Это подтверждается ещё и тем, что неандертальское звено в развитии от обезьянолюдей к людям современного типа известно нам главным образом по находкам в Европе и Юго-Восточной Азии. Предоставим слово тому же Д. Ламберту, ибо лучше не скажешь:
«К восьмидесятым годам XX века учёные нашли остатки примерно 200 неандертальцев или «протонеандертальцев»; находки были сделаны большей частью в пещерах. Сюда относятся самые древние крупные останки ископаемых людей из найденных на каком бы то ни было континенте. По некоторым из них видно, что даже особи, проживавшие совместно в одной группе, значительно отличались друг от друга по строению черепа и челюстей. Более половины всех найденных особей происходит из Франции – это фрагменты останков 116 человек примерно с трёх десятков стоянок… Черты, характерные для неандертальцев, присущи также примерно двум десяткам особей со стоянки Крапина (Югославия), одиннадцати из Италии, десяти из Бельгии, восьми из Германии… Возраст находок колеблется от 250 до 300 тыс. лет, но наиболее «зрелые» неандертальцы относятся к первой половине последнего (вюрмского) оледенения 70–30 тыс. лет назад» (Там же, с. 142).
Итак, «отсталые» классические европейские неандертальцы оказались при археологических исследованиях почти всего XX столетия самыми древними из доступных исследованию останками людей, а те, что были найдены на других континентах, т. е. в Азии и Африке, жили гораздо позднее и не могут быть исследованы так же подробно из-за того, что от них сохранились лишь мелкие обломки костей и черепов. Это во-первых.
Во-вторых, как уже отмечалось ранее, особи, жившие в одной и той же группе, обладали самыми разнообразными сочетаниями обезьяноподобных и человеческих признаков строения черепов при почти незаметных отличиях от современного человека в строении скелета. Причиной этого, как мы уже выяснили, было то, что скелет в целом уже принял благодаря постоянной биологической работе по прямохождению и орудийной деятельности в основном человеческие формы, а мозг ещё продолжал активно эволюционировать, постепенно трансформируя и переформировывая весь череп. И опять же благодаря постоянной напряжённой биологической работе по управлению деятельностью, выработке речевых навыков, мобилизации сил организма на ориентацию в сложных ситуациях, разработку стратегий поведения и выбор оптимальных решений в социализирующейся среде.
В-третьих, неандертальцы в их классическом варианте возникли около 250–300 тыс. лет назад и начали исчезать, т. е. перестали обнаруживаться в археологических слоях, датируемые временем в 30–40 тыс. лет назад, причём около 10 тыс. лет они сосуществовали в Европе с людьми, имевшими черепа современного типа.
В-четвёртых, более «продвинутые» в сторону образования таких черепов палеоантропы жили около 30–40 тыс. лет назад в Европе, включая Украину и юг России, в Юго-Западной Азии, главным образом на территории современного Израиля и в части Передней Азии. Таковы добытые наукой факты. Из них-то и нужно делать выводы. Так куда же в первой половине последнего вюрмского оледенения исчезли классические европейские неандертальцы?
Неандертальцы классического типа жили на европейском континенте не менее 210 тысяч лет и были в это время его единственными обитателями. Это в 6 раз превышает те 40 тыс. лет, которые существует человек современного типа и в 40 раз превосходит по сроку существования те 5 тыс. лет, которые от древнейших цивилизаций и до нашего времени существует цивилизованное человечество. За это время происходили длительные оледенения, леса сменялись тундростепями, затем наступали периоды межледниковий, холодный климат сменялся умеренным, при таянии ледников образовывалось много пресной воды, расцвет диких животных улучшал условия охоты.
При наступлении ледников неандертальцы откочёвывали к югу, те, что оставались, нередко вымирали, не выдержав сурового климата. Но когда ледники отступали, палеоантропы вслед за миграциями животных вторгались в пространства тундростепей, упорно продвигаясь к северу. Последнее вюрмское оледенение имело межледниковую паузу, которая началась около 50 тыс. лет назад и на территории России получила название Средневалдайского межледниковья. В этот период и происходила трансформация неандертальцев в людей современного типа, при которой последние возникали внутри неандертальских сообществ и получали преимущество при половом отборе. Регулярные голодания, особенно в зимне-весенний период, к которым неандертальцы вынуждались окружавшей их суровой природой, сделали их способными к относительно быстрому самоизменению. Голодания – это не только стресс, порождающий усиленный мутагенез в духе синтетической теории эволюции, это ещё и очищение организма с питьём ледниковой воды. Вероятно, биологическая работа генетического аппарата по выработке полезных приспособлений происходит особенно интенсивно при отсутствии пищи. Выброс и утилизация токсинов, удаление их из организма с водой, переход на режим жёсткой экономии энергии мобилизуют организм на повышение разнообразия приспособительных механизмов, а вместе с ним и повышение разнообразия форм. Но для закрепления инновационных форм необходимо разнообразное питание.
