лишь подтверждаете мои слова о служебной ссоре, не более. Даже если придраться к этому, то тут
далеко не до смертной казни, не так близко и к исправительным работам. Я требую её освобождения и снятия всех обвинений в её сторону. Ни она, ни Генком ни в чём не виноваты.
Все смотрели в мою сторону. Никто ничего не делал, погрузившись в молчание.
– Сидоров: Товарищ Байгужиров!
– Байгужиров: Слушаю?
– Сидоров: Освободите её.
– Байгужиров: А как же…
– Сидоров: Вы и так всё слышали, она не виновна. Отпустите.
– Вернинский: Да отпустите же её.
Заседание подошло к концу. Сторона обвинения неудовлетворённо покинула зал комиссии, Алексей был не разговорчив, на мои слова ничем не ответил.
Тогда, я подошёл к Анастасии.
– Сидоров: Скоро тебя снимут со списка заключённых, вернут все права, восстановят в звании и должности. Это вопрос скорейшего времени. Как ты?
Анастасия уныло подняла свою голову, услышав мой голос.
– Хуборова: Ты спас меня, да?
– Сидоров: Ну, возможно. Это был лишь мой долг.
– Хуборова: Сомневаюсь, что меня восстановят. Меня уже не интересовало конечное решение комиссии.
– Сидоров: Не говори так! Тут шёл вопрос между твоей жизнью и смертью. Скоро ты выйдешь из этого состояния, всё будет хорошо.
– Хуборова: Я не знаю, в один миг всё казалось, что подошло к концу. А теперь, всё будет как обычно? Не думаю…
– Сидоров: Всё нормально, Настюш.
Она улыбнулась, услышав такую форму имени. Ну, наконец-то её лицо изменилось, сменив то печальное унылое выражение.
– Хуборова: Данислав говорил, что он в НДО решил уйти.
– Сидоров: Думаю, это и так понятно. О чём он думает, я не знаю.
– Хуборова: А Глеб. Не нравится мне он, как и его друг Ефиренко.
– Сидоров: Только не говори, что они тебе не нравятся лишь из-за их обвинений в твою сторону.
– Хуборова: Да нет же, у меня дурное предчувствие насчёт них. Они предали Ващеренского, ушли к нам. Не надёжные они, чувствую, что предадут они нас.
– Сидоров: Сомневаюсь. Приходин сегодня, конечно, был подавлен. А Ефиренко стал новым фанатом Камбериз. Я не думаю, что они предадут как-то нас.
Далее случилось неожиданное. Анастасия. Она протянулась ко мне ближе…
и поцеловала.
– Хуборова: Спасибо тебе, я не знаю чем тебя отблагодарить даже…
– Сидоров: Ничего, пожалуйста. Завтра приступай к работе обратно, министерство тебя ждёт.
– Хуборова: Ты как обычно! Ну, хорошо. Ой, так точно!
Генкома я не нашёл, он просто куда-то ушёл. Понятное дело, от сегодняшнего эмоционального впрыска, чуть не был казнён верный и проверенный офицер.
Я отправился в бар, чтобы немного отдохнуть, много событий за этот день уже прошло. Рядом сидел новичок, по значку видно, что постоянный посетитель Камбериз.
– Новичок: Товарищ генерал?!
– Сидоров: Да сиди, тише. В Камбериз ходишь?
– Новичок: Так точно, очень интересно там.
– Сидоров: Я рад.
Повисло молчание. Опять. Да что за день сегодня такой? Пришлось разбавлять.
По ходу дальнейшего употребления напитков и пищи, новичок разговорился.
Зовут его Маркиз. Нам удалось хорошо так душевно поговорить. Я ему рассказал о своей истории в Красном Союзе и пути становления, а он о своём прибытии сюда, как пришлось ему выживать в анархии Блокстана.
К ночи мы вместе добрались до своих домов. Этот день закончился.
На следующий день мы узнали, что Данислав и в правду намеревался вступить в Братство НДО.
