Глава 6
Зеленый дервиш
Прибыв из Лондона в Калькутту в поисках культа Девяти кобр, Нимрод и господин Ракшас быстро покинули прохладный, кондиционированный аэропорт и радостно окунулись в индийское пекло, подставив лица резкому сухому ветру. До полудня было еще далеко, но температура уже достигла 47 градусов, что идеально для джинн и почти невыносимо для мундусян. Путешественников не беспокоили даже мухи — по одной простой причине: насекомые не любят вкус джинн-крови, ибо она сильно отдает серой. Зато отпугнуть калькуттских нищих было не так-то просто: на каждом светофоре ребятишки, облепив автомобиль, на котором Нимрод и господин Ракшас ехали к гостинице, настырно клянчили монетки. Кроме того, на пути джинн то и дело появлялись приверженцы какого-нибудь местного культа, совали в окно рекламные листки и расписывали многочисленные достоинства медитации, йоги или аюрведы.
Джинн провели ночь в самом просторном номере «Гранд-отеля», а наутро, когда город еще спал, продолжили путь на смерче. (Именно смерч — самый естественный способ передвижения для джинн. Любой уважающий себя джинн скорее застрелится, чем согласится путешествовать на допотопном ковре-самолете, слишком уж это избито.) Направлялись Нимрод с Ракшасом недалеко, на Сагар — один из островов, лежащих в дельте священной реки Ганг. Там находится Храм девяноста пяти куполов.
— Меня всегда занимало это название, — заметил Нимрод, направляя смерч к берегу большого озера, расположенного позади храма. — Я пересчитывал купола несколько раз и точно знаю, что их сто одиннадцать.
— Храм строили скромные, смиренные мундусяне, — ответил господин Ракшас. — Уверен, они просто не хотели, чтобы их сочли за хвастунов. Если сказать, что в храме девяносто пять куполов, когда на самом деле их сто одиннадцать, — это проявление большой скромности. Да и вообще, в этой части мира умение считать никогда не считалось большой добродетелью. Одна рупия, заработанная честным трудом, всегда стоит тысячи рупий, заработанных неизвестно как.
Едва приземлившись, Нимрод и Ракшас сорвали несколько больших листьев водяной лилии поставили на них зажженные свечи и положили рядом по горсти разноцветных мармеладных драже, с фасолину каждая, которые господин Ракшас приобрел перед отъездом в магазине сладостей в Лондоне. Потом они подтолкнули листья, и небольшая флотилия выплыла на середину безмятежно спокойного, прекрасного озера.
Пока они ждали результата, Нимрод ссыпал себе в рот пригоршню драже.
— Я и забыл, как это вкусно, — сказал он господину Ракшасу.
— Вы просто сластена, Нимрод, и это ни для кого не тайна. Но хватит, не ешьте больше, иначе мне нечем будет угостить его, если окажется, что он уже съел все посланные ему конфеты.
— Зеленый дервиш так любит драже?
— Обожает. Особенно зеленые. Думаю — за незатейливый вкус.
Наконец на горизонте возник силуэт. Тот, кого они ждали, сидел на дельфине, но не верхом, а по-турецки, для чего требуется немалая ловкость. Дельфином он управлял с помощью длинной черной трости. На нем была лишь узкая оранжевая набедренная повязка и точно такого же цвета цветочная гирлянда на шее. Зеленый дервиш вполне соответствовал своему имени, потому что кожа его была не просто темно-коричневой, а с отчетливым зеленоватым оттенком. Он обладал могучим телосложением, был красив и чисто выбрит, а длинные черные волосы спускались до колен и ложились на них волнами, так что с виду Зеленый дервиш, который в действительности был ангелом, больше походил на борца. Он подплыл совсем близко к берегу, где стояли джинн, но с дельфина не слез.
Господин Ракшас соединил ладони у сердца и поклонился.
— Намаете, — поздоровался он на языке хинди. Нимрод сделал то же самое.
— Намаете, — ответил Зеленый дервиш. Он коснулся мизинцем маленького зеленого изумруда, сиявшего у него во лбу, и наставил мизинец на гостей. На несколько мгновений их окутал теплый зеленый свет, проникая до мозга костей и зажигая тайный огонь в их душах.
— Спасибо, — сказал господин Ракшас. — Приятнейшее ощущение.
— Тебе спасибо за драже. Еще есть?
Господин Ракшас передал ему последний пакетик и снова поклонился.
— Это мой добрый друг Нимрод, — сказал он.
Нимрод поклонился еще раз.
— Говорите, — разрешил Зеленый дервиш и положил в рот еще одно драже.
— Нам нужны некоторые сведения… — начал господин Ракшас.
— О культе Девяти кобр? — спросил Дервиш, поскольку, в отличие от джинн, ангелы умеют читать мысли. — Да, понимаю. И предположения твои были верны. Этот культ развился из культа восьми кобр, существовавшего много лет назад.
— Ты, как всегда, понимаешь все с полуслова. — Господин Ракшас любезно улыбнулся Зеленому дервишу. Но Ракшас прибыл сюда не только за подтверждением своих предположений. В немундусянском мире существуют тончайшие правила дипломатии, и пренебречь ими было никак нельзя. Жизнь в Индии зиждется на традициях и обычаях, соблюдать которые обязаны все, в том числе джинн. В сущности, господин Ракшас и Нимрод просили у Зеленого дервиша не столько совета, сколько разрешения пользоваться джинн-силой на древней земле Индии.
— Я не люблю эти злые культы так же сильно, как и ты, мой старый друг Ракшас, — сказал Зеленый дервиш. — Но не любить и уничтожать — это вовсе не одно и то же. Даже такой старый и опытный джинн, как ты, должен вести себя очень осторожно. Жители этой страны считают змей священными животными и верят, что они приносят дождь и что умерший от укуса ядовитой змеи обязательно воскреснет. Такие культы привлекают людей слабых и доверчивых, а их в этой замечательной стране очень много.
Господин Ракшас кивнул.
— Я думаю, что оружие, которое ты не взял в руки, не убьет змею, — сказал он. — Кроме того, я ищу вовсе не змей, а тех дьяволов, которые их разводят.
— Я помогу вам по мере сил, — сказал Зеленый дервиш. — Но сначала я тоже хочу попросить вас кое о чем, джинн, поскольку клятва не позволяет мне оставить эти места даже ненадолго. Я прошу избавить нас от двух багхо бхутОни убили много людей в наших местах. Несколько сот человек. В общем, много. Они чрезвычайно агрессивны и, похоже, любят не столько есть человечину, сколько убивать людей.
— Багхо? — переспросил Нимрод — Это слово по-бенгальски означает «тигр». Верно? Тогда вам нужны не мы, а охотники на тигров, сэр.
— Это вовсе не обычные тигры, — настаивал Зеленый дервиш. — Они всегда охотятся парой. Я говорил с Бонобиби, ангелом леса, и она сказала, что они фактически джинн, которые предпочли вселиться в тела этих двух людоедов. Вероятно, поэтому местные жители называют их бхут. Призраки. — Он пожал плечами и положил за щеку еще одно драже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
