, – я захотела к вам.
– Хорошо, – кивнула я, сделав строгое лицо, – но раз пришла, то закрывай глазки. Маленьким деткам давно пора спать. Все мальчики и девочки уже в своих кроватках, а не бегают по дому.
– Лутьку, – сказала она, и я протянула свою руку и положила ей на живот.
Но Катя не закрыла глаза, а посмотрела на Егора.
– И папа лутьку.
Драконов снова нахмурился, весь его вид опять говорил о том, что не понимает он никаких лутек, но, видимо, не догадаться о желании Кати было трудно, поэтому он протянул руку и тоже положил ее на живот Кати. Так и лежали со скрещенными руками, глядя, как она засыпает, удовлетворенная тем, что добилась своего.
Взгляд Егора прожигал меня поверх тела ребенка, словно требовал, чтобы я посмотрела на него, но я была так смущена, что положила голову на подушку и насильно закрыла глаза. Пока не была готова к взрослым играм. Пальцы кололо от желания коснуться губ, которые будто горели в желании так и не свершившегося поцелуя, но я усилием воли сдержалась. Вскоре и ощущение чужого взгляда пропало, и спустя время мы все уснули.
Наутро нас всех разбудил аромат свежеиспеченных блинов, на который мы все, умывшись, пошли, как крысы на зов дудочки крысолова. Я избегала смотреть Драконову в глаза, и, так как я была занята Катей, мне это удавалось без усилий.
– О, доброе утро, проснулись? – стоя возле плиты с лопаточкой и ловко переворачивая золотистые блины, встречала нас свекровь. От этой картины повеяло теплом и домашним уютом, и у меня в груди заныло сердце. Ведь всё это временно и не по-настоящему… Нельзя привыкать, но было так легко поддаться и поверить в реальность этой картинки.
Красивая и уютная современная кухня, ароматные блины со сметаной, горячий чай в ярких кружках, Егор, что нес Катю на руках, свекровь, что относилась ко мне по-матерински. Эта иллюзия была слишком правдоподобной, а я сама себе напоминала актрису, которая слишком вжилась в роль.
– Есть еще джем, – доставала Виктория Дмитриевна какие-то баночки из холодильника и ставила на стол, поглядывая на Егора с недовольством. – Ты, Егор, я смотрю, к нему не притронулся.
Драконов виновато пожал плечами и сосредоточился на лепетании Катюши, которая присела ему на уши.
– Я сама готовлю, Алён, – сообщила она уже мне, – у меня небольшой огородик на даче. Так, немного вожусь, – покрутила баночки на столе, – вишню выращиваю, малину, клубнику. Но Егор у нас не любитель сладкого. Надеюсь, что хотя бы вы, девочки, съедите джем. Я и замороженные ягоды ему дала, в морозилке лежат на нижней полке. Можно делать компоты, всё полезнее, чем эти детские соки, которые готовят из концентратов. А сахара там сколько! – возмущалась она, накладывая нам всем блины на тарелки.
– Давайте я вам помогу, – подошла я к ней и стала наливать чай и раскладывать джем на блюдечки.
Катя, конечно же, не могла не воспринять это всё за игру и начала хвататься за тарелки.
– Катя, не надо, – осадила я ее, но она всё равно крутила тарелки, переставляла их местами и вся измазалась в джеме. Тарелки звенели и стукались о чашки, наполненные чаем, и он переливался через края.
Вот почему не слушается, маленькая засранка? Стыд окрасил мои щеки красным оттого, что все сейчас видят огрехи моего воспитания, что собственная дочь меня не слушается и не воспринимает как авторитет, да и вообще ведет себя как свинка.
– Бабушка всё так красиво расставила, а ты испортила, – сдвинула я брови и сказала как можно более грозно.
Катя затихла и сразу же села прямо, вцепилась в края стула пальцами и надула губы, на мои ругательства отвечая обидой и молчанием. Обычно я долго ее уговаривала и пыталась вывести из этого состояния, но сейчас не успела.
– Спектакль любит зрителя, – шепнула мне на ухо свекровь и спокойно прибрала беспорядок за Катей, села за стол и стала пить чай с блинами, приговаривая: – Ох, как вкусно. Особенно с малиной.
Мы с Егором быстро переглянулись и тоже включились в эту игру. Стали пить чай, будто Кати здесь не было, восхищаясь блинами и джемом. Этого маленькая проказница, конечно, стерпеть не могла, сразу же забыла про свои обиды и выкрутасы и запрыгала на стуле.
– Я тозе хотю малинки!
– Только аккуратно, – сказала я ей, протягивая половину блина, сложенного трубочкой, которую она тут же стала макать в джем и есть, а когда пачкала губы, тут же вытирала их салфеткой.
Я смотрела на это всё как на чудо, поражаясь, как свекровь смогла мгновенно вывести Катю из обиженного состояния. Вот что значит опыт. У меня так никогда не получалось. Я даже не знала, что Катя может взять и перешагнуть через свою обиду, будто ее и не было.
– Спасибо, – прошептала я одними губами свекрови, на что она лишь махнула рукой.
– Какие у вас планы? – спросила она. – Егор, ты же меня отвезешь домой?
– А у нас по плану спортивное мероприятие, – крякнул Егор, зыркнув на Катю с тайным огоньком злопамятства, и я мгновенно поняла, что дело в порезанном кителе и надетом вместо него спортивном костюме.
Не знаю как! Просто поняла – и всё тут. Озарение, не иначе.
Спустя секунду Драконов подтвердил мои предположения в ответ на изумленный вид своей матери.
– Да вот пришлось мне тут прогуляться на работу в, так сказать, штатском. А тут журналисты как раз нагрянули. Слово за слово, и вот уже мы взялись за организацию семейного спортивного праздника “Мама, папа, я – спортивная семья”.
– А что нужно делать? – подала я голос.
– Как что, Алёна Пална? Побеждать!
***
Слова Драконова не разнились с делом. В первую очередь Егор отвез свекровь, бурчавшую про своего мужа, который названивал ей с завидной частотой.
– Вот же старый пень, ни дня без меня не может.
– Сталый пень? – подпрыгнула сидящая в своем кресле на заднем сиденье Катюша, поворачивая
