— Да наконец-то я ему по роже дал, — сообщил Сокол. — Давно хотел.
— Так вы знакомы? — спросила Лизавета.
— Конечно, из-за этого всё и завертелось, — теперь Сокол улыбался уже предметно ей. — Много лет назад мы с Астальдо и вот с ним учились вместе в школе Ордена Луча. Ну как вместе — он на пять лет младше. Но был не дурак позадираться, а бить его, мелкого, было как-то не с руки, дух бы вышиб сразу. А теперь — уже можно. Но он совершенно зря меня узнал. Мог бы вообразить себе, что это кто-нибудь другой, ума-то небольшого. Вот теперь пусть страдает. И вообще, что удумал — возглавить тайный сыск его милости Великого Герцога! Не мог себе другого дела подыскать, поприличнее? Здоровенный мужик гоняется по всему городу за девчонкой, которая от горшка два вершка — смех, да и только. И ладно бы впервые, но он ведь, как я понял, занимался регулярными поставками девиц для его милости единственного отпрыска Великого Герцога. Вот пусть теперь полежит и подумает о своей жизни.
— Он же очнётся и расскажет, кто он есть, — подняла изумлённый взгляд Лизавета.
— Он расскажет, что его зовут Фалько Морской Сокол. И всё. И вид у него будет такой, что лёгкое умственное расстройство никого не смутит. Тем более, что его невеликую магию мы блокируем, так ведь? И когда в обитель явится делегация из дворца посмотреть на моё тело в подземелье, то оставшимся здесь будет, кого им показать. А по сложению мы схожи, он повыше, но в темнице при тамошнем освещении это не важно.
— И это меня называют бесчувственным злодеем, а ты у нас — душка и любимец женщин, — покачал головой Лис.
— Я предусмотрительный, — вновь улыбнулся Сокол, в том числе Лизавете.
— Хорошо, пусть так. Госпожа Элизабетта, что с девчонкой?
— Приведена в должный вид, выдана госпоже Мариалене. Та, как я понимаю, отправила девочку спать. И сможет применить её руки на благо Ордена, — усмехнулась Лизавета.
— Хорошо. Что там у вас с вещами? Будьте готовы через час, — и Лис отвернулся к столу и бумагами на нём.
— Как через час? — оторопела Лизавета.
У неё ничего не собрано и книги не дочитаны!
— Через час, — повторил Лис, не оборачиваясь. — И Аттилия тоже.
— Утром мы должны быть отсюда как можно дальше, — Сокол посмотрел на неё сочувственно.
— Поняла, — кивнула Лизавета и отправилась к себе.
В комнате она нашла всё ещё перепуганную Аттилию.
— Тилечка, собираем вещи. Мы отправляемся через час.
И принялась выгребать из сундука одежду и складывать по кучкам. Нужно взять с собой всё, что есть, в багаже её не ограничивали, да и вещей-то немного. Надеть новый мужской наряд с новыми же сапогами, не забыть банки и флаконы для ухода. И проследить, чтобы Аттилия тоже была одета и собрана. На двоих у них получилось два кожаных мешка побольше и один поменьше. Наверное, лошадь это увезёт.
Волосы в косицу, девочке тоже. На голову шапочку горшком — местную разновидность берета. Эх, голову не успела помыть, но теперь уже как будет.
Когда за ними зашёл Фалько, обе сидели на кровати, прижавшись друг к другу, и молчали. Он подхватил два мешка побольше, сумку с косметикой и вещами из дома Лизавета взяла сама.
Их ждали лодки — несколько. Фонарей не зажигали. Оттолкнулись от берега и направились навстречу темноте и неизвестности.
Конец первой части
Часть вторая. От моря до болота. 2.1. Лизавета путешествует верхом
Вечером следующего дня Лизавета сидела на раскладном стульчике возле шатра из небелёного льна. О да, в некоторых вопросах здесь предпочитали удобство. А в некоторых… Эх.
Стульчик появился, когда она совсем без сил растянулась на траве. Потому что мышцы в ногах и задница болели нещадно — ещё бы, после целого дня в седле с непривычки! Не утешало даже то, что и Крыске Агнеске было не слишком хорошо — она сидела в дамском седле, свесив ноги на один бок коня и разложив вокруг юбку, но если так сидеть целый день, то ноги тоже непременно заболят, просто в других местах.
