вместе проводили меня, а потом шли восвояси. Будет похоже на издевательство. Трудно мышке увернуться от кошачьей лапы. Но если кота два, то шанс хороший. Ладно уж, помогу себе сама, ну и им заодно.
— Можно, я пойду, мастер Грет, — пытаюсь вложить в свой голос всю кротость, на которую я способна.
— Идите, госпожа Тея, доброй ночи. Может, прислать целителя вашей горничной?
— Нет-нет. Не настолько серьёзно.
Я отхожу достаточно далеко от этой троицы, когда Инспектор догоняет меня:
— Одну минуточку.
В конце коридора я вижу две застывших фигуры. Румер не собирается уходить без своего коллеги, а у Дэна просто нет выбора.
На таком расстоянии нас уже не услышат, и инспектор обращается ко мне проще:
— Тея, завтра утром едем во дворец. Император приглашает вас на завтрак. Ну и, как я понимаю, завтра совет девяти высших.
Машинально киваю, потом спохватываюсь:
— А тренировка?
— Магистр Румер поскучает без вас, — усмехается инспектор и разворачивается, оставляя меня в растерянности.
Намёки, намёки, ещё и совет высших. Для чего я императору? Знать бы.
Коры в комнате не оказалось. А Несси встречает меня громким оскорблённым мяуканьем. Голодная? Ну да, вечером мы её обычно кормим тем, что Кора приносит с кухни. Но сегодня миски пустые. Коре явно было не до заботы о кошке, а я привыкла об этом не беспокоиться.
— Нессичка, прости!
И исправлять уже поздно. Кухня закрыта, а по коридорам бродят в большом количестве коварные магистры.
Несси замолкает, укоризненно глядя мне в глаза.
— Ну прости.
Кошка скрывается под кроватью. И через короткое время появляется оттуда с рыбьим хвостом в зубах.
— Ах ты… и много у тебя запасов?
Надо бы проверить, пока не пошёл запах. Но это завтра. Или Коре сказать. Где же её носит. Нет, неловко, она вся в переживаниях.
Я иду в ванную, но и там в кувшине, наполнять который входит в обязанности Коры, воды на донышке. С раздражением думаю, что инспектор в чём — то прав насчёт сокращения дистанции. И тут же со стыдом одёргиваю себя. Кажется, от хорошей жизни я начинаю превращаться в Леру. Говорят, она по щекам свою горничную бьёт, если чем — нибудь недовольна. Кора не слуга.
Кое-как умывшись, и умудрившись оставить половину от почти ничего для подруги, возвращаюсь в комнату.
Кора уже вернулась и с мрачным лицом сидит на кровати.
— Ну слава Асхару, где ты была? Дэн хотел тебя навестить. Но не разрешили. Куратор встретился.
— Да? Гуляла. В саду.
С удивлением слышу в её голосе фальшивые нотки. Но зато исчезла обречённость.
— Кора, ты что-то задумала?
Она смотрит на меня исподлобья.
— Это что-то, что может тебе повредить?
В глазах мимолётное выражение боли и тоски. Потом она отводит взгляд.
— Нет, всё нормально. Я отдохну и у меня получится. Я пойду, умоюсь?
— Там только воды почти нет, но я тебе оставила.
— Прости, забыла, — устало говорит она, и мне становится стыдно.
— Не страшно.
Про Несси она даже не вспомнила. Но я её понимаю. Вся жизнь под угрозой, какая уж тут кошка. Завтра вечером сама зайду на кухню. А сегодня моя запасливая питомица справилась сама.
Несси после еды в игривом настроении, лапкой перебрасывает по ковру что — то мелкое, и, глазам своим не верю, горящее янтарным блеском.
Несси!
На этот раз кошка легко уступает мне свою добычу. Кулон! Неужели так повезло, закатился под кровать, и никто не успел его увидеть. А завтра я прямо с утра могу отдать его инспектору. Мне кажется, я слышу грохот, это с моей души сваливается огромный кусок скалы. Только теперь я понимаю, в каком напряжении была последнюю половину дня.
Причина моих переживаний уже осваивается на подушке, но я так счастлива, что готова расцеловать свою вредину.
— Ты выглядишь счастливой, — это Кора вернулась в комнату и застала меня с по — идиотски счастливой улыбкой.
В её голосе укор. А я не нахожу слов в своё оправдание. Ну как объяснить, что у меня тоже хангова куча проблем, и я только что избавилась от одной из них. Чувство вины, кажется, становится моим постоянным спутником.
Кулон пришлось снова спрятать под подушку, предварительно аккуратно сдвинув с неё Несси. На этот раз я завернула его в платок и завязала узлом. Завтра точно не забуду.
Глава 27. Сны
Янтарный зал. На троне старик. Император? Всматриваюсь в черты его лица. Нет это не мой отец. За его спиной золотистое облако, из которого, нависая над головой старика, грозно смотрит оскаленная морда дракона. Оба в ярости, их состояние — единое целое. Даже мысли нет, что это два разных существа.
Перед ним на коленях юноша со склоненной головой. Я не вижу его лица, но чувствую что-то знакомое.
Император в гневе, это видно по тому, как искажено его лицо, особенно кривится рот, из которого вылетают слова. Он кричит, но я его не слышу. Юноша поднимает голову, и я вижу набухший шрам, пересекающий правую бровь и правую щёку. Это он, мой отец. И смотрит он на повелителя, несмотря на его коленопреклоненную позу непокорно. Губы шевелятся, слов я по-прежнему не слышу, но по выражению лица, по упрямому взгляду исподлобья чувствую, что он осмеливается спорить.
Старик протягивает дрожащую руку указывая на дверь. Юноша поднимается и пятясь покидает зал.
Следующая картинка мне знакома:
Мой юный отец с надменным выражением на красивом лице. Тот же свежий шрам через бровь и щёку. Губы шевелятся и до меня словно издалека доносятся обрывки слов: «…не понял знания носятся. шень. двум……теле не место».
Взлетает и опускается меч. А мой отец уже стоит в золотистом облаке и за его спиной растут крылья. Лицо меняется, превращаясь в оскаленную морду. Это уже не человек, это дракон. Жуткий вопль огромного зверя, в мгновение ока оторвавшегося от земли и взлетающего в небеса.
И что-то круглое катится ко мне, увеличиваясь в размерах. Это голова старика, того, который был на троне. Она смотрит на меня затухающим взглядом, в котором ни ужаса, ни боли, ничего, кроме детского удивления.
Я просыпаюсь оттого, что меня трясут за плечо.
— Проснись, — слышу сонный голос Коры, — Ты кричишь.
Кора уснула быстро, а я ещё долго лежу с открытыми глазами. Боюсь снова увидеть лицо старика, услышать драконий вопль. И в то же время досада на разбудившую меня подругу. Во сне было ещё что-то. Но я не успела ни понять, ни запомнить. А мне это нужно.
Кажется,
