места, где Этайн повстречала разбойников. Дорога вильнула влево, и только теперь Лисс решилась заговорить.
– Что ты думаешь насчёт слуха про шпиона? – Девушка скосила взгляд на друга, внимательно следя за его реакцией. Но Тео внешне выглядел абсолютно расслабленным. Он крутил головой по сторонам, разглядывая местность.
– Думаю, что это странная паника. – Он пожал плечами, коротко взглянул на Этайн. – Не понимаю, откуда вообще распространился этот слух, какие для него основания?
Несмотря на то что слова Тео звучали логично, Лисс напряглась. Не пытается ли он отвести от себя подозрения?
– Но не бывает дыма без огня. – Сфорца поправил лямку своей сумки, она выглядела тяжелой. – Зачем выводить из строя стражей? К тому же преподаватели до сих пор никак не комментировали эту ситуацию. Подозрительно? – Этайн кивнула, соглашаясь, а Тео продолжил: – И если шпион действительно существует, надо понять, что он хочет.
– Надо понять, для кого он добывает информацию. – Лисс и сама не заметила, как загорелась интересом.
– Не уверен. – Тео качнул головой, глядя задумчиво перед собой. – Ради кого бы ни добывалась информация – для неких врагов извне или для несогласных с политикой императоров внутри империи, – единственное, что может добыть здесь шпион, – знания о будущем империи.
– О нас? – ахнула Этайн.
– О нас. – Маттео посмотрел на девушку и довольно улыбнулся, он выглядел гордым. – Компромат на семьи, на плечах которых держится власть, – сильная вещь.
– А как же магия?
– Что же тут красть? – Тео усмехнулся. – Техники Томмани? Как он нас гоняет до седьмого пота по утрам и позволяет на тренировках резать друг друга? Так тебе эти секреты в любой казарме за кружку эля расскажут. Нет, мы же не исследовательский отдел Мортетортюра. В Гвинефэре главное – люди.
Лисс задумалась. Кажется, Тео прав. Взять хотя бы Сфорцу, он сын одного из самых высокопоставленных людей империи. Наверняка в его голове есть множество интересных секретов. Другое дело, что так просто их оттуда не достать.
Этайн и сама не заметила, как стала думать о Маттео как о жертве, но не как об охотнике.
– То есть ему нужно что-то в наших головах. Вряд ли в моей, но в твоей или Дахут. Или близнецов, – принялась размышлять вслух Этайн, невольно думая об Эльдетт. Она вполне себе годилась на злодейку. И вот уж кто знал об их головах всё. – Это не так-то просто.
– А никто не говорил, что шпион слаб. – Сфорца снова пожал плечами. – Мы не знаем, с кем имеем дело.
Этайн покосилась на Тео. Он прав в очередной раз. И теперь виновность друга ставилась под сомнение. В сущности, что у неё было против Маттео? Близнецы да свидетельство Томмани. Но Мав и Мару точно не было доверия, а профессор вполне мог позвать Сфорцу по какому-то пустячному делу и благополучно забыть об этом. Мотива Этайн, как ни старалась, подобрать не могла. Нужны были более веские доказательства, если они, конечно, были.
– Кто, по-твоему, больше всех подходит на эту роль? – после паузы решилась спросить Лисс.
– Уверена, что это правильно? – Тео покосился на девушку со скепсисом.
– Что именно?
– Хм. Как тебе объяснить. Это когда тебя просят подумать о чём угодно, только не о яблоке. После этого ты не можешь думать ни о чём другом, кроме яблока.
Этайн невольно усмехнулась. Тео даже не представлял, насколько попал в цель. Но теперь она постарается избежать этой ошибки.
– Не знаю, – покривила она душой. – Но всё равно хочу услышать твоё мнение.
– Думаю, это Меур, – не стал кокетничать Сфорца. – Поверь, у его семьи действительно большие проблемы с королевой. С Меура станется попробовать раздобыть полезную информацию, чтобы вернуть тёплое местечко. К тому же… – Тео вновь взглянул на Этайн. – Ладно, не бери в голову.
– Нет уж, говори. – Лисс нахмурилась. – Мы же друзья?
У сердца кольнуло, но лишь на мгновение. Манипуляция была, конечно, шита белыми нитками, но, кажется, сработало. Маттео печально вздохнул, понурив голову.
– Ладно, сам виноват. В общем, я наверняка знаю, что рок Гран собирается свататься к Дахут. А для этого нужны все возможные связи…
Этайн похолодела. Сфорца ещё что-то рассказывал про расстановку сил в Озёрном крае, но девушка его уже почти не слушала. Она была уверена в том, что Дахут откажет любому жениху, который сунется к ней в дом, но вот Меур… Меур – другое дело. Мысленно Этайн дала себе подзатыльник. Первым делом по прибытии домой надо написать Дахут письмо.
– Всё в порядке? – Голос Тео вырвал Лисс из задумчивости.
– Да. – Этайн растерянно моргнула. – Почему ты спрашиваешь?
– Ты побледнела немного. И не слушаешь меня. Я такой ужасный рассказчик? – Тео улыбнулся, в глазах его заплясали солнечные зайчики. И Этайн невольно улыбнулась сама.
– Всё хорошо. Я немного расстроена, что не удалось попрощаться с Дахут.
Часть пути они проговорили ни о чём. Немного о занятиях, немного о тренировках с Дечи. Очень скоро Этайн настолько втянулась в разговор, что ей стало казаться, что ничего между ними с Тео не происходило. Они так и остались просто друзьями, как в тринадцать. И в сердце закралась надежда, что, быть может, всё не так плохо. Быть может, однажды, она научится смотреть на Тео без боли в душе и даже искренне порадуется за друга на его свадьбе.
Солнце перевалило за зенит, когда они всё же решились устроить привал.
Тео расстелил свой плащ, и Этайн без стеснения уселась сверху, вытягивая ноги и позволяя мышцам отдохнуть после нескольких часов перехода.
Выуженная из сумок еда у них значительно разнилась. У Тео – хлеб, сыр, немного холодного мяса и овощей. У Этайн – пирог с ягодной начинкой, пара пирожных и кусок чёрного хлеба. Лисс задумчиво смотрела на этот набор и гадала, в каком помутнении рассудка она собиралась в дорогу.
– Угощайся. – Тео явно заметил её замешательство и подвинул ближе сыр и мясо. – А я не откажусь от пирога, отломишь мне кусочек?
Поначалу Этайн было немного неловко за свою невнимательность, но после пары глотков терпкого вина, которое Маттео даже не удосужился разбавить, ей, в сущности, стало наплевать. Сфорца вон с каким аппетитом уплетал пирожное, значит, не всё так плохо.
Когда еды стало меньше, а Лисс почувствовала приятную тяжесть в желудке, которую крайне не рекомендовал архимагистр Томмани, приговаривая, что для бойца нет худших грехов, чем леность и обжорство, девушка блаженно откинулась на спину, любуясь ясным голубым небом. Время у них ещё было.
– Кстати, Тео. – Друг возился рядом, кажется, отрезая себе ещё кусочек сыра. – Ты хотел со мной о чём-то поговорить ещё в замке?
– Да, но теперь даже не знаю, как ты воспримешь меня после нашего