Может, дня через три ей станет легче?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А пока всё было как-то беспросветно. На экскурсию по неведомым землям это походило меньше всего — ремней безопасности система «конь Огонёк, масть рыжая, хвост длинный, два глаза, четыре копыта, одна единица хранения» не предполагала, а двигаться нужно было быстро.
Они достигли берега в темноте, и с минимальным освещением двинулись в тот самый домик, где Лизавета уже бывала, и где их ждали кони. Коней понадобилось много — людям и для груза. Их с Аттилией мешки прицепили к Огоньку и к ещё одному коню, на которого Сокол посадил девочку. Практически забросил. Дальше девочка справилась сама.
Подошёл к ней. Магический огонь висел у него над головой, освещая вьющиеся волосы, черное сукно одежды, оружие на поясе.
— Госпожа моя, все ваши вещи здесь?
— Да, одну сумку уже подцепили, вторая вот, — Лизавета растерянно показала на мешок с косметикой, парой трусов и ещё кое-чем необходимым.
— Давайте, как вы сказали — подцепим.
Он и вправду прикрепил мешок к ремням.
— Спасибо.
— Где ваш плащ? Фляга для воды? Там? — кивнул на маленькую сумку.
— Нет, — замотала головой Лизавета. — Плащ в тюке, фляжки у меня нет, я понятия не имела, что её нужно где-то взять.
— И никакой поясной сумки нет?
— Нет.
— И куда вы только собирались? — нахмурился он. — А что там? — показал на маленькую сумку.
— Нужные вещи, — она не готова была объяснять по шампунь и трусы.
— Про арбалет или пистолет не спрашиваю, откуда они у вас? — усмехнулся, подтянул какой-то ремень.
— Я арбалет только на картинках видела, — сообщила Лизавета.
Ещё в кино, но не рассказывать же ему сейчас про кино! А пара пистолетов у неё в хранилище в сейфе лежит. То есть, уже не у неё…
— Забраться в седло сможете?
— Постараюсь. Если дотянусь, — она честно задрала ногу, коснулась пальцами стремени, теперь надлежало сделать корпусом стремительное движение вверх и перекинуть через конскую спину вторую ногу. Но увы, растяжки фатально не хватало.
— Опирайтесь, — он подставил ей сложенные руки. — Правой ногой, левую в стремя, и дальше.
На удивление, получилось. Лизавета угнездилась в седле, разобрала поводья, вспомнила, как их держат. Фалько посмотрел, одобрительно кивнул, подтянул ремни у правого стремени.
Конь Огонёк переносил процедуру загруза седока с феерическим спокойствием, только изредка фыркал.
Уж конечно, сам господин телохранитель взлетел в седло выданного ему коня птицей — как же иначе. И Лис — ничуть не хуже. И кони у них были — не как Огонёк, тонконогие, стройные, изящные красавцы. Масти в темноте было не разобрать.
А потом Лис скомандовал отправляться, и они отправились. И умный Огонёк просто пошёл за остальными. Лизавета только понадеялась, что Тилечке дали такого же умного коня, и он тоже сам пойдёт, куда надо.
День она помнила плохо. После бессонной ночи очень хотелось спать, но Лизавета боялась свалиться. Ноги затекли уже к рассвету, а потом и спина устала. Но они ехали, ехали и ехали.
Остановка была уже после рассвета. Где-то. Лизавета сползла с коня — смогла сама, и принялась разминать и растягивать ноги и спину под одобрительными взглядами проходящего мимо Сокола, а потом ещё и Аттилии велела делать так же.
— Вы не знаете, нам сегодня ещё долго так ехать? — шепотом спросила девочка.
— До ночи, наверное, — пожала плечами Лизавета.
Им дали хлеба с мясом, и воды, а потом Сокол снова сначала забросил в седло Тилечку, и от неё вернулся к Лизавете и подставил руки. Получилось, ура.
В течение дня случилось ещё две остановки — на полчаса, не больше. И к финалу Лизавета вовсе не была уверена в том, что верхом путешествовать проще, чем пешком. Хотя, конечно, аутентичненько, что ни говори.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И вот сейчас они остановились на ночь. Нет, остановились не сейчас, уже с час тому.
К моменту остановки ноги Лизаветы болели так, что она с трудом перекинула их на одну сторону. И тихонько поползла по конскому боку вниз, вытянув носочки, чтобы спружинить о землю.
