Мои выдумки нравятся людям из клана, как нравится и мне самому, это и устраивает. Многое нам пришлось пережить.
– Новичок: Я уже рассмотрел некоторые отрывки. Это очень интересно! Меня Фёдор Викторенко зовут. Вот недавно в Красный Союз я вступил.
Наш разговор продолжался всё дальше. А Фёдор, весьма продвинутый человек оказался! Уже с первых мгновений ознакомления с Камберизом, он быстро ловил на лету всё содержание и элементы понимания.
Шло время. Уже спустя недели Фёдор стал разбираться в работе Камбериз не хуже обычного опытного фаната или работника.
Как оказалось, после вступления в Красный Союз, он стал активным военным деятелем. Его способности, наличие военной стратегии и тактики во многом оказались полезны нашим силам.
За короткое время он занял должность в Комитете Обороны, и находясь в нём, указывал на недочёты в тактике наступательных операций, создавая новые, которые применялись на практике и давали заметно хорошие результаты.
В августе 3021 Товарищ Викторенко занял должность офицера в Ведомстве Клановой Безопасности.
Таким образом, чисто военный человек, приступил ещё и к работе по обеспечению контрразведки.
Наряду с этим, я рассказал Фёдору об истории Камбериз. Его очень заинтересовали предпосылки создания, а далее ход разработки и работы над Камбериз.
– Сидоров: И таких людей приходилось видать в проекте. Сомнительные, спорные и поистине интересные личности были знакомы со мною.
А тем временем события на фронте менялись. Первый месяц войны оказался не очень предвиденным нашим командованием.
НДО продолжали оттеснять наши позиции, хоть мы и вышли на предельно укреплённые районы обороны. Было принято решение использовать тактику обороны, с целью подтягивания к фронту новых резервов и сил, а также исправление ошибок всей нашей наступательной операции.
Одним из тех людей, кто решил коренным способом изменить положение в рядах нашей армии изнутри, был Владимир Ундаш.
В чём заключалась его идея.
Наша армия представляла собой совокупность автономных подразделений, состоящая из рот и взводов.
Для каждого взвода, а равно командующему взвода и его заместителю, дан приказ о проведении еженедельной проверки на способность всех бойцов к активной деятельности. Так, определялся потенциал автономной части для боевых действий.
Похожая система наблюдалась и в армии НДО, но в их случае, автономные части проводят между собой учения, что позволяло значительно повышать потенциал их активности и навыки взаимодействия, которые так важны на современной войне.
Владимир Ундаш дал предложение Алексею Вернинскому воплотить эту идею в нашу армию, чтобы наши взводы тоже приступили к таковым учения.
Но другой стороной эта идея могла обернуться тем, что наша армия может потерять множество людей, как и могли потерпеть
развал автономные части. Не все командующие обладали достаточной активностью, как и их бойцы. Сложно, но это важно признавать.
Присутствовала такая атмосфера не во всех частях, но в целом преобладала. Ундаш желал радикально изменить это, искоренить проблему неактивности, заставить командующих принудительно приказом к исполнению учений ради улучшения ситуации на фронте, что конечно, могло привести к массовым отставкам командующих от частей, а замену им найти практически не представлялось возможным.
Генеральный командующий выслушал Владимира, но ответил отказом, указав на возможные последствия такого метода.
Но Ундаш пришёл в ярость. Это превратилось в настоящую ссору между Вернинским и Ундашем.
В результате Ундаш временно покинул пост командарма Военного министерства. Однако вскоре конфликт разрешился, и Владимир вернулся на свой пост.
Так, нам казалось на первый взгляд. На деле же, Владимир приступил к исполнению своего заговора.
В июне 3021 года, части под его командованием терпели некоторые поражения от атак НДО, происходили неполадки в снабжении. Бойцы были недовольны действиями командования, указывая на объективные причины.
Вместе с этим, Владимир Ундаш сплотил на свою сторону некоторых молодых офицеров Красного Союза. Своими действиями, он желал поднять недовольство в армии к Генкому, а заодно с верными людьми организовать незаконный клановый переворот, сместить Вернинского.
Ему это не удалось, ВКБ быстро раскрыли детали его деятельности. Расследовав проблемы со снабжением в армии, была замечена откровенная причастность Командарма Военного Министерства.
26 июня Владимир Ундаш был арестован, передислоцирован в Штрафной батальон, но перед этим был организован его допрос, на котором я принимал своё участие.
Согласно полномочиям по уставу, министру средств информации вообще не надлежит вести допрос над подсудимым в Красном Союзе.
Этим должны заниматься офицеры ВКБ, отдела политической работы, министерства оперативных дел, сам Генком, но тут мне поручили эту задачу.
Ундаш не давал показаний в первых вопросах. Какой бы вопрос ему не задавали, он чисто уходил от него. Тогда, я решил сам приступить к допросу, в этом мне никто дорогу не преградил. Видимо, для этого я здесь и нужен.
– Сидоров: Ну, здравствуй Володь. Мне не очень приятно видеть Командарма в таком положении какого-то преступника мятежника, как сейчас.
– Владимир Ундаш: Ага.
– Сидоров: Ты же был выдающимся клановым офицером, почему ты оказался здесь? Я прекрасно помню тебя, как ты создавал новые планы наступлений, как вдохновленным отдавал приказы армии. Почему ты здесь, что вовлекло тебя в такую сомнительную глупость?
– Владимир Ундаш: Да, я был таким офицером. Но как видишь Сидор, меняется всё. Вот я и оказался здесь.
– Сидоров: Почему ты решил пойти на такое?
– Владимир Ундаш: Так сложилось.
– Сидоров: Хорошо, но что теперь ты собираешься делать?
– Владимир Ундаш: Не знаю, это как "сверху" решат, тут от меня ничего не зависит.
– Сидоров: Нет, от тебя зависит многое. Как ты ответишь и поступишь сейчас, зависит всё остальное. Никто не вправе решить за тебя твоё будущее.
– Владимир Ундаш: Ошибаешься. Ты просто этого ещё не осознал. Дай волю случаю, и ты поймёшь меня.
– Сидоров: Что я должен понять? То, что ты пошёл на глупый шаг на эмоциях?
– Владимир Ундаш: О, да тут я не один, который так двинул вперёд! Оглядись, ты его увидишь.
Допрос шёл дальше, но Ундаш попросту уходил от заданных ему вопросов.
– Диганов: Сидоров, хватит. Ты своё дело сделал. Теперь оставь его.
Иван сказал мне уходить. Я не смог провести нормально допрос и узнать важное…
После меня к допросу приступил председатель ВКБ Байгужиров, Генком Вернинский и сам Диганов.
Их допрос был гораздо жёстче, чем проводил я. Может Ундашу следовало дать ответы сразу? Не стали бы они сильнее давить сейчас и побивать слегка даже.
Вскоре остальные участники мятежа также были отправлены в розыск. Но им удалось сбежать за границу.
Среди них была даже девушка, Александра Чернина. Больше информации мне не удалось узнать о них.
А после допроса, мне был дан приказ выпустить газету с информацией по данному мятежу, а позже оказать помощь Министерству Оперативных Дел создать документ со сведениями по делу Владимира Ундаша.
Странно, что эту задачу не поручили министру оперативных дел Люцеру. Явившись в здание их управления, во время работы над документом я встретил его.
– Люцер: Просто Вернинский мне не поручает такой работы. Понимаешь, даже за это время службы, я