Подняв на новую высоту мобилизационные усилия по выживанию в никогда не прекращающейся борьбе за существование, создав наиболее передовые в тогдашнем мире технические усовершенствования, могли ли европейские неандертальцы просто вымереть, когда наступили более благоприятные времена? Ведь они уже пережили рисско-вюрмское межледниковье, когда тоже потеплело, и уцелели, а возможно, и не только уцелели, но и испытали расцвет. Нет, они не вымерли, они изменились. Как и их современники из Юго-Восточной Азии, они испытали новый эволюционный подъём.
Бурный рост растительности после ледниковой депрессии снабдил их относительным обилием растительной пищи. Именно растительная, вегетарианская пища, а не мясная, как вслед за Энгельсом полагали многие российские антропологи, стала новой подпиткой их мозга и стимулятором роста. Это не были уже сладкие плоды тропических лесов, которыми питаются человекообразные обезьяны. Это было всеядное питание умеренного климата, весьма разнообразное и насыщенное разнообразными витаминами. Первобытные люди были ещё более всеядны, чем современные. Они употребляли в пищу всё, что хоть как-то насыщало и не было ядовитым. Изменение среды и значительное увеличение количества растительных продуктов в рационе, а также новые возможности для утоления голода и более регулярное питание вызвали повышенную выработку гормона роста и общую акселерацию неандертальцев. Они в массе своей подросли на 10–20 см, т. е. со 140–160 см до 160–180 см, выросла и масса их тел.
Но главные изменения произошли в их мозгу. Усложнение биосоциальной организации и взаимоотношений в сообществе требовало новых форм контроля мозга за собственным поведением. Мощная биологическая работа мозга по мобилизации на гибкое и адекватное ситуации поведение, развитие речи, усложнение форм деятельности привели к возникновению общей тенденции роста лобных долей мозга. Соответственно стала происходить перестройка мозга, а вместе с ним и черепа. Мозговое вещество уже на инфантильном уровне, в зародыше и в плоде, стало «перегоняться» сзади наперёд, то есть стал образовываться высокий лоб, атрофироваться шишковидный выступ на затылке и сокращаться длина черепа от затылка ко лбу. Формирование большого лба потребовало дополнительного снабжения лобных долей кислородом и защиты от холода, что привело к образованию выдающегося вперёд костного носа. А при расширении внутренних камер в носовых ходах воздуха значительно улучшились резонаторные способности речи и исчезла гнусавость голоса. Это в свою очередь привело к резкому повышению физиологических возможностей для совершенствования членораздельной речи. Перестройки лица и челюстей мы уже описали выше.
Снижение массы челюстей, особенно нижней, значительно облегчило произнесение звуков и способствовало значительному повышению темпа речи. А биологическая работа по постоянному говорению сообщающихся индивидов в сообществе вызвала опускание гортани и перестройку хрящей. Так из классических неандертальцев постепенно формировался современный тип человека. Лобные доли мозга сыграли роль мобилизационной структуры всей перестройки.
При этом процесс «исчезновения» неандертальцев и «появления» людей с современным типом строения происходил крайне неравномерно. Как и другие процессы образования или преобразования вида, это был не чисто динамический, а вероятностно-статистический процесс, динамику которого предопределял естественный отбор. В ходе этого процесса повышалась вероятность рождения детей с высокими лбами, но дети и с высокими лбами, и с длинными черепами, как правило, не выживали уже при рождении, поскольку проходимость родовых путей была недостаточной, а детская смертность и смертность матерей при родах была очень высокой. Так формировалось специфическое свойство человека, которое в Библии рассматривается как проклятие Бога за вкушение плода с дерева Добра и Зла: «в муках будешь рожать детей», «в поте лица твоего будешь есть хлеб». На самом деле это свойство – великое благо, которое предполагает и муки рождения: быть высоколобым мыслящим существом, трудящимся и творящим свой мир. Муки рождения человека есть и благо, и расплата, расплата не только за прямохождение, но и за наличие черепа, вмещающего очень много мыслящего мозга.
