не было. Но это ничего не значило.
«Нет, мужик, тебе крупно не повезло встретить меня,» — подумал Руби и с лёгкой улыбкой, так бесившей всех его врагов, хозяин тела не просто отбил атаку нападающего, но и контратаковал. Кстати, пора использовать ещё один козырь. Маны в теле Тихона осталось немного, но для использования «спецэффектов» в духовном пространстве этого хватит. Но использовать их надо быстро и так, чтобы ошеломить паразита, не дать ему возможности прийти в чувство, свести её на «нет» пониманием. Подгадать… Что?!
Руби на миг замер, не завершив атаку. Потому что почувствовал, как его тело, тело Тихона начинает наполняться маной. Надо же! Кто-то заметил приближающееся магическое истощение ребёнка в беспамятстве и решил помочь? Ха… Кажется, Тихона ждут проблемы после пробуждения. Ну, в принципе, ничего удивительного с ним не произошло. На грани жизни и смерти какие только способности не пробудятся, позволяя человеку выжить. У большинства, конечно, ничего не просыпается. Но списать на подобное неожиданные для десятилетнего отрока способности вполне можно. Жаль лишь, теперь нельзя будет пленить этого духа-паразита и расспросить его в более спокойной обстановке. Свидетеля его превращения из Тихона в Руби оставлять нельзя. Да, патриарх в курсе, но как бы беспокоить его по такому дурацкому поводу не хотелось бы. А информации жалко. Хотя… Да, при наличии маны — это уже не проблема.
— Ха-ха-ха! — залился злорадным смехом паразит. — Да! Наконец-то ты выжал всю свою ману! Что, даже пошевелиться теперь не можешь, да? Щенок! Ты действительно думал, что я атакую тебя без подстраховки? Наивный! Я использовал амулет, наполненный маной! Ха-ха-ха!
— Я догадался, — спокойно сказал Руби, наполняя меч и кинжал магической энергией.
Представить каркас заклинания вокруг противника. Вспомнить правильный порядок активации-наполнения точек. И начать атаку, не давая противнику времени на то, чтобы отступить или понять. Выпад, активация точки. Паразит отклонился, так ничего и не поняв. И контратаковал именно так, как и думал Руби. Парирование меча кинжалом совпало с активацией следующей точки. След от клинка чертит дугу к следующей точки, а сам клинок сталкивается с щитом противника. Четвёртая точка активирована обманным финтом кинжалом. Пятая, шестая. И финальная, седьмая — на миг сошедшиеся в одной точке пространства клинки и тут же скрестившиеся над головой Руби, в парировании клинка паразита.
Паразит ещё не успел убрать свой клинок из перекрестья меча и кинжала Руби, а двенадцать серебристо-синих цепей уже появились из-под песка арены и обвили тело рыжеволосого от ступней и до самой шеи. Пару мгновений борьбы — и враг оказывается связан и опущен на колени. Ещё одно мгновение — и Руби выпускает из руки кинжал, а затем опускает пятерню на макушку пленника. Арена вокруг исчезает, эта декорация теряет свой смысл. Серое ничто окружает две фигуры. В правой руке Руби вместо меча возникает прозрачный кристалл-призма, медленно начинающая заполняться разноцветными слоями. Событие за событием, год за годом, прорываясь сквозь сопротивление пленника и ментальные блоки, Руби записывал память духа-паразита в клисталл, словно оцифровывал его. Понятно, что это лишь образ, привычный и знакомый Руби. Наследие его первого мира, основа основ его личности. Тогда у него было другое имя, уже почти стершееся из памяти. Было и прозвище, было и много чего другого. Было — да прошло. Давно. Очень давно.
Ну, вот и всё. Неплохой такой кристаллик получился. Слоистый. Первый трофей в новом мире, первый объект в абсолютно пустом пространстве его духа. Кстати, да. Сменить облик, не стоит тратить ману на подобное. А для кристалла потребуется создать тумбочку и считыватель с проектором. Объекты такого рода ману на своё поддержание не расходуют, фактически, это лишь закладки к данным, сохранённым в памяти. Так что да…
— А! Тварь! Щенок! Ты не понимаешь, с кем ты связался! — отойдя от шока, задергался в цепях неудачник.
— Я? Мужик, это ты не понял, — с той же бесящей врага улыбкой сказал уже Тихон. — Я воплощения тёмных богов на ноль умножал. А каких-то мелких тайных организаций, мнящих себя тайными правителями всего мира, уже и не упомню, сколько было на моём счету.
Поставив большой д-кристалл в решётку считывателя, Тихон вновь обратился к пленнику:
— Пусть молятся своим духам, чтобы не помешали мне отдохнуть. Иначе с ними произойдёт то же, что и с тобой.
Влив толику силы в цепи, Тихон нагрел их до предела. А потом спокойно дождался, пока от духа-паразита, загубившего уйму народа, остался лишь пепел.
Глава 8
Окормление духовное[4]
— Вот, отец Онуфрий, туточки отрок, — тихонько сказал Иван, открывая дверь в комнату к Тихону.
Удерживая руку Тихона, Глеб обернулся назад. Да, всё это время, от отъезда Ивана до его возвращения со священником из церкви Творца всемогущего, Глеб продолжал медленно вливать в Тихона силу Рода. Это единственное, что пришло ему в голову. И, судя по тому, как изменялась скорость течения искр в теле Тихона — это было правильное решение. Да, сначала они начали гаснуть быстрее, но в какой-то момент это течение и исчезновение искр силы фактически прекратилось. А потом искры вообще начали движение от солнечного сплетения к рёбрам, левому бедру и голове. То есть туда, где скорее всего были ушибы.
— Благодарю, Иван Михайлович. Попроси Глафиру Львовну чайку нам заварить, с травками для душевного спокойствия. Она в курсе. И Василису Никитишну успокой, пока мы тут поговорим с Глебом Гориславовичем и Тихоном Глебовичем, — с мягкой доброй улыбкой сказал отец Онуфрий.
И тут же Глеб почувствовал, как дрогнули пальцы Тихона в его руке. Обернувшись на отрока, Глеб увидел, как приоткрываются веки Тихона.
— Слава Роду, — с облегчением выдохнул Глеб. — Как ты себя чувствуешь?
Услышав, как отец Онуфрий аккуратно прикрыл дверь, Глеб не стал переключать внимание на преподобного отца. Потому что сейчас в приоритете было именно самочувствие Тихона. И отец Онуфрий прекрасно бы понял чувства Глеба.
— Батюшка? — с лёгким удивлением спросил Тихон. А потом, словно что-то понял и продолжил с тёплой улыбкой: — Значит, всё же проснулся дар, да?
О, то есть… Минуту! Что вообще это сейчас было? Тихон что, может чувствовать силу дара? Но… Как?
Хотя да, ребёнок увидел Глеба первый раз на пиру в княжьем дворце чуть больше суток назад. И если бы не рубаха родившей его матушки — вряд ли бы сказал хоть что-то о своем настоящем происхождении новым родителям. Глеб вспомнил своё собственное состояние после перехода к приёмным родителям. Да он за стол с опаской усаживался, удивляясь, что
