— Я подожду, — заверила его Белль, улыбнувшись такой ослепительной улыбкой, что Стивен зажмурился. А потом, видимо, припомнив, что это будет только после их медового месяца, вдруг спохватилась: — Но вы даете слово, что закажете для меня миниатюру, да, Стивен? Что бы ни случилось!
— Конечно. Уверяю вас, я ни в коем случае не забуду это сделать, я всегда привык платить свои долги.
— Спасибо, Стивен. Так помните, вы обещали!
Стивен в знак согласия молча кивнул, но что-то в ее словах не давало ему покоя. Смутное чувство подсказывало ему, что в этом непонятном желании получить его портрет явно крылся какой-то подвох. Но Белль так сияла и казалась такой счастливой и довольной, что Стивен постарался отогнать от себя подозрения и тоже развеселился. Конечно, улыбка Белль была прекрасна, но она не могла заменить поцелуй, а именно о поцелуе он мечтал. Но почему-то он не чувствовал себя обманутым. Да и с чего бы, раз ему преподнесли другой, не менее ценный подарок. Похоже, Белль не совсем уж равнодушна к нему — иначе с чего бы ей вдруг захотелось получить его портрет? Возможно, она собирается даже носить его на груди. Разве это не говорит о том, что его дела идут на лад?
Даже сгорая от любопытства — как он только что честно признался Белль, — Стивен по-прежнему боялся, что девушка каким-то образом узнает, что он сам написал на своем листке. Поэтому он поспешно сгреб со стола все четыре бумажки, скомкал их и зашвырнул в камин. И на душе у него стало легче. После столь возвышенного и романтического желания, которое высказала Белль, его собственная просьба о поцелуе могла бы показаться грубой и приземленной. А Стивену меньше всего хотелось разочаровать свою невесту.
— Не хотите сыграть еще партию? — спросила Белль.
Она бросила взгляд в камин, где скомканные листки бумаги вспыхнули ярким пламенем. На лице ее выразилось столь явное разочарование, что Стивен усмехнулся:
— Только не сегодня. Нам с вами нужно как следует выспаться, ведь день предстоит нелегкий, а до рассвета всего несколько часов. — Стивен поднялся. — Пойду выйду на улицу — немного подышу перед сном свежим воздухом. А вы пока успеете приготовиться ко сну. Послать вам служанку?
— Нет, не надо. Думаю, я справлюсь сама, — ответила Белль.
До нее наконец дошло, что этой ночью им со Стивеном придется спать в одной постели, и в груди девушки зашевелилась тревога. Сохранять невозмутимый вид стоило ей немалого труда.
Но она как-нибудь справится, поклялась про себя Белль, хотя вот уже вторую ночь подряд ей придется спать одетой. На этот раз она стянет волосы в тугую косу и поплотнее завернется в одеяла. И пусть ее глупенькое сердечко мечтает совсем о другом — Белль дала себе слово, что не допустит повторения того, что произошло между ними прошлой ночью.
Глава 6
Вернувшись в спальню, Стивен увидел, что в комнате горит только камин. Свечи были потушены, а сама Белль свернулась клубочком под одеялами. Видимо, она провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки.
Ступая на цыпочках, чтобы рассохшиеся доски пола невзначай не скрипнули, Стивен бесшумно уселся в кресло у камина, постаравшись устроиться поудобнее, и с грустной усмешкой подумал, что без посторонней помощи вряд ли сможет стащить с себя сапоги — проклятая кожа ссохлась и задубела. При первом удобном случае придется их заменить другими.
Бросив украдкой взгляд на неподвижную фигурку, скорчившуюся под одеялами, Стивен уныло покачал головой. Какое-то время он боролся с желанием проявить истинное благородство и провести остаток ночи в кресле, надо сказать, достаточно неудобном, но день выдался тяжелый, а следующий, насколько он мог судить, будет еще тяжелее. Так что будет куда разумнее забраться в постель и дать отдых усталому телу, даже если ему и не удастся забыться сном. А это вряд ли возможно, учитывая, что рядом Белль.
С трудом стянув сапоги, он подошел к кровати, бросил взгляд на непокорную невесту и с некоторым удивлением убедился, что она предпочла спать одетой. Белль была в том же платье, что и за ужином, — возможно, решила, что ее бесчисленные юбки станут надежной преградой на случай, если ночью его вдруг одолеет похоть.
На губах Стивена появилась грустная улыбка. Случалось ли когда-нибудь, чтобы девица выказывала такое демонстративное нежелание быть соблазненной? Вряд ли. Во всяком случае, он об этом не слышал. Впрочем, незадачливый любовник наверняка предпочел бы держать язык за зубами. И неудивительно — любой мужчина скорее умер бы, чем признался, что потерпел постыдное поражение.
Улегшись поверх одеял, Стивен прикрыл босые ноги по-Душкой, чтобы стало теплее. Сна не было ни в одном глазу, к тому же неутоленное желание давало себя знать, а преграда в виде одежды, которой окружила себя Белль, почему-то заставила его чувствовать себя страшно одиноким. Однако Стивен был зрелым мужчиной и знал, когда нужно проявить терпение. Быстрая победа уже не заставила бы его торжествовать. Да и что за радость от победы, если за ней не последуют другие? Нет, он был твердо намерен выиграть всю кампанию — и к тому же честно… во всяком случае, насколько это возможно.
Позавчера он был изрядно пьян, а может, слегка помешался, раз махнул на все рукой и ввязался в эту авантюру, но сегодня другое дело. Сейчас, в здравом уме, он прекрасно понимал, что ждет его впереди, и готов был нести ответственность за все последствия своего поступка. Может быть, с его стороны глупо мечтать о невозможном, но почему-то Стивену хотелось, чтобы Белль с большей охотой согласилась на этот брак. А сейчас она скорее всего просто подчиняется обстоятельствам. «Вряд ли она, при таком независимом характере, способна смириться с поражением», — уныло подумал Стивен.
Он невесело усмехнулся. О том, чтобы соблазнить ее, не может быть и речи. «А насколько все было бы проще», — подумал он. Он был бы счастлив пробудить в девушке страсть, ведь тогда она сама покорно и с радостью пришла бы в его объятия. А в этом нет ничего невозможного — Стивен готов был голову дать на отсечение, что прошлой ночью заметил в ее глазах стыдливое желание. Нет, эта девушка отнюдь не была ледышкой! Просто она упряма и безрассудна. А учитывая, что под рукой у него сейчас не было бренди, Стивен почти не сомневался, что ему придется столкнуться с ожесточенным сопротивлением.
— Ладно, — проворчал он, — пусть думает что хочет, однако наш брак — дело решенное.
У них нет другого выхода, как только пройти через это. Остается одно — отыскать хотя бы крохотную щелочку в той броне, которой она оградила свое сердце, а заодно и крупицу мозгов, которые наверняка скрываются в ее хорошенькой, кукольной головке. Он должен вырвать у нее согласие на брак — хотя бы для того, чтобы она в очередной раз не выкинула ту же штуку, что нынче утром.
