– Мне больше не хочется мороженого.
Хочется чего-то другого…
– И мне.
Марк посмотрел на меня и, подцепив мою кисть, поднялся из-за стола.
– Мы немного прогуляемся, не теряйте.
С этими словами он кивнул будущим молодоженам и повел меня в сторону зеленеющего парка.
19
Мы прошли через дорогу и ступили на мощеную булыжниками дорожку парка. Аполлон сжимал мою руку, и это казалось таким естественным и правильным, что даже после того, как наши тела скрылись от посетителей кафе-мороженого за зеленью аккуратно стриженых деревьев, я не стала выпускать его кисть.
Приятное, заставляющее расслабиться чувство защищенности позволило плыть по течению и не задумываться о причине, по которой Марк повел меня в этот парк.
Мимо проходили пешеходы: молодая пара с коляской, подружки на роликах, пожилая женщина, державшая в руках какую-то маленькую собачку.
И вся женская половина засматривалась на Марка, провожая его заинтересованными взглядами. Это немного сбивало с толку, но стоило мне искоса взглянуть на своего спутника, я тут же понимала, в чем причина их интереса. Он неотразим. Своей особенной мужской красотой. Он не похож на тех холеных красавчиков, которые ухаживают за собой в салонах красоты, нет. Он скорее был красив своей мужественностью, которая сквозила в каждом его движении, в каждом жесте, в каждом взгляде. Он являл собой образец, к которому нужно стремиться, чтобы завоевать сердца женщин планеты земля.
И он держал меня за руку…
Эта мысль как теплый мед согрела душу, заставляя ощутить неимоверную гордость, что он выбрал именно меня, пусть на время.
По контракту.
Но я все равно наслаждалась этой мыслью, смакуя ощущения, как гурман, попавший в любимый ресторан.
– О чем задумалась?
У него даже голос красивый! Но отвечать на вопрос честно не хотелось. Не буду же я говорить ему, как он нравится мне.
Нравится мне? Стоп, что?
Нужно срочно сменить тему.
– Почему многие говорят, что твое лицо им знакомо?
Аполлон на долю секунды растерялся, а потом пожал плечами, изображая безразличие.
– Стандартная внешность, ничего необычного, вот людям и кажется…
Слабо верилось в такую отмазку, но не хотелось спорить, ведь главная цель достигнута – я сменила пластинку.
– Тебя это тревожит? – он настороженно на меня посмотрел, но, заметив лениво-довольное выражение моего лица, едва уловимо расслабился.
– Ничуть. Просто интересно.
Шла, бездумно следуя за соседом, и не заметила, как мы оказались совершенно одни в небольшом закутке, скрытом от посторонних глаз живой изгородью. Деревянная лавочка приглашающе пустовала, и Марк мотнул головой в сторону скамьи, предлагая присесть.
Было немного странно сидеть молча, поэтому я решила узнать своего лжебойфренда получше.
– Расскажи о себе? – казалось бы, невинный вопрос, но Аполлон очень долго молчал. Создавалось впечатление, что он обдумывает ответ, но следующая фраза удивила.
– Я должен извиниться перед тобой…
Нахмурилась, не совсем понимая, о чем он толкует, повернулась к соседу и недоуменно спросила.
– За чт…
Но он не дал договорить, склонился ко мне, срывая с губ мимолетный поцелуй.
– За это, – на долю секунды отстранился, лишь для того, чтобы снова приникнуть к губам, но теперь уже медленнее, размереннее.
Если до этого поцелуй был лишь легким касанием, неожиданно выбившим меня из колеи, то теперь это больше напоминало цунами, сорвавшее с тормозов мои нервы и здравый смысл.
Марк нагло скользнул по моим губам языком, раздвигая их, и притянул меня к себе на колени, углубляя поцелуй. Рука по-собственнически легла на бедро, и палец скользнул под кромку шорт не пошло, лишь с краю, но этого хватило, чтобы свести меня с ума.
Он вообще умел сводить меня с ума. Аполлон действовал так неспешно и умело, как бы смакуя каждое движение, каждую ласку, каждый вздох, что я постепенно начала задыхаться от нетерпения. Хотелось всего и сразу.
Его губы грубее, руки по коже неистовее, дыхание чаще, пульс отчетливее.
Остатки здравого смысла вылетели из головы, и я безвольно застонала, когда он отстранил меня, усаживая обратно на свободное место на скамье. И это безумие закончилось…
Голова была совершенно пустой, и я молча хлопала глазками в то время, как Марк запустил пятерню в волосы и слегка сжал кулак, тихо выругавшись сквозь зубы.
Что он говорил, я не разобрала, лишь заметила потемневший взгляд, с каждой секундой проясняющийся. Будто он только что осознал, что совершил ошибку, и действительно жалел о содеянном.
И это удивительно меня отрезвило. Просто вернуло с небес на Землю, швырнув о скалы.
Я выпрямила спину и отвернулась, изучая зеленое великолепие пышных клумб. Только вот не радовало. День, до этого игравший яркими красками, померк, словно на небо набежали тучи и скрыли от глаз греющее душу солнышко.
И я знала причину. Аполлон жалел, что поцеловал меня. Жалел. Но по-джентельменски продолжал хранить молчание. Почему? Боялся оскорбить очередным извинением?
– Думаю, нам лучше вернуться… – поднялась, стараясь сделать голос как можно беззаботнее, но Марк распознал в нем фальшивые нотки и, подцепив мою кисть, потянул на себя, заставляя обернуться.
– Вики…
– Не надо, – предостерегающий жест ладонью, но он не отпустил меня, продолжая удерживать.
– Ты не так поняла.
– Не надо.
– Стой!
Аполлон притянул меня к себе за талию и заговорил, чеканя каждое слово.
– Я пообещал держать себя в руках, но с тобой это чертовски сложно. Я с трудом могу контролировать свои желания, держусь из последних сил, хотя больше всего на свете мне хочется взять тебя прямо здесь и сейчас посреди грёбаного парка, и плевать на всё!
Его слова вызвали мгновенный отклик в моем теле, сбив с ритма сердце, которое и так учащенно стучало после того, что произошло несколько минут назад.
– И я уже устал уговаривать себя, что это всего лишь работа, устал игнорировать желание, которое не утихает с тех пор, как я понял, кто моя будущая
