еще слишком далеко, так что выстрел оказался не смертельным.
Единственной здоровой рукой Лео-Большой вздернул гвардейца наверх и вышвырнул из лифта – однако к ним уже подбегал другой. Его лицо было окровавлено, но он явно не собирался останавливаться. Кип метнул в него болванку зеленого люксина и был осыпан дождем зубов и кровавых брызг. Гвардеец упал поперек проема – наполовину внутри лифта, наполовину вне его – как раз в тот момент, когда Перекрест вновь рванул за рычаг.
Их бросило вверх, и гвардеец взлетел вместе с ними в лифтовую шахту. Его тело застряло между полом лифта и стенкой шахты, и лифт заклинило. Гвардеец завопил.
Впрочем, вопил он недолго. Спустя мгновение мышцы, кости и кольчуга уступили давлению, и лифт полетел дальше в небеса, унося с собой половину человека. На каждом из уровней, когда они проламывались через очередную одностороннюю дверь, от обрубка отрывались все новые и новые части, так что его оставалось все меньше и меньше. Половина… треть… голова и часть плеча… шлем с головой внутри… И вот наконец от того, что каких-то десять секунд прежде было человеком, не осталось совсем ничего.
Кип упал на задницу и так и продолжал сидеть, в ужасе глядя, как человек исчезает в пасти войны.
* * *
Они с лязгом пролетали уровень за уровнем. Благодаря количеству выставленных Перекрестом противовесов ни одна пауза не длилась долго. Несколько раз они видели изумленные лица стражников, но ни один даже не попытался выстрелить в них из мушкета.
А потом лифт достиг верхнего уровня.
Никто из них не успел пополнить запас люксина за время подъема. То ли неопытность, то ли шок от травм, то ли просто ужас оказались сильнее их боевой подготовки. Кип тоже забыл о том, что нужно наполниться заново.
Наверху не было поста Светлых; более того – здесь были Черные гвардейцы, которые узнали их и бросились к ним. Перекрест сохранил трезвую голову, и это было благословением самого Орхолама, поскольку из остальных способность соображать осталась только у Винсена. Вместе они вытащили остальных из лифта.
– Светлые, – объяснил им Перекрест. – Они гонятся за нами! Вам нельзя с ними драться, иначе начнется война. Но прошу вас, пожалуйста, помогите нам!
– О черт! – вдруг воскликнул Кип. – Тея! Где она?!
– Я здесь, – послышался ее голос за его спиной. – Не беспокойся, Перекрест меня дождался.
Дежурные обескураженно взглянули в ту сторону. Впрочем, женщина – ее звали Нерра – сразу же подошла к Бен-хададу и принялась осматривать его ногу.
– О чем это вы? – спросил мужчина, Малыш Пайпер. – Что происходит? Стенные кристаллы выдают какую-то иллюминацию, но это не наш код, и мы не можем уйти с поста. Командующий не отвечает на наши запросы…
– Железный Кулак больше не командующий, его вышвырнули из Черной гвардии, – сообщил Кип, тут же подумав, что, наверное, лучше было бы солгать. Так было бы проще склонить этих двоих на свою сторону.
– Орхолам! Бен-хадад, что с тобой сделали? – воскликнула Нерра. – Кто отдал такое распоряжение?
– Мой дед, – мрачно отозвался Кип. – Это он послал за нами Светлую гвардию, и он же освободил Железного Кулака от должности.
– Что?! – вскричал Малыш Пайпер. – Что-о?!
Он был невысок ростом, но широк в плечах, с бритой головой и яркими карими глазами, окруженными желтым и оранжевым полукружиями.
– Командующий согласился уйти без шума, чтобы не стать причиной конфликта между Черной и Светлой гвардией. По его словам, иначе промахос мог воспользоваться предлогом, чтобы вообще упразднить Черную гвардию.
– Какого черта! – вскричал Малыш Пайпер. – Да я… я их…
– Помолчи, – сказала ему Нерра. – Не бойтесь, малыши, мы их задержим. Что вы затеяли?
– Нам нужно попасть в покои Белой, – сообщил Кип. – Это возможно?
В принципе, их могли и не пропустить. Двое Черных гвардейцев переглянулись, между ними мелькнуло безмолвное понимание. «Да они влюблены друг в друга!» – вдруг понял Кип во вспышке интуиции.
– Уверен, что мне нет необходимости это говорить, – начал Малыш Пайпер, – но я обязан. Белая все еще там. Она мертва. Вы не должны ее беспокоить.
– Разумеется! – заверил Перекрест. – Что с Бен-хададом? Он способен передвигаться? Бен, ты как, еще хочешь идти с нами?
– Он больше никогда не сможет драться, – с грустью сказала Нерра, глядя на Бен-хадада. – Нога безнадежно искалечена. Мне жаль вас огорчать, но это так.
Бен-хадад жалобно съежился.
– Можно, я пойду с вами? Пожалуйста! – Он повернулся к Перекресту. – Я не хочу… я не могу оставаться позади! Я не Дейлос, понимаешь ты это? Этот отряд для меня все!
Нерра кивнула, равно как и Перекрест, который сказал:
– Если будет нужно, я тебя понесу.
– Мы постараемся выгадать для вас столько времени, сколько сможем, не прибегая к оружию, – пообещала Нерра. – Ступайте, и да защитит вас Орхолам!
* * *
Они бросились бежать по коридору и дальше вверх по лестнице. По сторонам двери, ведущей в покои Белой, безмолвно стояли еще двое Черных гвардейцев. Кип узнал Гилла Грейлинга, однако оба постовых сделали вид, будто вообще их не видят.
Кип вышел на балкон. Было раннее утро. «Орхоламова борода! Как это, еще утро? А кажется, будто рассвело тысячу лет назад…»
Он принялся рыться в вещмешке, ища карту, которую куда-то засунул меньше получаса назад. Его взгляд упал на кровать Белой, где лежало ее тело. Кип поцеловал щепоть из трех сложенных пальцев и послал в ее сторону воздушное благословение.
Карта нашлась в его нагрудном кармане. Ее защищали две стеклянные пластины – они благополучно разбились, когда Кип катился вниз по лестнице, но карта осталась неповрежденной. Он вытащил ее и сказал остальным, принимаясь по очереди надевать очки, чтобы иметь возможность извлечь все семь цветов одновременно:
– Я понятия не имею, как долго это продлится. Просто… просто охраняйте меня. Я вернусь, как только смогу.
– Мы продержимся, – ответил Феркуди, говоря за всех.
В этот момент Кип ощутил всепоглощающую любовь к этим людям. Он их не подведет!
Держа карту в левой руке, он извлек цвета в правую и прикоснулся к пяти точкам. Один, два, три, четыре, пять…
– Есть!
…Кип поднял голову, гадая, остался ли еще кто-нибудь из них в живых, успел ли он вернуться вовремя.
– Ну? И что? – спросил Феркуди.
Кип посмотрел на свое левое запястье: татуировка была снова там, но уже блекла, исчезала, словно ее краски были как-то связаны с цветами, которые он извлекал. Он перевел взгляд на Феркуди.
– Что ты имеешь в виду?
– Э-э, ну ты пока что ничего не сделал, – заметил Перекрест.
– Что ты увидел? – спросила Тея.
– Я…