Теперь он состоит в штрафном батальоне НДО и работает. Верхбюро НДО в смятении и не знает, что с ним делать.
Периодически ему проводили допросы, задавали вопросы. Вот в этом и заключалась проблема.
Неужели Данислав совсем не понимает что, будучи в ранее Рукбюро Красного Союза, он теперь не сможет спокойно быть в рядах НДО? С одной стороны это выглядело будто, мы отправили шпиона, и мы очень неумелые. На деле же, безрассудный офицер беглец решил уйти в стан к врагу.
Но не менее забавно это было отображено в издательстве газет Бара 100 Блоков, с учётом проводимого конкурса.
Это было изображено в одном оригинальном виде.
Я в роли учителя кричу своему бывшему ученику, поверженному в ходе схватки: Ты был избранным! Предсказывали, что ты уничтожишь зло! Восстановишь справедливость и мир в галактике, а не ввергнешь её в пламя войны!
Это было забавно.
Не менее забавным было и то, как Данислав вскоре сбежал из штрафного батальона, снова пересёк линию фронта и перебежал к нам. Естественно, его арестовали.
По ходу разбирательства приняли решение его оправдать. Да. Он принёс все извинения, провёл достаточное время на исправительных работах. Но позже он вернулся к работе, но уже в министерстве внешних дел, но по-прежнему
обладал важной информацией по средствам связи.
– Данислав: Вот что ни говори, а место председателя ты занял удостоено, давно было пора.
– Сидоров: Я не таким образом представлял себе такое возвращение в Рукбюро.
– Данислав: Но оно должно было быть, хоть и в таком виде. А вот прикол в газете Бара, это вообще.
– Сидоров: Рад, конечно, что тебе понравилось. В НДО тебя допрашивали же наверняка?
– Данислав: Да, но я ничего им не рассказывал толкового, потому в штрафной отправили.
К вечеру этого дня, Анастасия решила зайти в мой кабинет. Рабочий день подходил к концу.
– Хуборова: Товарищ председатель.
– Сидоров: Насть, добрый вечер?
– Хуборова: Добрый. Как твои дела?
– Сидоров: Я завершил сегодняшние дела, уходить скоро.
– Хуборова: До сна ещё рано. Не хочешь провести вечер, вместе?
– Сидоров: Ну, не против, если настаиваешь.
Вместе с Анастасией мы посетили вечерние заведения Цитадели. Время провели хорошо. Имея при себе достаточно средств с моей заработной платы, я оплатил наши вечерние похождения. Позднее, я решил пригласить её к себе домой, на что она согласилась. Мы провели эту ночь вместе.
Произошло то, что было должно произойти. То есть ничего. На следующий день мы все вернулись к своим служебным обязанностям.
Строить отношения на основе благодарности не лучшая идея, это понимал и я, и она. Но проведённым совместным временем мы были довольны, как никак это было по дружески, не более.
Остальное время наши отношения стали более дружеские и товарищеские, но я поступил на заседании по зову своего служебного долга и справедливости, не более чем.
Часть четвёртая.
Вот и вступила осень 3021 года.
Обстановка на фронте стала кардинально меняться. Благодаря изменениям в тактике наступления, основанные на исправлении прошлых ошибок и недочётов, инициированные Фёдором Викторенко, поступлением новых сил и резервов, мы возвращали утерянные позиции и обращали противника назад.
Нельзя сказать, что всё было идеально отлично, хватало и других бед. НДО не останавливали натиск, на этот раз "маски были сброшены", все мы в открытую давали враждебные заявления в сторону друг друга.
Помимо самого НДО, были под его руководством и другие формирования. Новоявленные полки-кланы, входящие в состав федеративной системы НДО Южный Союз Блокстана ЮСБ, Братский кровный союз БКС. Но наше командование не видело особой разницы в обозначении этих формирований на карте фронта, все они лишь марионетки Язовского.
По своему устройству, Братство НДО представляло собой федеративное формирование, в отличие от
