сторон, в окна влетают странные субстанции, напоминающие по форме людей, и шею инспектора захлестывают две коричневые удавки. Карета несется с огромной скоростью, шторка развевается, открывая вид на мрачные бедные лачуги. Откуда они здесь? Неужели рядом с красотой центральных улиц такая нищета, мелькает у меня в голове совершенно несвоевременная мысль.
Надо что-то делать. Касаюсь хранилища, проверяю. Я не заблокирована. Смотрю на инспектора, он жив, но не может пошевелиться. А напротив, на сиденье застыли две. два. существа. Только отдалённо они напоминают людей. Есть даже намёк на голову. Тела их состоят из текучего песка. И удавки удерживающие инспектора — продолжение их рук, у каждого по одной. Но я почему-то уверена, что такое тело может выбросить и несколько рук. Стоит мне шевельнуться, и меня тоже обездвижат.
Образ слабой перепуганной девочки даёт шанс. Первая мысль ударить огнём, но моё живое воображение подсказывает, что раскалённый песок, обернутый вокруг шеи Инспектора скорее убьёт его, чем освободит.
Скачка короткая, резкий поворот, и мы останавливаемся. Топот ног и в карету с самодовольной физиономией садится бородатый громила. Я, конечно, не запомнила всех лиц, но уверена, он из тех, кого я видела при выезде из Академии. Чамп. Детский ужас охватывает меня. Он держит меня крепче, чем песчаные путы инспектора.
Глава 29. В плену
Ещё одна длиннобородая физиономия заглядывает в открытую дверцу, маленькие глазки плотоядно оглядывают меня.
— Ух ты, — восклицает он, демонстрируя в ухмылке жёлтые зубы. — Хороший куш тебе достался. Надо бы поделиться с братьями.
Из открытого рта доносится гнилостный запах. Я невольно съёживаюсь и задерживаю дыхание.
— Отвали, — почти добродушно изрекает сидящий напротив. — Это жена для моего старшего сына.
— Странный ты, я бы не удержался, — ощущение, что из его маленьких глазок вот-вот закапает масло, — Ты же новую одежду сам сначала носишь, а потом уже детям отдаёшь.
— Ну так надо будет, и эту сам сначала нахлобучу, — он кивает головой в мою сторону, — без твоей помощи.
Во мне нарастает злость. Наверное, настолько сильной ярости, я не чувствовала ещё никогда. Сдерживает только то, что я могу навредить Инспектору. Пока меня не трогают, я пытаюсь выиграть время и разобраться, кто тут главный. Я снова играю роль слабой девочки без искорки огня внутри. Уверена, где — то здесь сильный маг, который создал и держит эти два песчаные чудовища. И он мигом почувствует, если я попробую применить силу.
Желтозубый после недолгих сетований исчезает в проёме, и вместо него в карету поднимается ещё один. И вот это без сомнения он — маг. Лицо без эмоций. Он сосредоточен, подпитывает свои творения.
Первый бородач двигается к стенке, освобождая магу место между собой и песчаными чудищами, спрашивает.
— С этим что делать будем?
Речь об инспекторе.
— Убьём, когда покинем город, — равнодушно отвечает маг.
— А почему не сейчас?
— Мощный маг, будет выброс силы. Выдадим себя. А ты не бойся, девочка. Будешь хорошо себя вести…
Я часто-часто киваю, и делаю максимально испуганные глаза. Поверьте, дяденька, от меня проблем не будет. Не думайте обо мне. Как тогда сказал Румер? Поддаваться, чтобы побеждать?
Сижу, затаив дыхание. Я впервые в такой ловушке. Хорошо огрызаться на других людей, демонстрировать огонь, когда ты в своей среде, где тебя в худшем случае посчитают невоспитанной. А что делать, когда от тебя зависит чужая жизнь, да и собственная на волоске.
Я твердо знаю одно, планам бородатого на меня не сбыться. Не сожгу его и его сыночка, значит себя. От этого понимания почему — то успокаиваюсь. Вспомнилась песня менестреля, забредшего в нашу обитель: «Я умер до начала боя, и Смерть забыла про меня». По малолетству не поняла смысла, а сейчас словно окатило. Если принял свою смерть, как уже случившуюся, уходит страх, и голова становится ясной. По крайней мере, не парализует от ужаса в решительный момент.
Можно попытаться поднять тревогу, когда будем проезжать ворота, ведь они собираются покинуть город.
Мой расчёт не оправдался. Я не смогла отследить момент, когда мы проехали ворота. Маг окружил нас барьером от любых звуков. А поскольку по дороге мы останавливались несколько раз, то понять какой из них был на выездном посту, не удалось. При каждой остановке маг сверлил меня злым взглядом, ожидая подвоха, и я сжималась, демонстрируя полную ничтожность и покорность.
В какой-то звуковая защита была убрана, и я поняла, что мы едем за городом. Отчаяние попыталось затопить мою душу, но я очень быстро справилась. Про себя я уже всё решила. Мне терять нечего. Может я бы и съехала в новый виток переживаний, но время на думы закончилось. Карета вильнула, проехала по камням и остановилась.
— Здесь, — изрёк маг, и два его песчаных раба поволокли Инспектора наружу.
— Нет, — заорала я, вылетая из кареты вслед за ним.
Никто не ожидал от меня такой прыти, поэтому помешать не успели.
Я быстро огляделась. Мы остановились в скалистой местности у реки. Каменные клыки со всех сторон. Ни с дороги, ни издали никто нас не увидит.
Маг с некоторым интересом поглядывал на меня. Его создания, застыли в ожидании команды. Бородатый похититель прихватил меня за плечо, удерживая. Но маг отрицательно покачал головой.
— Пусти её. Если эта глупая девочка хочет увидеть смерть, не мешай, будет послушнее. Но приготовь меч, если будет мешать, убей, это не единственная девка, найдём тебе другую,
— и он повернулся к пленнику.
Краем глаза я отметила, как бородатый покорно достал из — под плаща короткий меч, но маг не услышал, как он пробормотал:
— Как же, буду я такую резать, не попробовав.
Хорошо, значит, не среагирует сразу.
Столько огня, сколько я зачерпнула из хранилища сейчас, мне брать ещё не приходилось. Я приняла единственное верное решение: изо всех сил ударить по магу, сбить его хотя бы ненадолго, может это помешает его уродцам, и инспектор сумеет освободиться. Так себе план, но другого не было.
— Жги! — жёсткая команда, прилетевшая ниоткуда, заставила меня автоматически выбросить огонь. Что значит по привычке слушаться тренера. С ужасом я успела увидеть, как от объятого пламенем мага раскаляются его творения, еще миг и… сверху с уступа хлынул поток воды, размывая песчаные руки-удавки. Клубы пара закрывают от меня Инспектора.
Боковым зрением вижу, как позади запылал бородатый. Это не я, честное слово, не я.
А в следующее мгновение я сижу на земле и реву с подвываниями, а вокруг толчётся человек тридцать, половину из них я вижу впервые, но много и
