Нимрод приступил к выполнению заказа господина Ракшаса, поскольку старый джинн в силу почтенного возраста уже не мог сотворить все это сам.
— ФЫВАПРОЛДЖЭ! — произнес Нимрод, когда наконец счел, что перед его внутренним взором возникла самая безопасная, самая незаметная и самая удобная сторожевая вышка. И внезапно там, где прежде среди топи были только деревья и кусты, вознеслось ввысь удивительное сооружение, не рукотворное, а созданное направленным пучком джинн-силы. Подготовив ночное убежище, Нимрод стал наблюдать, как господин Ракшас смешивает в двух ваннах молоко и бренди, а затем доливает туда ром.
— Молоко для тигров, — бормотал господин Ракшас, добавляя к смеси почти полкило сахара. Он тщательно размешал коктейль и, зачерпнув из ванны целую чашку, предложил Нимроду попробовать.
— Довольно вкусно, — сказал Нимрод. — Немного похоже на коктейль «Бренди Александр».
— Надеюсь, тигры-призраки с вами согласятся. Я не мог придумать лучшего способа задержать их здесь на столько времени, сколько нам с вами понадобится, чтобы поступить с ними по-настоящему джинниально. Они этого заслуживают, ведь они тоже джинн. Если мой план сработает, а я очень на это рассчитываю, вы сможете потом закатать их в этот достойный сосуд. — Ракшас показал Нимроду стальной термос, который он прихватил с катера.
Обступая мангровый лес все теснее и теснее, темнота сжимала его, точно большая черная липкая перчатка, — целиком, вместе со множеством ночных шумов, шорохов и шелестов. Господин Ракшас и Нимрод восседали в шезлонгах на открытой площадке вышки, наблюдая за звездами и луной, наслаждаясь духотой и жаром, исходившим от земли даже ночью. Кроме летучих мышей, их никто пока не беспокоил. Джинн не разговаривали, а так — изредка перешептывались. Когда же лес вокруг окончательно затих, Нимрод почувствовал: вот-вот начнется… Взглянув во мраке на господина Ракшаса, Нимрод увидел, что старший джинн кивнул ему и прижал палец к губам.
Нимрод замер. Но мурашки продолжали бегать по всему его телу, а волосы встали дыбом. От земли веяло мясом, кровью и смертью. Потом в густом подлеске возникло движение — под сторожевой вышкой явно двигалось что-то большое. Шли секунды, минуты. Затем низкое рычание, похожее на звук мотора небольшого мотоцикла, вспороло липкий мрак. Тигр, точно. Но тот ли тигр, который им нужен? Тигр-джинн? Тигр-призрак? В темноте не разглядишь.
Потом чуть в стороне раздался второй рык, и господин Ракшас поднял вверх два пальца. Там внизу два тигра. Вообще тигры всегда охотятся в одиночку, и пара тигров-охотников — большая редкость. Должно быть, это все-таки те, кого они ждут.
Прошло еще несколько минут. Затем наверх долетел другой звук — всплеск. Потом еще и еще. Точно большой язык лакал какую-то жидкость. Так, теперь другой. Сомнений нет. Тигры пьют приготовленное для них молоко! Господин Ракшас усмехнулся. Его план сработал.
— Теперь осталось недолго, — шепнул он на ухо Нимроду.
Лакание становилось все громче, сопение и довольное урчание усиливались, потому что уровень молока снижался и головы двух тигров погружались все глубже в жестяные ванны, отчего звуки разносились по всему мангровому лесу гулким эхом. Пьянея, тигры все равно лакали жадно и не останавливаясь выпили все до последней капли. К этому моменту они опьянели вконец и, что-то не поделив, сцепились в жестокой схватке, но вскоре утомились и, громко зевая, повалились на землю — спать.
Заслышав звериный храп, господин Ракшас включил прожектор и направил пучок света на подножие сторожевой вышки. Там распластались два огромных тигра, больше трех метров длиной. Весили они, наверно, килограммов по триста. Но наиболее примечательным был не размер, а совершенно не тигриный цвет этих тигров. Они были не полосатыми, а почти черными.
— Занятно, — произнес Нимрод, спускаясь с вышки. — Черные тигры, каково? Но это, конечно, объясняет, почему их называют тиграми-призраками. Ночью они, наверно, практически невидимы.
На земле двое джинн-людей смогли внимательно осмотреть двух джинн-тигров, благо ром и бренди сделали свое дело.
— Здорово они налакались, — сказал Нимрод. — Когда проснутся, наступит настоящее похмелье с жуткой головной болью. Не хотелось бы попасться им под горячую руку… то есть лапу.
— Да уж, — согласился господин Ракшас. Опустившись на колени около одного из распростертых тигров, он исследовал его клыки. Потом осмотрел пасть второго. — Полагаю, эти тигры — близнецы, — сказал он наконец.
— Тогда и вселившиеся в них джинн — тоже близнецы.
Господин Ракшас кивнул.
— В тех двух крокодилов, которых я упоминал, когда мы говорили с Зеленым дервишем, как мне помнится, тоже вселилась пара близнецов из джинн-клана Гуль. Это наводит на мысль, что мы имеем дело с теми же самыми джинн, которым просто надоело быть крокодилами. Теперь они стали тиграми, вероятно, в поиске острых ощущений. — Он покачал головой. — С тех пор прошло немало лет, почти пятьдесят, так что имен их я не помню.
— Это уже не важно, — отозвался Нимрод, который уже благополучно поместил двух джинн-тигров в стальной термос. Теперь он прикрепил на термос этикетку с лаконичным текстом: ДЖИНН-БЛИЗНЕЦЫ. ОБРАЩАТЬСЯ С ОСТОРОЖНОСТЬЮ.
— Что ж, будем надеяться, что тайна останется под крышкой, — сказал господин Ракшас. — И я сейчас говорю не о термосе. Нимрод, а о нашей главной миссии. Уверен, что завтра местные жители устроят настоящий праздник с песнями и плясками в честь освобождения Сундербанса от тигров-призраков. Главное, чтобы священники не додумались, кто на самом деле их спасители, и не растрезвонили об этом на всю округу. Будет очень печально, если культ Девяти кобр узнает, что мы, в сущности, уже висим у них на хвосте.
Глава 7
Где найти тепло?
В Лондоне шел снег, когда Джон, Филиппа и Дыббакс прибыли из Нью-Йорка в надежде увидеть господина Ракшаса. Такси доставило их из аэропорта Хитроу к знакомому дому у Кенсингтонского сада. Пока Джон расплачивался с водителем, а Дыббакс перетаскивал их скромный багаж на крыльцо, Филиппа уже позвонила в дверь. Никто, однако, им не открыл. Джон схватил дверной молоточек, имевший форму кулака, и несколько раз громко постучал, а затем, присев, заглянул в дом через щель для писем. Прошла минута, другая, но дом хранил молчание. Дыббакс уселся на свой чемодан и начал ворчать.
— Ну вот, добро пожаловать! — объявил он. — И что мы теперь будем делать?
Филиппа застегнула пальто и натянула на уши шапку.
— Будем ждать, — твердо сказала она. — Джалобин, вероятно, ушел в магазин или, скорее всего, за газетой. Если лишить его этого ежедневного удовольствия, он становится раздражительным, точно медведь, которому не дают сосать лапу, Джалобин скоро придет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
