– Вы редкая женщина, Мария Россо.
Итальянка снова рассмеялась:
– Очевидно, все же недостаточно редкая.
Она выплыла в холл, и Энтони решительно захлопнул за ней дверь, после чего, словно сам дьявол сидел за его плечом, повернул ключ в скважине и спрятал в карман.
– Вы! – прогремел он, четырьмя длинными шагами сокращая расстояние между ними. – Немедленно покажитесь.
И поскольку Кейт не спешила выходить, он нагнулся, схватил ее за руку и вытащил из-под стола.
– Объяснитесь! – прошипел он.
Затекшие ноги Кейт едва ее держали, но она умудрилась сохранить равновесие.
– Это несчастная случайность, – пояснила она, схватившись за край стола.
– Странно, почему эти два слова с поразительной частотой слетают с ваших губ?
– Но это правда, – запротестовала она. – Я сидела в холле…
Она сглотнула слюну. Он сделал еще шаг и теперь был близко, очень близко.
– Я сидела в холле, – хрипло повторила она, – и услышала ваши голоса. Я просто хотела скрыться от вас.
– И поэтому вломились в мой личный кабинет?
– Я не знала, что это ваш кабинет! Я…
Кейт судорожно хватала ртом воздух. Теперь лацканы его фрака почти касались лифа ее платья. Она понимала, что он делает это намеренно, желая запугать ее. Унизить.
Однако сознание этого не помогло унять бешеный стук ее сердца.
– А мне кажется, вы знали, что это мой кабинет, – пробормотал он, медленно проводя пальцем по ее щеке. – И возможно, вовсе не собирались избегать меня.
Кейт снова сглотнула, больше не пытаясь сохранить даже видимость самообладания.
– Ммм? – промычал он. Палец скользнул к подбородку. – Что вы на это скажете?
Кейт приоткрыла губы, но не смогла бы выговорить ни единого слова, даже если бы от этого зависела ее жизнь. На нем не было перчаток: должно быть, снял их, чтобы ласкать Марию, и его прикосновение действовало с такой силой, что она задрожала. Оказалось, что она способна дышать, только когда палец замирал. Но стоило ему шевельнуться, и у нее перехватывало дыхание. Кейт не сомневалась, что ее сердце бьется в одном ритме с его пульсом.
– Может быть, – прошептал он, оказавшись так близко, что его дыхание целовало ее губы, – вы желали совершенно иного?
Кейт попыталась покачать головой. Но мышцы отказывались ей повиноваться.
– Уверены?
На этот раз собственная голова предала ее и сама собой качнулась из стороны в сторону. Виконт улыбнулся. Оба знали, что эту партию выиграл он.
Глава 7
Музыкальный вечер у леди Бриджертон посетили также миссис Федерингтон и три ее старших дочери – Пруденс, Филиппа и Пенелопа. Ни одна не была одета в платье, цвет которого хоть сколько-нибудь соответствовал бы ее внешности; мистер Найджел Бербрук, которому, как обычно, было что сказать, хотя никто, исключая мисс Филиппы Федерингтон, его не слушал, и, разумеется, миссис Шеффилд и мисс Кэтрин Шеффилд.
Автор предполагает, что приглашение включало также мисс Эдвину Шеффилд, но она на вечере не присутствовала. Лорд Бриджертон, похоже, был в прекрасном настроении, несмотря на отсутствие младшей мисс Шеффилд, но, увы, его матушка казалась разочарованной.
Впрочем, страсть леди Бриджертон к устройству браков уже вошла в легенду, тем более что теперь, выдав дочь за герцога Гастингса, она может спокойно подумать и о других детях.
«Светская хроника леди Уистлдаун». 27апреля 1814 года
Энтони отчетливо понимал, что он безумец. Другого объяснения просто не было. Он собирался запугать ее, привести в ужас, дать понять, что она не смеет вмешиваться в его дела и никогда не возьмет над ним верх, но вместо этого… он поцеловал ее.
В его намерения входило устрашение. Поэтому он все теснил ее к столу в надежде, что эта ходячая наивность убоится его присутствия. Она наверняка не знает, что это такое – близость мужчины, когда жар его тела проникает сквозь ее одежду, такая близость, когда нельзя сказать, где заканчивается его и начинается ее дыхание. Она не распознает первых уколов желания, не поймет значения медленно раскручивающейся волны жара в самой сердцевине ее естества.
А волна уже раскручивалась. Он видел это по ее лицу.
Но она, эта законченная невинность, не могла осознать то, что видел его опытный взгляд. И когда он нависнет над ней, мисс Шеффилд всего лишь ощутит, что он гораздо сильнее, могущественнее, и поймет, какую роковую ошибку сделала, ворвавшись в его личное святилище.
Ему следовало бы остановиться на этом и оставить ее, задыхающуюся и встревоженную. Но когда между ними оставалось не более дюйма, притяжение стало почти невыносимым. Ее запах неумолимо манил, дыхание невероятно возбуждало. Уколы желания, которые он хотел пробудить в ней, неожиданно загорелись в нем, посылая теплый зов желания по всему телу, вплоть до кончиков пальцев на ногах.
Он хотел провести пальцем по ее щеке… только затем, чтобы помучить ее, но неожиданно в ход пошла рука, уверенно опустившаяся на ее затылок, когда его губы завладели ее губами в бурном взрыве гнева и желания.
Кейт охнула прямо ему в губы, и он воспользовался этим, чтобы проникнуть языком в ее рот. Она окаменела в его объятиях скорее от удивления, чем от чего-то иного. Поэтому Энтони пошел дальше, скользнув ладонями по ее спине и сжав нежный изгиб ягодиц.
– Это безумие, – прошептал он ей на ухо, но не сделал попытки ее отпустить.
В ответ прозвучал сердитый смущенный стон, однако ее тело стало более гибким, что позволило ему теснее прижать ее к груди.
Энтони понимал, что следует остановиться, и, черт побери, вообще не стоило даже начинать, но кровь уже пылала, и ему было… так хорошо с ней.
Он тоже застонал, чуть отстранившись, чтобы попробовать на вкус солоноватую кожу ее шеи. Было в ней что-то, привлекавшее его, как не привлекала ни одна женщина, словно его тело обнаружило нечто такое, что полностью отказывался принимать ум. Что-то… очень правильное.
Правильно, когда она в его объятиях. Правилен сам запах, исходящий от нее. Правилен этот чуть солоноватый вкус. И он знал, что, если сорвет с нее одежду и возьмет прямо здесь, на полу кабинета, она примет его в себя и ему будет хорошо и спокойно, как никогда в жизни.
И тут Энтони вдруг решил, что когда Кейт Шеффилд не спорит с ним, она вполне может считаться лучшей женщиной во всей Англии.
Ее руки медленно ползли вверх, пока не легли ему на спину. И ее губы шевельнулись. Почти незаметно. Но она определенно ответила на поцелуй.
Тихое торжествующее рычание вырвалось из глотки Энтони. Он снова стал целовать ее яростно, исступленно…
– О Кейт! – выдохнул он, продолжая теснить ее, пока она не уперлась спиной в стол. – Боже, ты такая соблазнительная!
