– Бриджертон, – пробормотала она дрожащим голосом.
– Ничего не говори. Что бы ни происходило между нами, молчи, умоляю!
– Но…
– Ни слова, – перебил он, прижимая палец к ее губам. Не хватало еще, чтобы она испортила этот восхитительный момент спорами и возражениями.
– Но я…
Кейт уперлась ладонями в его грудь и так сильно толкнула, что он едва не упал. Тяжело дыша, она оперлась о стол.
Энтони пробормотал ругательство из тех, какие обычно не употребляются в обществе благородных дам.
Кейт отпрянула к высокому стулу так, чтобы Энтони не смог до нее дотянуться. Схватилась за жесткую спинку, потом спряталась за ней, очевидно, решив, что лучше поставить между виконтом и собой преграду хотя бы в виде мебели.
Судя по лицу, настроение виконта было не из лучших.
– Зачем вы это сделали? – спросила Кейт едва слышно. Энтони пожал плечами. Теперь вид у него был скорее беззаботный, чем рассерженный.
– Потому что мне так захотелось.
Кейт потрясенно воззрилась на него, не в силах поверить, что существует такой простой ответ на то, что, по ее мнению, было столь сложным вопросом.
– Но этого быть не может! – выпалила она наконец. Он улыбнулся. Медленно.
– Однако так оно и есть.
– Но вы терпеть меня не можете! – не унималась она.
– Совершенно верно, – кивнул он.
– И я вас не выношу.
– Это вы твердите постоянно, так что приходится верить вам на слово, хотя всего несколько минут назад ваша нелюбовь не была столь очевидна.
Кейт залилась краской стыда. Она ответила на его коварный поцелуй и ненавидела себя за это почти так же сильно, как ненавидела его за все, что он с ней сотворил.
Но зачем еще и издеваться над ней? Так ведут себя только негодяи.
Она вцепилась в спинку стула с такой силой, что побелели костяшки пальцев, хотя вовсе не была уверена, что он послужит ей защитой от Бриджертона или помешает наброситься на него и удушить.
– Я не позволю вам жениться на Эдвине, – очень тихо сказала она.
– Я так и думал, что не позволите, – пробормотал он, подбираясь к ней, пока не оказался по другую сторону стула.
Она чуть приподняла подбородок.
– И уж я, во всяком случае, не выйду за вас ни за что на свете!
Он оперся руками о подлокотники и подался вперед, так что их лица почти соприкасались:
– Не припомню, чтобы я просил вашей руки.
Кейт, вздрогнув, попятилась:
– Но вы поцеловали меня!
– Если бы я женился на каждой женщине, которую целовал, – рассмеялся он, – думаю, меня давно бы бросили в тюрьму за многоженство!
Кейт начало трясти. Пришлось снова схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.
– Вы, сэр, – почти выплюнула она, – бесчестный человек!
Глаза Энтони сверкнули дьявольским огнем. Выбросив вперед руку, он сжал ее подбородок и вынудил смотреть ему в глаза.
– Это неправда, – убийственно холодным голосом бросил он. – И будь вы мужчиной, я вызвал бы вас на дуэль.
Кейт не шевелилась. Очень долго. Целую вечность. Но взгляда не отводила. Кожа на подбородке горела в местах, которых касались его сильные пальцы. Наконец она сделала то, что поклялась никогда не делать в присутствии этого человека.
Взмолилась.
– Пожалуйста, – прошептала она, – отпустите меня.
Виконт с пугающей поспешностью разжал руки.
– Прошу прощения, – пробормотал он с некоторым… удивлением.
Нет, невозможно. Этого мужчину ничем нельзя удивить.
– Я не хотел сделать вам больно, – мягко добавил он.
– Разве?
Он кивнул:
– Не хотел. Это правда. Может, только напугать немного. Но не причинять боли.
Колени предательски подогнулись, но Кейт сумела отступить.
– Вы не кто иной, как повеса и распутник, – бросила она, жалея, что дрожащий голос звучит не так презрительно, как бы ей хотелось.
– Знаю, – пожал он плечами. Гневное пламя в его глазах сменилось смешливыми искорками. – Это в моей природе.
Кейт снова отступила. Она не могла привыкнуть к резким сменам его настроения.
– Я немедленно ухожу.
– Идите, – дружелюбно кивнул он, показывая на дверь.
– И вы не сможете меня остановить.
– Мне бы это в голову не пришло, – улыбнулся он. Кейт попятилась к двери, боясь, что, если хоть на секунду отведет от него глаза, он набросится на нее.
– Я немедленно ухожу, – неизвестно зачем повторила она. Но когда протянула руку к дверной ручке, он вдруг сказал:
– Надеюсь, увидимся, когда я в следующий раз навещу Эдвину?
Кейт побелела. Конечно, она стояла к нему вполоборота, так что он ничего не заметил, но впервые в жизни она физически ощутила, как отлила от лица кровь.
– Вы пообещали оставить ее в покое, – напомнила она тоном судебного обвинителя.
– Нет, – дерзко бросил он, прислонившись к спинке стула. – Я сказал, что вы вряд ли позволите мне жениться на Эдвине. Но это еще не значит, что я позволю вам вмешиваться в мою жизнь.
Чувство было такое, словно в горле застряло пушечное ядро.
– Но, – выдавила Кейт, – вряд ли вы сами захотите жениться на ней после того, как вы… как я…
Он направился к ней медленно, грациозно, как большой хищный кот.
– После того, как вы меня поцеловали?
– Я! Я не…
Но слова обожгли горло, потому что были насквозь лживы. Она не напрашивалась на поцелуй, но в конце, в самом конце ответила на него.
– О, бросьте, мисс Шеффилд, – посоветовал Энтони, выпрямляясь и складывая руки на груди. – Не стоит и дальше идти по этой дороге. Мы друг друга не выносим, и это чистая правда, но я уважаю вас… по-своему… странным, извращенным образом. Знаю также, что вы женщина искренняя и терпеть не можете фальши.
Она ничего не ответила. Да и что тут сказать? Как можно ответить на заявление, в котором содержатся слова «уважение» и «извращенное»?
– Вы ответили на поцелуй, – продолжал он с легкой, довольной улыбкой. – Готов признать без особого энтузиазма, но это только вопрос времени.
Кейт покачала головой, не в силах поверить услышанному:
– Как можете вы говорить о подобных вещах сразу же после того, как объявили о намерении ухаживать за моей сестрой?
– Верно, это несколько путает мои планы, – продолжал Энтони спокойно и задумчиво, словно размышляя, стоит ли покупать новую лошадь, или решая, какой галстук надеть.
Может, все дело было в его небрежной позе или в манере, с которой он гладил подборок, будто притворялся, что обдумывает происходящее, но внутри Кейт словно что-то взорвалось. Она, не задумываясь, рванулась вперед. Все фурии мира скопились в ее душе, когда она бросилась на него и стала колотить в грудь кулаками.
– Вы никогда не женитесь на ней! – крикнула она. – Никогда! Слышите?
Энтони поднял руку, опасаясь получить удар в лицо.
