ошибку – искать решение нужно было не во вне, а внутри. Я всё ещё был в теле друга, а значит, дело не было доведено до конца. Задумавшись, я понял, что имею доступ к его воспоминаниям, в то время как мои собственные кажутся туманными и далёкими. Мне не удавалось вспомнить практически ничего из своей жизни, была лишь уверенность, что я на самом деле Мильтен. Но что, если это было не совсем так? И тогда я решил рискнуть.
Ощущение расслабленности, сопутствующее погружению в транс, накатилось, как всегда, нежданно, несмотря на то, что именно его я и вызывал. Какое-то время я оставался на грани между реальностью и сном, не давая сну завладеть мной полностью, всеми силами стремясь сохранить контроль, сознательно вторгнувшись в область подсознательного. Мне это удалось, и я вновь увидел мир чужими глазами, но на этот раз события недалёкого прошлого.
***
– Лестер, возьми на всякий случай это зелье, – сказал Мильтен, протягивая небольшую неприглядную бутылочку с голубоватой мутной жидкостью.
– Зачем оно мне? – спросил Лестер.
– Это зелье ускорения. Выпивший его на короткое время приобретает невероятную скорость и быстроту рефлексов. В случае, если будет грозить опасность, с его помощью можно убежать от кого угодно, даже от стаи варгов.
– Я могу за себя постоять. Что мне варги! Они сами разбегутся при виде меня.
– Считай это перестраховкой, – серьёзно сказал Мильтен, перед этим внимательно посмотрев в глаза послушнику.
– Что ж... Мастер Юберион много раз говорил: «На Спящего надейся, а сам не плошай».
– Именно. Я как раз об этом. Бережённого Иннос бережёт.
– А не бережённый под барьером гниёт, – добавил с усмешкой, стоящий рядом Диего, – так что беречься это не про нас.
– Может быть, – пожал плечами Мильтен, – но в орочьих землях такое зелье лишним точно не будет.
– Мильтен прав, – подтвердил следопыт, – так что бери подарок, пока дают.
Лестер кивнул и спрятал бутылочку в висящую у пояса небольшую дорожную сумку.
В тот вечер больше не произошло ничего особенного, и воспоминание пронеслось, будто молния, которая на мгновение высвечивает лишь самые крупные силуэты. Все подробности остались за гранью восприятия, хотя это нисколько не вредило – ведь я и так их прекрасно знал, потому что присутствовал на той встрече в своём настоящем теле. На следующий день нам предстояло разойтись в разные части долины за юниторами.
Новое яркое событие вернуло меня к наблюдению за происходившим. Лестер шёл по дороге, оставив позади заброшенный форт в горах, где я впервые разговаривал с Ксардасом. Он перешёл через хорошо знакомый мне навесной мост, однако дальше местность претерпела существенные изменения. Остров, на котором раньше гордо возвышалась башня, осел вниз, а остатки конструкции покосились, обрушились и являли собой печальное зрелище. Впрочем, в них всё ещё без труда угадывались очертания башни, но вот прохода к ней больше не существовало – от второго навесного моста не осталось и следа.
Лестер, похоже, не обратил никакого внимания на детали пейзажа, воспринимая их как должное. Это и не было удивительным, ведь он никогда не видел эту башню целой. Для человека, оказавшегося здесь в первый раз, послушник шёл довольно уверенно, почти не оглядывался по сторонам, с упорной настойчивостью продвигаясь к своей цели. Дорога вывела его на небольшое плато, окружённое усеянными пещерами горами. Судя по картам, вскоре он уже должен был увидеть крепость, к которой так стремился.
Но не всё оказалось безоблачно. Стоило Лестеру выйти на ровный открытый участок, как он оказался удобной добычей. Из тёмных, до этого кажущихся пустыми пещер, высунулись оскаленные зубастые морды. Это были орочьи ищейки – такие же, как та длинноногая уродливая тварь, что я прикончил перед самой встречей с Везунчиком у круга камней. Монстров было не меньше десятка, они медленно, неторопливо вылезали из своих нор, принюхиваясь и щурясь от яркого дневного света. Их влёк запах чужака, и потому они все как один устремили свои суженные глаза на Лестера, будто задавая невысказанный вопрос: «что за безумец посмел влезть в самое наше логово?»
Безумец, тем временем, заметил, что разворошил «осиное гнездо». Если бы я не знал, что Лестер переживёт эту встречу, я бы не колеблясь поставил хоть тысячу кусков руды против паршивого медяка на то, что звери разорвут его на куски. Если бы я присутствовал там в тот момент, я бы крикнул другу бежать что есть сил и на ходу глотать зелье скорости. Но меня там не было, и я не мог помочь ему столь «ценным» советом. Лестер же, как будто даже не придал значения происходящему, неспешно полез в сумку и вытянул оттуда небольшой свиток. Бумага не походила на заклинания, которые делают адепты огня или воды, однако определённо таила в себе магию.
Держа свиток наготове, послушник Братства Спящего продолжил свой путь, озираясь по сторонам, проверяя, не подошли ли твари слишком близко. Ищейки не теряли времени и приближались к намеченной жертве медленными, но уверенными шагами. Они чувствовали себя хозяевами положения и переглядывались меж собой, словно решая, кому достанется самая лакомая часть добычи. Лестера это всё так же нисколько не смущало, и он начал действовать лишь тогда, когда одна из тварей подошла на расстояние смертельного прыжка. Похоже, до той поры он всё ещё надеялся, что обойдётся без драки.
Когда тянуть время дальше стало невозможно, послушник резко поднял свиток над собой и крикнул что-то труднопроизносимое. Фраза разрезала воздух, будто хлыст надсмотрщиков из моего кошмара. Это было орочье наречие или же что-то на него очень-очень похожее. Свиток истлел за мгновение, высвободивши волну энергии, которую мог почувствовать лишь опытный маг, ну и, конечно, мишени заклятья. Целью чар были сгрудившиеся вокруг монстры. Ещё секунду назад уверенные в себе
