– Но владеет домом виконт, – отпарировала Мэри.
– Прекрасно, – сдалась Кейт, театральным жестом обводя Обри-Холл. – Едва я окажусь в этих священных стенах, стану настоящим ангелом.
– Хотела бы я на это посмотреть! – фыркнула Эдвина. Мэри окинула падчерицу понимающим взглядом.
– «Ангел» относится также к садам и парку, – напомнила она.
Кейт только улыбнулась:
– Даю слово, Мэри, я буду вести себя тише воды, ниже травы.
– Достаточно и того, что ты постараешься избегать виконта.
– Обещаю, – поклялась Кейт.
«При условии, что он будет всячески избегать Эдвину». Рядом появился лакей:
– Угодно вам пройти в дом? Леди Бриджертон будет рада приветствовать гостей.
Дамы немедленно направились к парадной двери. Однако, пока они взбирались на крыльцо, Эдвина обернулась к сестре и с лукавой улыбкой напомнила:
– Ангельское поведение начинается здесь, дорогая сестричка.
– Не будь мы на людях, – прошипела Кейт, – я бы отшлепала тебя.
Едва они очутились в холле, Кейт увидела, как прибывшие до них гости поднимаются по лестнице в свои комнаты. Леди Бриджертон немедленно направилась к дамам:
– Миссис Шеффилд! Как чудесно вновь видеть вас. И вас, мисс Шеффилд, – добавила она, обращаясь к Кейт. – Я так рада, что вы смогли приехать.
– С вашей стороны было крайне любезно пригласить нас, – ответила Кейт. – И для меня истинное удовольствие хотя бы на неделю забыть о городской жизни.
– Значит, в душе вы деревенская девушка? – улыбнулась виконтесса.
– Боюсь, что так. Лондон – город необыкновенный и стоит того, чтобы его посетить, но я предпочитаю зеленые поля и свежий воздух провинции.
– Мой сын тоже так считает, – кивнула леди Бриджертон. – Правда, большую часть времени он проводит в городе, но кому, как не матери, знать правду?!
– Виконт? – с сомнением спросила Кейт. Он казался таким законченным повесой, а всем известно, что естественное обиталище повесы – это город.
– Да, Энтони. Когда он был маленьким, мы почти все время проводили здесь. Конечно, уезжали в Лондон во время сезона, поскольку я люблю посещать балы и вечеринки, но оставались не дольше, чем на несколько недель. Только после кончины моего мужа мы перебрались в городской дом.
– Сожалею о вашей потере, – пробормотала Кейт. Голубые глаза виконтессы мгновенно погрустнели.
– Как мило с вашей стороны. Его уже много лет нет с нами. Но все же я каждый день вспоминаю Эдмунда и тоскую…
Кейт старалась и не смогла сглотнуть застрявший в горле комок. Она вдруг вспомнила, как сильно любили друг друга отец и Мэри. Сейчас перед ней стояла еще одна женщина, испытавшая истинную любовь, и ей вдруг стало так грустно. Потому что и Мэри, и виконтесса потеряли мужей, и еще потому… Потому что она сама скорее всего никогда не узнает счастья истинной любви.
– Но мы что-то становимся слишком сентиментальными, – неожиданно заключила леди Бриджертон с чересчур жизнерадостной улыбкой, – а ведь я даже не знакома с вашей младшей дочерью.
– Неужели? – нахмурилась Мэри. – Полагаю, так оно и есть: ведь Эдвина не смогла посетить ваш музыкальный вечер.
– Я, разумеется, видела вас издали, – сказала леди Бриджертон Эдвине, награждая ее ослепительной улыбкой.
Мэри представила дочь виконтессе, и Кейт невольно заметила одобрительный взгляд, брошенный последней на Эдвину. Нет ни малейших сомнений: леди Бриджертон решила, что Эдвина будет превосходным дополнением к ее семье.
