Щеки Сета слегка порозовели. Редкое явление, и я могла бы восхититься — в других обстоятельствах.
— Нет, — ответил он. — Только не это.
— Тогда… Она не хочет…
Он снова задумался — слишком надолго.
— Вот оно что, — сказала я.
Воцарилось молчание. Я слышала, как тикают блестящие, в серебряном корпусе часики на стене. Одиннадцать часов семь минут.
Наконец я заговорила:
— Не хочу показаться грубой или переступать границы дозволенного… но она идиотка.
Сет покачал головой:
— Все очень сложно.
— В самом деле? То есть я хочу сказать, что вы ищете сложности в простом? Ты мужчина хоть куда. Она якобы тоже красавица. Ты хочешь заняться этим… То есть, может, у нее какие заскоки?
— Нет. Не в этом дело. Я вздохнула:
— Послушай, я не стану врать. Ты мне нравишься. По-настоящему нравишься. Но даже если бы ты мне не нравился, я бы все равно сказала тебе, что ты чокнутый. Не следует тратить время на такую женщину, отказывать себе в радостях сексуальной жизни.
Он снова покачал головой:
— Там больше, чем просто секс.
Я придвинулась ближе и положила ладонь на его руку. Провела пальцами по коже. Сет вздрогнул, но не остановил меня.
Я спросила:
— Когда это было в последний раз?
— Что в последний раз?
— Сам знаешь. Нет ответа.
— Сет, — устало сказала я, все еще поглаживая его руку. — Это безумие. Ты сам себя слышишь? Хочешь уверить меня, что можешь обойтись без секса всю оставшуюся жизнь. Неужели не хочешь, чтобы тебя целовали, чтобы чьи-то руки гладили твою грудь? Не хочешь обнять женщину? Опрокинуть ее на постель, срывая с нее одежду? Не хочешь лежать, сплетясь телами, с женщиной? Готов отказаться от близости? От страсти?
Сет изумленно смотрел на меня, словно не понимая, кто перед ним. И очень кстати, потому, что я давно вышла из образа Бет и вошла в свой собственный. В то же время, кажется, мои слова, мой, исполненный страсти голос разожгли в нем огонь. Я видела это в его лице — сомнение в справедливости того, во что он так старался верить, и страстное желание получить то, чего он давно хотел.
Мне было совершенно достаточно увидеть то, что я увидела. И я сделала свой ход.
Я села ему на колени и поцеловала. В ту долю секунды, прежде чем наши губы соприкоснулись, я вдруг поняла, что Кертис, вполне возможно, обманывал меня с самого начала, и сейчас я заберу у Сета часть его жизни.
Но ничего подобного не произошло.
Не было прилива силы, в меня не хлынул поток мыслей и жизненной энергии Сета. Просто поцелуй, обычный поцелуй, как могли бы поцеловаться двое смертных. И все же… не совсем обычный. По крайней мере, не для меня. Ведь это был Сет! Я целовала Сета. И Боже правый, он целовал меня — Бет — в ответ. Его губы были теплыми и мягкими, я знала их такими, когда мы обменивались краткими поцелуями. Но на этот раз он не отпрянул. И это было… изумительно. Только теперь я поняла, что застенчивость Сета проявлялась только в разговоре, не в физической любви.
Он страстно вернул мне поцелуй. Губы и язык ласкали меня, наполняя энергией, которая вот-вот грозила вырваться на свободу, неукрощенная… Я села к нему на колени и обвила руками шею. Руки Сета обхватили мою талию.
— Как давно? — спросила я между поцелуями. Мой голос прерывался. — Как давно ты никого так не целовал? Как давно никто не сидел у тебя на коленях так, как я?
Сет не ответил, но руки, лежащие на моей талии, нашли край моей майки. Он снял ее. Сегодня я выбрала совсем простую одежду — черную футболку, но бюстгальтер под ней оказался ярко-красным, и на полногрудой Бет он смотрелся потрясающе.
Стащив футболку с Сета, я почувствовала, как его тело словно наполнилось жаром, когда принялась ласкать гладкую, покрытую легким загаром грудь. Разумеется, я много раз видела его голую грудь, но сейчас все было по-другому — ведь я могла целовать и по-настоящему ее ласкать. Наклонившись, я впилась в его губы страстным поцелуем, всей грудью налегая на его обнаженный торс. Его руки снова гладили мою спину, но не спешили расстегнуть бюстгальтер. Тогда мне самой пришлось брать на себя этот почетный труд.
Я следила, как Сет отвел взгляд от моего лица и уставился на мою грудь. Мужской инстинкт брал свое — его взгляд горел желанием. Толкнув его назад, я заставила его лечь на спину, а сама распростерлась сверху, сжимая ногами. Руки нашли застежку его джинсов и расстегнули пуговицы. Потом я схватила его руки и положила на свой живот.
— Неужели ты меня не хочешь? — спросила я. — Не хочешь до меня дотронуться?
Не знаю, от чьего лица я говорила, от лица Джорджины или Бет, но какое это имело значение? Я забыла, где я и зачем. Знала только одно: сейчас это произойдет. Мы с Сетом займемся любовью. У меня в запасе примерно сорок пять минут. Сорок пять драгоценных, благословенных минут — и за это время мы сможем сделать все, о чем мечтали, и без всяких последствий.
Чего мне сейчас хотелось — так это чтобы Сет гладил мое тело. Но он не двигался, хотя я видела, что он весь во власти страстного желания. И когда я легла на него сверху, так, чтобы наши бедра соприкоснулись, я ясно почувствовала напряжение плоти. Я поцеловала Сета еще раз, яростно, а потом оторвала на миг губы, просто чтобы прошептать:
— Сейчас ты сделаешь это… и нам будет хорошо. Очень хорошо. Ты… во мне. Чудесно, так… Что ты делаешь?
Сет вздрогнул всем телом и решительно, — но не грубо — оттолкнул меня. Освободившись от меня, тут же вскочил на ноги и попятился от дивана. Закрыл ладонями лицо.
— О Боже. Не верится, что это происходит на самом деле.
— Конечно, на самом деле. — Мне было нечем дышать. — Иди ко мне…
— Нет. — Он покачал головой. — Я не могу.
— Но ты начал…
— Знаю. Знаю, — простонал он, застегивая джинсы. — Ты застигла меня врасплох.
— Ты меня хотел, — сказала я с досадой. — И сейчас хочешь.
Я тоже встала, сбросила с себя джинсы, а затем и трусики. Теперь я стояла перед ним нагая, глядя на него с вызовом.
— Попробуй сказать, что ты меня не хочешь! Не хочешь заняться со мной любовью!
Серьезные карие глаза обежали меня всю, оценили восхитительные изгибы и гладкую кожу. Желание было написано на его лице, но злой огонек в глубине глаз свидетельствовал, что он пытается перебороть плотскую страсть. Плоть бодрилась, но дух был слаб — в данном случае дух был слишком силен.
— Извини, — сказал Сет, хватая футболку. — Ты красива. Ты очень красива. И выходить с тобой по вечерам очень весело. В тебе что-то есть — почти как… ладно. — Он гнал мысль прочь, хотя я, кажется, поняла, что он хотел сказать. — Но я не могу. Не могу это сделать. Извини. Мне не следовало приходить.
