могу, но это правда.
– Сидоров: Факты говорят о другом. Даже если документы и взяли, то использовали приказ, без него на объект проникнуть без штурма невозможно.
– Данислав: Сидор…
– Сидоров: Мне же придётся составлять дело на тебя, Данислав!
– Данислав: Меня это совершенно не волнует, я тебе ещё раз говорю, мне это безразлично. Сейчас я среди других людей, кто действительно борется за свободу. Помнишь, как мы с тобой за это вместе бок о бок жили и ходили по Сити-16?
– Сидоров: Данислав, это было так давно. Свободных больше нет.
– Данислав: Да, их более нет. Но Ващеренский и его люди действительные потомки этого дела, но с более совершенным взглядом на реальную действительность.
– Сидоров: Данислав… Ты что, ушёл в Синдикат?
– Данислав: Я ещё думаю. А что?
Это легкомыслие. Прошлым летом он спокойно перебегает к НДО, а теперь вовсе к монархистам.
– Данислав: Сидор, ты слишком зациклен на этом клане, Красном Союзе котором. Это того не стоит.
– Сидоров: Ты сейчас понимаешь, что говоришь?!
– Данислав: Что Сидор? Я же говорю, ты зациклен. Сам поверил во всю пропаганду, которую сам и пишешь. Здесь всё не так, как пишется у вас. Здесь нет анархии, нет постоянных бунтов, нет вечного беспорядка. Здесь живут свободные люди на свободной территории, для которых самый главный смысл жизни – их свобода.
– Сидоров: Это всё после того, как ты проработал в Красном Союзе? Скажи мне, ради чего ты так трудился в верхушке власти? Ради чего?
– Данислав: Было весело и интересно, пока Лёха не начал давить. Он на тебя кстати тоже давит, если не замечаешь.
– Сидоров: Я не хочу больше слышать о тебе…
– Данислав: Мне печально видеть то, в кого ты превратился, Сидоров. Жаль. Я ушёл из Красного Союза потому, что с его победой будет полностью уничтожена вольность и свобода, которая была нам дана. Ты ей жертвуешь, а потому и страдаешь, теряешь своих друзей. Вспомни мои слова в нужный момент. Пойми, на чьей ты стороне.
Звонок подошёл к концу. В этот момент Люцер решил навестить меня. Он в курсе всего дела по Даниславу. Выслушав меня о звонке, он добавил свои нотки про Данислава.
– Люцер: Ты бы знал, как он ругал Вернинского ещё прошлым летом. Анастасия его поддерживала в этом. А мне приходилось лишь наблюдать. Но теперь уже ничего не скажешь.
15 января прошёл очередной съезд Исполкома. Алексей Вернинский поздравил всех с наступившим 3022 годом и отметил новые грядущие цели.
Но помимо этого, важной частью собрания была новость об успешном выполнении операции агентов Управления Клановой Разведки в Синдикате. При непосредственном участии и спланированном исполнении Николая Шеброва с Фёдором Викторенко удалось полностью уничтожить центр связи войск Синдиката и провести взрывы важных объектов инфраструктуры, в том числе заполучить важные документы. Эта операция является ответным ударом за попытку людей Ващеренского взломать нашу систему связи.
Эта новость обошла весь Блокстан. Реакцией НДО стало усиление надзора над призывниками, и вступающих людей в Братство.
Новость прошла и в Камбериз.
– Сухов: Ну и гады…
– Сидоров: Кто?
– Сухов: Ну, этот, Красный Союз.
– Викторенко: Ты бы повежливее обращался?
– Сухов: С кем повежливее? С такими чертями, как вы?
Леонид Сухов явно разозлил Фёдора своими словами и мнением об этой операции. После, Сухова едва не арестовали и не приговорили к соответствующей ответственности, если бы я не вмешался.
– Сидоров: А когда совершали такие диверсии в нашем клане, это тебя не волновало?
– Сухов: …Своими кланами ты испортил Камбериз.
– Сидоров: Почему? Сближение Камбериз с Красным Союзом напротив, улучшило положение.
– Сухов: И привело к изгнанию известных личностей? Я помню Полярова, Конграмова, Козловского. Как же с ними было весело и уютно, пока их не изгнали. А выгнали их из-за клана.
– Сидоров: Их выгнали за дело.
– Сухов: А ещё эти реформы… Зачем они?
– Сидоров: Ты так ничего и не понял, Лёня!
Такой душераздирающий диалог продолжался довольно внушительное время, но далее мне удалось успокоить Сухова.
Он был один из первых пользователей и фанатов Камбериз, которых я не хотел терять. Или может потому, что у меня достаточно терпения?
Говоря о Григорском.
Вскоре после своих загулов по Блокстану и попытке жить по прошлому образу жизни, он решает вступить в ряды Красного Союза.
Как это бывает с любым вступающим – он проходил проверку, и ему предоставили к изучению клановые документы, в виде Устава.
Но спустя пару дней он нарушил основные постулаты общения.
Сквернословие является ненадлежащим для кланслужащего гражданина
Красного Союза, которое свойственно лишь недостойному обществу.
– Диганов: Хорош ругаться, а?
– Григорский: Да ты не указывай мне! Как считаю, так и буду говорить. Я прошёл через многое сквозь огонь и воду, и ты, будешь мне ещё указывать?!
– Диганов: Понятно. Товарищи, уведите его.
Недолго Григорский был на клановой службе, уже следом он подал заявление об уходе. Он снова надумал вернуться к прежнему образу жизни. Помешать ему в этом мы не смели. В отличие от Данислава он не пошёл на предательство.
Зима подходила к концу. Вернинский постоянно говорил, что клановая война скоро подойдёт к концу с победным концом для нас.
В это хотелось верить. Бои против НДО уже не такие, как в первые месяцы войны. Наша армия обрела необходимый боевой опыт и главным образом приобрела плановую тактику наступлений и обороны, обрела новое компетентное командование.
Я, как и многие офицеры чаще оставались в тылу боевых действий. Но именно мне первым, после Генкома, приходили сводки о произошедшем наступлении или столкновении. Сравнивая сводки конца зимы 3022 с сводками лета 3021 разница видна на лицо.
Но одно не давало мне покоя. Что если я не прав в своих действиях? Сомнения в правоте моих действий я опровергал собственным самоанализом.
Но слова Данислава, моего самого близкого друга, но уже предавшего меня, повергли меня в новые витки сомнений.
Однако работы по службе хватало, думать о таких мелочах было попросту некогда. До очередного сна.
Конец пятого тома.
Эпилог.
И снова сны. Снова она. Ныне сны уже не так запоминаются, как это было ранее.
Вместе с ней я находился в комнате аудитории университета. Мы отпросились по важному делу, но открыв дверь и выйдя наружу, мы оказались в метро.
Она кричит мне, чтобы я следовал за ней в поезд. Но она быстра и легка, что я едва мог догнать её.
Поезд тронулся, она уже в нём, а я не могу добраться до него, переходя, словно бесконечное пространство до него.
Я проснулся. Очередная бессмыслица.
Первая зима нынешнего 3022 года прошла довольно быстро, уже вступила весна.
Работы становится меньше, наступает период затишья на фронте.
Все эти съезды, собрания, учения клановых войск, на которых я по своему статусу обязательно должен быть.
Фанаты Камбериз, которые ждут и не дождутся новинок от своего автора.
За прошедшее время пост председателя ведомства внешнего надзора Кайдаровский уже покинул. Оставив за собой заявление об отставке с желанием уйти на
