помощь новому Генкому в работе над кланом, помогая решать проблемы внутри.
Тем временем в соседнем Синдикате произошло восстание офицеров. Люди, недовольные проводимой политикой Ващеренского,
на фоне общего кризиса внутренних экономических отношений и провалов во внешней политике, включая поражения на обеих
фронтах, подняли мятеж. Перед этим восстал целый морской корпус Синдиката, вскоре покинувший состав объединения.
Теперь же офицерский состав объявил о своём протесте. Ващеренский решил пойти на встречу и дал им право выбора.
Офицеры решили, что хотят пойти по пути Народной идеи, нежели монархической. Сделав свой выбор, офицеры со своими полками вышли из Синдиката.
Всё это сопровождалось диалогом с нашим Рукбюро. Красный Союз оказал весомую материально-политическую и консультационную помощь новому объединению офицеров – Красное Движение. Главой нового клана стал Глеб Приходин, со своим заместителем Егором Ефиренко.
В связи с ликвидацией Конфедерации Народных Республик, в нашем клане была возрождена собственная внешняя политика.
Таким образом, с Краснодвиженцами был заключён союз и договор по взаимной помощи. Это также сопровождалось диалогом непосредственно с Ващеренским, который полностью согласился с предоставленными нами условиями.
Краснодвиженцы признаются Синдикатом, а Красный союз соглашается пойти на заключение перемирия.
Нашими глазами это выглядело как успешная дипломатическая операция по снижению влияния монархистов в Блокстане, то когда как в Братстве НДО это видели как сговор Вернинского с Ващеренским, направленное против исполнения непоколебимой идеологической борьбы против эксплуататорского монархизма, ввиду заключения перемирия.
Красный Союз я видел как объединение, основанное на равенстве, добровольном союзе рабочих людей вместе с остальными
представителями классов, поддерживаемой крепкой силой в лице наших вооружённых сил и командно-административным аппаратом управления.
В отличие от Братства НДО, с которым мы имели общую идеологию, мы не стремились к расширению нашей идеи на остальной мир, заставляя развязывать войны против нейтральных представителей.
Напротив, Вернинский выступал за построение нового государства отдельно в нашем спектре влияния. Конечно, я не был на должности дипломата, но безукоризненно поддерживал метод мирных диалогов Красного Союза с прочими объединениями, веря в возможность нахождения компромисса.
Найти компромисс гораздо тяжелее, чем развязать войну. В этом и есть удел воистину сильных людей.
Язовский выступал за расширение влияния Братства и идеи на весь остальной континент для предотвращения большей войны. Это противоречие вскоре стало становиться всё больше видным и открытым.
Однажды в известной независимой газете "Привет Блокстан" просочилась информация об отношении офицеров НДО к Красному Союзу. Как было указано в газете, здесь достоверно предоставлялся весь диалог высокопоставленного офицера в Верховном Бюро Братства Георгия Романова с обычным рядовым. Со слов самого рядового, поинтересовавшегося отношениями с Красным Союзом, Роман Георгиев ему ответил:
"Сначала у Вернинского произошло восстание. Этот мятеж привёл к сильному кризису, из-за которого наше командование решило пойти на встречу к Вернинскому и помочь ему. Заключили КНР. А потом они так и не помогали нам в борьбе против имперцев и видимо находились по-прежнему в состоянии кризиса. “Мы тогда предложили объединиться, чтобы помочь им.
Вернинский отказался. А сейчас он пошёл на сговор с Синдикатом, обратив свою политику в ревизионизм".
Такое заявление вызвало мгновенный резонанс в отношениях. Вернинский лично обратился к Язовскому с вопросами.
В качестве ответа Язовский объяснил этот диалог как небольшой опечаткой, в которой Алексей может спросить Романова лично, в чём состоит собственно проблема. В этом плане руководство НДО не принесло никаких извинений за свои слова в адрес Красного Союза, а Язовский просто бросил трубку.
