я останусь, чтобы проводить Женю в последний путь.
— Не глупи. Ты нелегал и при любом раскладе пострадаешь. — Он встал, чтобы взять кружку с заваренной ромашкой и дать ей. — У Жени был адвокат или душеприказчик?
— Без понятия.
— Если она кого-то опасалась, то должна была оформить завещание и распорядиться насчет своих похорон.
— Маршал может знать. Они при мне обсуждали юридические дела, правда, они его касались… — Лида резко села. — Нужно позвонить парню, сообщить!
— Давай чуть позже, когда я уйду.
Как ей хотелось, чтобы он остался… Может, попросить?
— Я должен кое-что сделать, чтобы вычислить убийцу Жени.
— Ты частный детектив?
— Не совсем так. Я искатель. И теперь я могу тебе признаться в том, что на Женю у меня был заказ. — Она напряглась. — Не-не-не, не про то думаешь. Не киллер я. Людей не убиваю, я их разыскиваю. Обычно преступников, сваливших в другие страны. Бывают заказы на сбежавших супругов, детей. В прошлом году я искал в Германии родственников фашиста, который в 1943-м вывез из России семейную реликвию одного древнего рода. Три века она передавалась из поколения в поколение, но в Великую Отечественную не уберегли. Правнук решил найти ее спустя долгие годы и вернуть.
— Получилось?
— Да. И реликвией оказался простенький кортик, но дарованный представителю рода самим Петром Великим.
— А кто «заказал» Женю?
— Не знаю. Многие действуют через доверенных людей. В нашем случае так и было. Но я обязательно узнаю, кто настоящий заказчик, потому что он может быть убийцей.
— Как убедительно ты мне врал, — покачала головой Лида. — Делал вид, что слышишь о Джине впервые… Постой-ка, а наша с тобой встреча? Она не случайна?
— Я знать не знал, что вы дружите. Моей задачей было вычислить точное место нахождения объекта и сообщить его заказчику. Но, должен признаться, Джину на балконе я видел, более того, фотографировал для отчета. А теперь я должен задать тебе вопрос, на который хочу получить честный ответ: что связывало ее и отставного политика? Понимаю, ты поклялась сохранить тайну подруги, но имеет ли смысл делать это после ее смерти? Тем более насильственной?
— Тридцать лет назад он жестоко изнасиловал Женю. Она отомстила ему.
— Каким образом?
Лида встала с дивана и направилась в соседнюю комнату, если клетушку два на три метра можно так назвать. Гардеробная, скорее, но с окном. Распахнув покосившийся шкаф, в котором лежали старые, еще хозяйские книги, посуда, коробки с целой, но давно устаревшей обувью, Лида достала папку. В ней лежала общая тетрадь, исписанная от корки до корки торопливым почерком. Она передала ее Филу со словами:
— Прочтешь и сам узнаешь.
— Это дневник Жени?
— Скорее, исповедь. Написана в форме бульварного романа в стиле девяностых. Тогда подобные продавались на всех книжных развалах.
— Его написала она?
— Я. С ее слов. — Лиду так поразила история Жени, она так разбередила ей душу, что она не смогла не записать ее. Ручкой в тетрадке, как и посвященный бабе Тосе роман.
— Из-за Кондратьева Женя продала бизнес и спряталась в тут?
— Да.
— Он угрожал ей? Преследовал?
— Чтобы этого не случилось, она и спряталась. Опередила его. Понимаешь?
— Не до конца.
— Когда имя Джины Костелло стало греметь, она вспомнила о своем прошлом и стала опасаться его. Но успокоила себя тем, что теперь у нее другие имя, гражданство и внешность.
— Она разве делала пластику?
— Можно и без нее сильно измениться. Тем более с возрастом. Кондратьев знал ее молоденькой провинциальной девчонкой, а превратилась она в шикарную леди, худую, высокую (носила каблуки двенадцать сантиметров и брюки, их закрывающие, — таков был ее стиль), с черным каре и голубыми глазами.
— То были линзы?
— И парик. Для каре, похожего на шлем, ее волосы не годились.
— И что же случилось потом?
— У модного дома Джины Костелло появились постоянные клиенты из России. Из ее родного Пермского края. Фирма, что возила туда товар, была записана на Кондратьеву Л. В. Джина решила навести справки. Оказалось, это жена Валерия, который ныне заместитель губернатора Пермской области.
— Мир тесен, я все больше в этом убеждаюсь.
— Поэтому, если в твоем прошлом есть то, что может погубить тебя в настоящем, лучше держатся в тени, а Женька на модный пьедестал взобралась.
— Иногда на виду прятаться легче.
— Для этого нужны железные нервы, а Женя была нестабильной. Ее душевные раны только корочкой покрылись, ткни — и прорвутся.
— И что она натворила? Ведь я угадал, и она сделала то, чего нельзя было? Глубоко травмированные люди всегда допускают глупые ошибки, будто нарываются…
— Она создала коллекцию, навеянную прошлым. В ней все кричало о той драме. На маленьком примере: Валерий насиловал Женю в машине, он душил ее ремнем безопасности, а руки обездвиживал при помощи рукавов ее куртки. И на показе по подиуму ходили модели в платьях, похожих на смирительные рубашки, с украшениями на шее в виде ошейников с замками-карабинами. И это только один наряд! А сколько их было…
— Коллекция исключительно женская?
— Вот именно, что нет. Впервые Джина создала модели и для мужчин, а то, в чем они дефилировали, уже касалось Валерия и ее мести ему.
— Психотерапевту Жени было над чем работать, — покачал головой Фил. Он не думал, что она в своей глупости (а как еще это назвать?) так далеко зашла. — Кстати, мне нужен телефон Амалии.
— Если надеешься получить от нее информацию о пациентке, то зря, — напомнила Лида, но визитку Амалии протянула: та лежала на подоконнике с другим бумажным хламом, который она все забывала выкинуть.
— Естественно, она мне ничего не скажет. Но я найду способ добыть нужные мне сведения. — Филипп повертел головой и ни с того ни с сего спросил: — Ты его выбросила?
— Извини?
— Цветок, что я подарил.
— Отнесла в другую комнату, тут он вянет. — Он сбил ее этим вопросом с мысли. Лида, пережив физический и моральный стресс, чувствовала себя вялой, ей хотелось спать, но рассказ нужно было закончить. — Коллекция вызвала у экспертов восторг, но вещи покупались плохо. Они не были носибельными в отличие от тех, что до этого конструировала Джина. И только в России нашелся желающий приобрести каждый предмет. Естественно, это была фирма Кондратьевой Л. В. А сама хозяйка начала искать встречи с синьорой Костелло. Она пыталась договориться об аудиенции, и как крупный клиент могла на нее рассчитывать, но Джина поняла, что это Валерий через нее действует. Он считал послание и все понял!
— Подсознательно она хотела, чтоб он ее нашел?
— Иначе не рассыпала бы столько крошек, — поддакнула она, надеясь, что Фил
