послышался скрип и грохот, будто какой-то великан со скуки возит гигантским валуном по полу. Испуганный послушник метнулся назад и успел как раз вовремя. В стене, к которой совсем недавно прислушивался наёмник, открылся широкий проём и те, кто таился в тайном зале, выбрались наружу. На Везунчика наседали трое скелетов. Один из них орудовал ржавым топором, другой делал колющие выпады одноручным мечом, а третий, стоя в проходе, пытался замахнуться ржавым двуручником, но вместо этого бесполезно цеплял им за каменную стену. Везунчик ушёл в глухую оборону и, отражая град ударов, медленно отступал к противоположной стене. Похоже, он не вполне был готов к такому резкому повороту событий, лишь изредка ему удавалось делать ответные выпады.
Меч Везунчика во время очередной контратаки бессильно прошёл между рёбер скелета-топорщика, не причинив тому никакого вреда, но подставив самого наёмника под удар. К счастью, скелеты не заметили появления Лестера, и это дало ему преимущество. Послушник, хоть и был обескуражен видом нежити, всё же не потерял самоконтроль и резво ринулся в бой. В отличие от меча, шестопёр пришёлся в этом бою весьма кстати. Первый же сокрушительный удар с размаху снёс черепушку ближайшему скелету, после чего тот осыпался на пол безобидной грудой костей. Не дав врагу перегруппироваться, Лестер ударил в грудину скелета с двуручным мечом. Тот пытался защититься, но в очередной раз лишь зацепил мечом за угол, в результате чего не успел поставить блок вовремя. Кости затрещали, мертвец едва устоял на ногах. Однако это ему не помогло, и следующий удар послушника развалил неупокоенного окончательно. Третий скелет повернулся в сторону новой угрозы, но тут же был сметён Везунчиком, который изловчился и перерубил тому шейный позвонок. Скелет глупо закрутился вокруг своей оси, вслепую махая мечом, а через несколько мгновений упал и рассыпался. Магия, которая сдерживала кости, рассеялась, когда тело потеряло целостность.
– Вот Белиар! И здесь эта погань! – выругался Везунчик, убирая в ножны меч.
Лестер ничего не ответил, в изумлении разглядывая останки.
– Впервые видишь нежить? – понимающе спросил наёмник, – да, зрелище не для слабонервных. Но спасибо тебе, ты вернулся как раз вовремя.
– Во имя Спящего… как они двигались?
– Я откуда знаю? – пожал плечами Безымянный, – спроси лучше своего друга Мильтена. Сдаётся мне, он разбирается в этом больше, чем кажется на первый взгляд. Давай лучше посмотрим, что нам открылось. Эта комнатка выглядит многообещающе. По крайней мере, до неё точно не добрались никакие мародёры.
С этими словами Везунчик приступил к тщательному осмотру секретной комнаты. В ней располагался алхимический стол, сундук, пара пюпитров и книжный шкаф. Видимо, когда-то это было тайным рабочим кабинетом алхимика или даже чародея. И, судя по оставшейся охране, делал он не лекарства от кашля. Страницы книг потемнели и промокли, большая часть фолиантов была написана на непонятном языке, и потому Везунчик быстро потерял к ним интерес.
– Брехня какая-то, – проворчал он, ставя очередную книгу обратно на полку, – это работка для книгочеев, а не для меня.
Сундук наёмник обыскивал дольше, несколько раз удовлетворённо хмыкнул и переложил что-то в свою дорожную сумку.
– Ты как насчёт трофеев? – поинтересовался он у Лестера, который всё никак не мог оторваться от перебора книг, находясь в каком-то полусонном состоянии.
– А? – рассеяно переспросил послушник.
– Добро как делить будем, говорю.
– А, это… да бери что хочешь. Только найди мне документы на это место.
– Как скажешь, – вздохнул Везунчик, – по мне, так лучше горсть руды в кармане и пара магических свитков под рукой, чем какие-то пустые бумажки, с которыми и распорядиться-то неясно как. Тем более и местечко это довольно жутковато, невелика радость владеть таким.
Лестер промолчал.
– Ладно, остался ещё балкон и третий этаж башни, может там повезёт больше. Пойдём что ли дальше?
– Я за тобой, – кивнул Лестер, наконец, отложив заинтересовавшую его рукопись, пестрящую замысловатыми картинками и какими-то неразборчивыми символами.
Балкон второго этажа охватывал внешнюю часть башни. На свежем воздухе товарищи вздохнули с облегчением, и, хотя солнце уже клонилось к закату, всё равно на улице было гораздо светлее, чем в темноте хмурых крепостных коридоров, пусть даже освещённых магией и факелом. На балконе обнаружились два окованных сундука, заметно отличавшихся от остальной мебели замка. Они были из добротного дуба, которому был не страшен ни дождь, ни ветер, ни иные перепады погоды. Благодаря этому, они сохранились лучше многих других вещей. Тем не менее, было странным, что они вообще стоят под открытым небом. Не иначе, как владелец этого форта был большим чудаком. По-другому, всех этих странностей интерьера и архитектуры объяснить не представлялось возможным. С другой стороны, живя в таком тёмном и унылом замке, возможно, хотелось почаще бывать на улице, и потому появилась необходимость держать там и кое-какие вещи. В конце концов, перестановку интерьера могли сделать и гарпии, хотя это казалось маловероятным. Лестер попытался открыть сундук, но он оказался заперт.
– Дай-ка мне, – потеснил послушника Везунчик, – кое-чему полезному в колонии я уже успел научиться.
Он достал небольшую загнутую проволочку, маленький перочинный нож и склонился над замком. Какое-то время он возился, внимательно прислушиваясь к щелчкам и поглядывая в замочную скважину. Наконец, крышка сундука распахнулась.
– Глянь-ка, что там, пока я разберусь с другим сундуком, – сказал наёмник, приступив к взлому следующего заманчивого хранилища ценностей.
В открытом сундуке были в основном всякие документы, во многих из которых то и дело фигурировало имя «граф Бергмар». Лестер бегло просмотрел письма и прочий хлам и, наконец, остановил внимание на одном из документов, который, судя по форме, был купчей на дом, оформленной на предъявителя.
Везунчик,