Немного поболтав с гостьями, леди Бриджертон предложила им чай, пока лакеи вносят вещи в их комнаты. Но женщины отказались, поскольку Мэри устала и хотела прилечь.
– Как вам будет угодно, – кивнула леди Бриджертон, делая знак горничной. – Сейчас Роуз проводит вас в ваши комнаты. Могу я еще что-то сделать для вас, прежде чем вы подниметесь наверх?
Мэри и Эдвина дружно покачали головами. Кейт хотела было сделать то же самое, но в последнюю минуту вдруг выпалила:
– Простите, могу я задать вопрос?
– Разумеется, – тепло улыбнулась леди Бриджертон.
– Когда мы приехали, я заметила, что дом окружен необыкновенно красивыми цветниками. Нельзя ли мне там погулять?
– Значит, вы еще и садоводством увлекаетесь? – осведомилась леди Бриджертон.
– Садовница из меня не слишком опытная, – призналась Кейт, – но я всегда восхищаюсь работой настоящего мастера.
Виконтесса покраснела:
– Для меня большая честь знать, что вам понравились мои цветники. Они моя радость и гордость. Правда, сейчас я не так много ими занимаюсь, но когда Эдмунд был жив… – Она осеклась и откашлялась. – Просто я хотела сказать, что в те времена я вечно была в грязи по самые локти, от чего моя матушка положительно сходила с ума.
– Полагаю, и садовник тоже, – кивнула Кейт.
– О, тут вы правы! – рассмеялась леди Бриджертон. – Он был совершенно ужасный брюзга! Всегда твердил, что женщины ничего не знают о цветах и умеют только принимать их в подарок. Но у него был настоящий дар, так что приходилось с ним мириться.
– А он? Научился мириться с вами?
Леди Бриджертон коварно улыбнулась:
– К сожалению, нет. Но это меня не останавливало.
Кейт широко улыбнулась, инстинктивно потеплев душой к виконтессе.
– Но не позволяйте мне задерживать вас, – вспомнила леди Бриджертон. – Роуз немедленно поведет вас наверх. Мисс Шеффилд, буду счастлива сама показать вам цветники. Боюсь, сейчас я очень занята приемом гостей, но мы обязательно найдем время, только чуть позже.
– Большое спасибо, мне бы очень хотелось пройтись с вами по саду, – заверила Кейт, после чего вместе с Мэри и Эдвиной последовала за молоденькой горничной.
Энтони осторожно выглянул в вечно приоткрытую дверь и, удостоверившись, что все ушли, направился к матери.
– Ты сейчас встречала Шеффилдов? – поинтересовался он, хорошо зная, что это так и есть. Но его кабинет был слишком далеко, и он не слышал разговор женщин, поэтому приходилось расспрашивать мать.
– Совершенно верно, – ответила Вайолет. – Такая прекрасная семья, не находишь?
Энтони молча улыбнулся.
– Я так рада, что пригласила их.
Энтони снова ничего не ответил, хотя его так и тянуло фыркнуть.
– Я внесла их имена в список в последнюю минуту.
– Я ничего не знал, – пробормотал он. Вайолет кивнула:
– Пришлось срочно разыскивать в деревне еще троих джентльменов, чтобы у всех дам были партнеры.
– Значит, сегодня можно ожидать к ужину викария?
– И его брата, который приехал в гости, и сына тоже.
– Но ведь юному Джону всего шестнадцать!
– Мне ничего другого не оставалось, – пожала плечами Вайолет.
Энтони немного поразмыслил. Похоже, Вайолет всеми силами старалась обеспечить присутствие Шеффилдов, даже если для этого придется терпеть прыщавого шестнадцатилетнего подростка. Нет, она бы и без того пригласила священника с сыном, но лишь в том случае, если бы в доме не было гостей. Когда за столом собиралась только семья, Бриджертоны нарушали общепринятые стандарты и позволяли детям любого возраста присоединяться к взрослым. Недаром, впервые посетив друга, Энтони был шокирован, когда узнал, что им придется обедать в детской.
