придумать, как объяснить чудесное появление владельца…
– Ну смотри, дело твоё. Но я бы здесь не остался ни на минуту дольше, чем необходимо. Что ж, в таком случае, думаю, ты не возражаешь, если я покину тебя, воспользовавшись порталом.
– Нисколько. Да прибудет с тобой Спящий.
– И тебе того же, друг.
На этом они и расстались. Воспоминание увяло, как осенний лист, и, как я ни старался, не мог увидеть, что же за книги читал Лестер, и читал ли он там их вообще. Мои мысли крутились вокруг юнитора. Без сомнений, во многом именно им было спровоцировано ухудшение состояния Лестера. Я чувствовал, как ему становилось хуже с каждой минутой, проведённой около камня. Спящий, действительно, был с ним, но это было скорее проклятием, чем благословением.
Глава 112. Церемония
Даже почти разряженный юнитор обладал каким-то невероятным магическим притяжением. Некая невидимая потусторонняя сила манила к нему, казалось, что еще мгновение, и она поглотит меня целиком. Лестер легко попал под влияние камня, рядом с ним его и так плачевное состояние ещё больше усугубилось. А вот Везунчик, казалось, и вовсе не замечал его ауры. Даже наоборот, создавалось ощущение, что с каждым найденным юнитором он становится лишь сильнее, проворнее и выносливее. В склепе под кругом камней он показал себя храбрым и умелым воином, однако то, как он сражался с гарпиями в горном форте, как своевременно и продуманно использовал магию, было чем-то недостижимым для обычного вояки. Прощание Лестера с нашим проворным другом виделось мне размытым, потому что всё внимание поглощал фокусировочный камень. Неудивительно, что маги после церемонии возведения барьера оставили эти могущественные артефакты стоять на своих позициях – они до сих пор источали силу. Поняв, что именно с юнитором тесно связаны проблемы Лестера, я пустил воспоминания на самотёк, и память друга услужливо вернула меня к событиям ещё более давним.
***
Площадь была полна народу. Несколько сотен последователей Спящего собрались в этот торжественный день, чтобы призвать своего Владыку. Мало кто из них отдавал себе отчет в том, что творит. Всем распоряжались гуру – самые верные последователи Юбериона. Именно стараниями гуру лагерь сектантов сохранял своё единство. Они были духовными лидерами, проповедниками, наставниками, надсмотрщиками, судьями и боевыми магами. Несмотря на внешнюю безобидность, каждый из гуру мог в бою одолеть нескольких храмовых стражей, вооружённых внушительными двуручными мечами, выкованными пусть из обработанной далеко не самым лучшим образом, но Хоринисской руды. Магии в клинках стражей не было, но острота и крепость всё равно была потрясающая. Но для гуру это не имело значения – для победы им даже не требовалось обнажать оружие.
Магия Спящего обладала странным и непонятным мне шармом, она могла поражать любые цели, минуя их физическую защиту и добираясь сразу до конечной мишени – разума жертв. Эта школа магии опиралась на прямое воздействие на сознание. Самым ходовым заклинанием в арсенале гуру было заклятье сна, которое легко могло поставить точку в любом затянувшемся споре. Как я смог недавно убедиться, было у них и заклятье страха. Не оставалось сомнений, что существовали и иные способы подчинения людей. Как магу, мне было интересно узнать о них больше, но служитель Инноса во мне противился этому, напоминая, что всё это происки Белиара и его демонов.
Именно благодаря своей магической мощи гуру сохраняли полный контроль над лагерем, несмотря на то, что в последние годы его численность возросла в несколько десятков раз, и приближённые последователи Юбериона оказались, мягко говоря, в меньшинстве. Гуру было не больше десятка, но именно они держали в руках всю полноту власти.
Все размышления промелькнули в моих мыслях за мгновение – память Лестера услужливо снабжала меня недостающей информацией, благодаря которой я мог лучше понять устройство секты. Но действо на площади развивалось стремительно и дальше на размышления у меня просто не осталось времени – я вновь стал свидетелем потрясающих событий.
Юберион был как всегда величественен. В его руках ярким сиянием полыхал юнитор. По правую руку от пророка стоял Кор Ангар – могучий лидер храмовых стражей. По левую руку расположился Кор Галом – алхимик, известный на всю колонию своими целебными эликсирами, а также дурманящими зельями, вызывающими необыкновенные видения и галлюцинации. Именно Кор Галом разработал эликсир, благодаря которому стала возможна церемония вызова Спящего. Не обошлось при этом и без помощи Везунчика, без участия которого, впрочем, в последние недели в колонии, кажется, вообще ничего не обходилось. Для алхимика он достал яйца ползунов, в которых обнаружилась запредельная концентрация галлюциногенов.
Кор Галом в сжатые сроки смог сделать из яиц выжимку пригодную для потребления и создал множество зелий, которые были розданы всем послушникам Братства перед самой церемонией. Эффект от наркотиков был ужасным – многие люди почти полностью потеряли самоконтроль, став марионетками в руках Юбериона, безвольными сосудами, из которых тот мог черпать силу. Именно благодаря эликсиру разум адептов был готов для призыва их Великого и ужасного бога, который, притянутый силой юнитора, начал тянуть к ним свои жадные лапы.
Я понял, что уже испытывал раньше подобные ощущения. Это было в моем кошмаре, когда странный фиолетовый камень в древнем мече тянул душу неведомого пленника к себе. Да, это была именно та знакомая мне сила Демона, сложно было спутать её с чем-то ещё. Если быть точнее, это была сила Спящего. Да, Юберион совершил роковую ошибку, много лет, питая силой этого коварного монстра. Юберион обеспечил ему поклонение, а Спящий в награду делился с пророком запретными знаниями, но не спешил раскрывать своё истинное лицо. Эх, если бы только узнать обо всём этом немного раньше… Но прошлое было не изменить никому, и я не был исключением, и потому мог лишь смотреть и анализировать происходящее.
Юберион нашёптывал слова какого-то неведомого заклятия. Как и вся его магия, это колдовство тоже