Между тем, Комитет Обороны получил известия о несанкционированном открытии огня со стороны пограничников Братства НДО по позициям войск нашего клана. Происходили эти выстрелы и атаки на спорных территориях южной границы с НДО. По всей видимости, НДО по-прежнему считает эти пункты своими, и потому начали вестись провокационные действия. Мало того, простые выстрелы перерастали в настоящие перестрелки с летальными исходами для наших солдат.
Такое нельзя было оставить без ответа.
Провокации на границе весной 3021 года.
Во второй половине апреля 3031 года прошло запланированное собрание Исполнительного Комитета, на котором следовало определить наши дальнейшие действия. Мирное время уходило в тень…
Конец четвёртого тома.
Том пятый – Красное возмездие.
Часть первая.
Началось запланированное заседание собрания Исполнительного Комитета Красного Союза.
Среди участников были не все офицеры, некоторые не смогли прибыть в Цитадель по причине неотложных служебных дел по своим обязанностям.
Все мы были в курсе недавних событий на границе, как и стали в курсе от информации в провокационной газете.
Предварительные предположения о сути собрания были в головах у всех, этот съезд должен решить всю дальнейшую судьбу Блокстана. Присутствовали на заседании и представитель союзного клана Красное Движение – Глеб Приходин.
– Вернинский: Всех приветствую, товарищи. Я начну наше заседание, начиная с одного вопроса, как нам действовать дальше? Пограничные силы НДО атаковали наши блокпосты, и инцидент, причём далеко не единичный.
По подробным предоставленным данным с границы, стрельба и диверсии длились не один раз. Это происходило в течение нескольких дней. Кроме того, ни Язовский, ни Хаус, ни любой другой представитель командования
НДО не принесли никаких извинений за мало того как чистого рода оскорбление в газете, так и не прокомментировали события на границе. Я могу предполагать, что вы знаете, что я хочу предложить, товарищи.
– Глеб Приходин: Вполне осознаем.
– Владимир Ундаш: НДОшники просто не признают нас как таковых, и всё.
– Вернинский: В связи со сложившимися обстоятельствами, я предлагаю приступить к выполнению операции, направленной на обеспечение безопасности наших восточных границ и сохранению суверенитета Красного Союза на свои же исконные территории. Случай на границе нельзя назвать случайным, как и подтверждённую информацию об отношении офицерского состава к нашему объединению. Они хотят войну – они её получат. Мы обладаем всеми доступными средствами и силами, чтобы доказать им, с кем они возымели иметь дело. Мы не уничтожили эту заразу в 3020 – уничтожим сейчас и навсегда. Это будет абсолютная, непримиримая борьба с врагом всего остального мира.
Как вы считаете, товарищи? Мы не позволим оскорбить и обратить в грязь нашу честь, нашу историю, нашу особенность и идею, с которой Язовский с его людьми пытаются сделать.
– Владимир Ундаш: Полностью согласен с вами, товарищ Генком. Наши силы наготове. Для этого необходимо составить план наших боевых действий, дабы уничтожить скопления противника как можно скорее.
– Кайдаровский: Поддерживаю.
– Тарасим: Не поддерживаю, не слишком ли круто?
– Вернинский: Что-то не так, товарищ Политком?
– Тарасим: Да, не так. Развязывание войны с НДО приведёт к необратимым и непредвиденным последствиям.
– Вернинский: Предложишь бездействовать?
Тут я вступил в диалог, рассмотрев вариант, предоставленный Алексеем Вернинским. Его замысел горд и непредсказуем, у него есть чёткая задача по нашей вынужденной защите. Но разве лишь это единственный путь в этой ситуации?
– Сидоров: Нам не стоит сразу начинать войну, последствия будут необратимы. Но даже если она неизбежна, то мы должны пойти именно по дипломатическому пути. Да, мы
