class="p1">– Абсолютно, – скривил губы, но улыбка была больше похожа на оскал. Голодный, жадный. – Ты правда думаешь, что позволю кому бы то ни было разрушить нашу легенду? Не для того мы столько усилий приложили, чтобы погореть на таких пустяках.
Выдохнула, услышав заветные слова. Так вот оно что, беспокоится просто о своих трудах. Это на него похоже.
– Твоя мама не зайдет к нам за дверь, – посмотрела я на закрытую дверь спальни Драконова. – Так что ложиться в одну постель необязательно.
Сделала попытку спасти себя от экзекуции под названием совместная ночевка, думала, что он начнет утверждать свои права и напоминать мне о моих обязанностях, но этого не произошло. Неужели я беспричинно накрутила себя?
– Алёна, я устал, и спорить мне некогда, – вздохнул Егор, разминая шею ладонью. – Я жену взял не для того, чтобы спорить, так что давай не нагнетать на ночь глядя. Хватит уже трястись, как девственница перед первой брачной ночью, никто тебя тут растлевать не собирается.
– Мы оба знаем, зачем ты ее взял, – сказала я тихо, опуская вторую часть его речи, – надеюсь, ты меня не вовлечешь в те разбирательства, которые будут, когда мы закончим этот спектакль. Мне и так хватит того, что придется рассказывать Кате, куда делись папа и бабушка.
Егор промолчал, лишь выразительно поднял бровь, а затем вдруг сказал то, отчего я моментально вспыхнула.
– Вижу, спорить по поводу совместной ночевки ты больше не планируешь. Ну так что, составишь мне компанию в душе?
– Нет!
– Сама же предложила, пигалица, кто еще кого совращает, – ухмыльнулся этот мужлан, дергая бровями и заставляя меня краснеть пуще прежнего.
– Я в душ первая, – скользнула в ванную перед мужчиной, пока он не опомнился.
Он не стал меня останавливать, вслед мне раздался лишь тихий смех, говоря о том, что он догадался о причине моего побега.
Открыла кран и встала под освежающие струи воды. Так мне горько стало оттого, что вынуждена всех обманывать и травмировать Катюшку, давать ей привыкать к хорошей жизни и любящим родственникам. Но я не стала плакать. Жизнь научила, что слезы никогда не помогают. И, что ни говори, Драконов и его пошлые намеки не так страшны, как козни тети Веры, которая хочет лишить нас всего.
Когда я, вытеревшись после душа и приведя себя в порядок, вышла из ванной комнаты, Драконов сидел на кровати и что-то активно печатал на экране смартфона. Выражение его лица было сосредоточенным, но благожелательным, в какой-то момент он даже улыбнулся.
– Ты закончила? – дождавшись кивка, пошел в душ после меня, продолжая на ходу с кем-то списываться.
Даже не обратил на меня внимания. В душе всколыхнулось неприятное чувство. Ревность. Пару минут после того, как раздался щелчок щеколды, а затем звук воды, я еще пялилась на дверь, гадая, с кем он мог переписываться, и каждая мысль была хуже предыдущей. Но я всегда возвращалась только к одному имени. Алла. Его постоянная любовница. Если он перестал приводить ее в дом, наверняка водит в другое место, разве нет?
Переоделась в домашнее и с мрачными мыслями легла под одеяло. Драконов не шутил, оно действительно было одно. Прикрыла глаза, но сон не шел. Напряглась, когда мужчина вышел из душа, еще немного походил по комнате, шурша одеждой, а затем сзади меня прогнулась кровать. Он лег.
Не знаю, чего я ожидала. Может, что он попытается меня соблазнить или сократить между нами дистанцию, но время шло, а Егор лежал со своего края не шевелясь.
Заерзала, думая, как бы повернуться незаметно на правый бок, чтобы из-под ресниц посмотреть на него хотя бы одним глазком, вот только малейшее движение привело к очередному спору.
– Не вертись, – пробурчал Егор мне в спину, едва я пошевелилась, – так и знал, что ты егоза даже в постели.
– Я не верчусь, и я думала, ты спишь.
И правда думала, что уснул. Не меньше получаса пролежала как мышка рядом с Егором, ожидая, что он устроит допрос, ведь, судя по его требованию разговора, я предположила, что он обо всем в курсе.
– А ты чего не спишь? – пробурчал Драконов голосом медведя, разбуженного зимой. – Боишься, что приставать буду?
– А ты будешь? – повернулась к нему резко, не видя смысла больше скрываться, и легла на спину, чтобы мое желание не казалось настолько явным.
– А ты хочешь?
Замерла, не ожидала, что он ответит вопросом на вопрос и поставит меня в тупик. Повернула голову и столкнулась с его нечитаемым взглядом. Несмотря на темноту в комнате, мне казалось, что я вижу его так отчетливо, как если бы царил самый яркий день в году.
***
Егор
Девчонка, лежавшая рядом, будоражила разум, не давая уснуть. Размеренное дыхание, горячее женское тело под боком – у любого нормального мужика мысли утекут из одной головы в другую.
Мой вопрос остался без ответа. Она продолжала пялиться на меня своими невинными глазищами, а я еле сдерживал стон. Прикладывал усилия, чтобы не опускать глаза ниже линии крыльев носа. Ее приоткрытые пухлые губы так и манили, от греха подальше даже отодвинулся слегка, чтобы не сорваться и не отпугнуть девчонку.
Она и без того дышала, словно загнанная в угол лань, одно лишнее движение с моей стороны – и убежит, петляя по снегу и виляя аппетитным задом.
– А что, если хочу? – вдруг произнесла она, удивив этим, кажется, и меня, и себя.
Не нашелся сразу с ответом, и это стало роковой ошибкой. За это время она моргнула несколько раз, успела покраснеть и отвернулась.
– Я спать, – выпалила и зажмурилась.
Приподнялся на локте и чуть наклонился, видя бьющуюся жилку на ее шее.
– Трусишка.
Не открыла глаз, никак не отреагировала на мою шутливую и провокационную фразу. Запал ее пропал, а вот я завелся не на шутку, желая продолжения банкета. Мне был больше по душе ее острый язычок в действии, которым она парировала все мои посягательства на ее территорию. Ощущал себя хищником, который выслеживал добычу, планомерно загоняя ее в западню в ожидании удобного момента, чтобы захлопнуть клетку.
Не понял, как наши отношения перешли черту договоренности. Нет, изначально я планировал фиктивный брак, где каждый отыграет свои роли, а затем мы разойдемся в разные стороны, как две линии прямого угла. Вот только тестостерон бурлил в теле с каждым днем сильнее, а остальные женщины потеряли для меня всякую привлекательность.
Я вдруг неожиданно поймал себя на мысли, что, где бы ни был, хочу поскорее попасть домой. Попрепираться с пигалицей, раздраконить ее и наслаждаться плодами своих трудов.
