не так уж и просто.
Для начала Лисс постаралась если не отогнать, то хотя бы загнать поглубже эту горячую волну, окрасившую её щёки в красный. Ещё не хватало, чтобы Тео увидел то, что она себе успела нафантазировать за эти несколько секунд.
На это понадобилось несколько вздохов и посторонних мыслей о мерзких вещах. Например, о Меуре. Благо Маттео её не торопил, и Этайн начала перебирать в голове воспоминания. В конце концов последняя тренировка показалась ей наиболее подходящим вариантом.
– Я готова. – Лисс хотела было кивнуть, но не стала, испугавшись, что пальцы с её затылка исчезнут.
– Открывайся.
Выполнить просьбу Тео было несложно. Этайн мысленно сняла всю защиту и позволила воспоминаниям проматываться в голове. По пальцам к коже на голове пробежал холодок. Лисс точно почувствовала тот момент, когда Маттео стал зрителем в её театре теней. И это совершенно не было похоже на то, когда он прорвал её оборону. На этот раз лишь холод и мягкое давление.
Вот Этайн приземляется на ноги, вот Мар берёт её в воздушный силок. Лисс намеренно не стала воспроизводить слова близнеца, а сосредоточилась на своих ощущениях: страх, паника, которая из воображаемого удушья превращается во вполне натуральное. И ощущение собственной никчёмности. Будто она действительно недостойна находиться здесь, будто это большая-большая ошибка, которую рано или поздно обнаружат, и её с позором выгонят из Академии. Будто бы она и правда, как говорил Меур, грязь под ногтями…
Лисс не успела поймать себя, воспоминания провалились глубже, соскальзывая в тот вечер.
– Ты же была со Сфорцей. Чуть что, так Тео сразу бежал к тебе в постель. Теперь Дечи. Думаешь, я поверю, что вы тренируетесь? Ну же, Лисс, разве я хуже?
Над головой раздался низкий, почти звериный рык, который вырвал её из неприятных воспоминаний. Пальцы с её головы исчезли, она быстро обернулась.
Лицо Тео исказилось маской ярости, черты заострились, верхняя губа вздёрнулась в оскале. Чёрные глаза не видели ничего перед собой, Сфорца ещё был в её воспоминаниях.
– Я убью его. – Маттео дёрнул головой, приходя в себя и упираясь в Лисс взглядом, полным ярости. – Я клянусь, что заставлю его жрать землю. Он не имел никакого права…
Неожиданно Сфорца сгрёб Лисс в охапку, прижимая к себе, пряча в объятиях.
– Этайн, прошу, скажи, что он не… ничего не сделал.
– Только нос разбил, – пробормотала девушка в чужую грудь.
– Хорошо. – Тео выдохнул в рыжую макушку. – Я просто переломаю ему все кости.
От Сфорцы до боли знакомо пахло морозными лилиями: покалывало где-то в носу и оседало едва ощутимым сладковатым привкусом на языке. И Этайн готова была просидеть так всю оставшуюся вечность. В обнимку с несостоявшимся счастьем. Чувствуя, как ледяная корочка бесчувственности на сердце, которую она так старательно наращивала, трескается с неприятным хрустом.
Но рано или поздно им пришлось разомкнуть объятия.
Они снова сели друг напротив друга. Этайн опустила взгляд, нервно перебирая пальцами волосы на плече, по привычке выплетая из них косу. Но всё же украдкой поглядывала на Тео.
Парень убрал с лица волосы, зачёсывая их пальцами назад, прикрыл глаза. Ему понадобилось несколько глубоких вдохов, прежде чем он смог открыть глаза и взглянуть на Этайн. Щёки у Маттео горели, а в глубине зрачков ещё отражались слабые, уже гаснущие всполохи ярости.
– Даже хорошо, что я увидел чуть больше. – Тео сжал губы, качнул головой, будто отгоняя воспоминание о неприятном видении. – Мне кажется, я понял, что делать.
– Правда? – Лисс бросила плетение косы, вскинула голову, глядя на Тео с надеждой.
– Не узнаем, пока не проверим, верно? – Друг улыбнулся.
– Снова полезешь в голову? – Лисс не удержалась от скептического тона. Каждое их путешествие внутрь её сознания оканчивалось не самым лучшим образом.
– Нет, теперь ты сама. Я лишь дам инструмент, но не смогу за тебя им управляться. – Маттео приподнял правую руку, растопырил пальцы, демонстрируя ладонь в мозолях. – Перед лицом опасности ты задыхаешься от паники, она становится всем твоим миром и в лучшем случае не даёт думать трезво, в худшем – пошевелиться. Тебе сложно выбраться из этих пут самой, угадал?
Этайн, совершенно ошарашенная, кивнула. Тео очень точно описал её ощущения. И даже несмотря на то что в случае с Меуром ей удалось перебороть себя, это было исключением из правил. Он сделал такие выводы лишь по двум воспоминаниям, поразительно!
– Хорошо. – Тео кивнул, довольно улыбнулся. – Прежде всего хорошо потому, что мой метод почти точно сработает. – Он пошевелил пальцами. – Назовём это правилом пяти пальцев.
Лисс послушно уставилась на ладонь не без интереса.
– Как только ты понимаешь, что тебя снова накрывает этим ужасом, сосредоточься на своей ладони. – Маттео указал подбородком на руку Этайн. Девушка поняла без слов – отзеркалила жест Тео. – Пять. – Сфорца зажал большой палец, и Лисс за ним. – Назови про себя или вслух пять вещей, которые ты видишь перед собой. Любых.
Маттео выжидательно взглянул на Лисс. Девушка растерянно захлопала ресницами.
– Что? Прямо сейчас?
– Ну да. Я же должен знать, поняла ты меня или нет.
Этайн вздохнула, огляделась по сторонам.
– Пять. Трава, Тео, плащ, сумка… деревья? – Лисс вопросительно взглянула на своего учителя.
– Пойдёт. Четыре. – Сфорца загнул указательный палец. – Найди прямо сейчас четыре вещи, которые ты можешь потрогать, ощутить под пальцами.
– Четыре. – Этайн растерянно огляделась. – Всё, что угодно?
– Да. Главное, чтобы ты это чувствовала. – Тёмные глаза неотрывно следили за каждым её действием.
– Раз. – Лисс коснулась подола своего платья. Ткань была мягкая на ощупь, с шероховатым плетением. – Два. – Девушка протянула руку и пропустила между пальцами травинку, прохладную и тонкую. – Три. – Пальцы провели по золотому шёлку волос. – Четыре…
Был ужасный, неотвратимый соблазн коснуться Маттео. Подушечками пальцев до высокой скулы, вверх, запутаться в кудрях волос, притянуть ближе, а там будь что будет.
Но вместо этого Лисс провела пальцами по его грубому плащу, на котором они сидели, отводя взгляд, надеясь, что Тео не заметил плескавшихся там чувств.
– Три. – Средний палец присоединился к своим собратьям. – Найди три вещи, которые ты можешь услышать. Если тебе так будет проще, прикрой глаза.
Этайн так и сделала. Ей понадобилось некоторое время, чтобы переключиться на иной орган чувств.
– Раз – шум ветра в листве. Два – кузнечики в траве. – Лисс облизнула пересохшие губы. – Пение птиц.
– Два. Не открывай глаза. Найди две вещи, запах которых ты можешь почувствовать.
Этайн мгновенно вспыхнула. Снова.
– Раз – запах сыра. Два – запах морозных лилий…
– Откуда? – В голосе Тео слышалось недоумение.
– Ты пахнешь ими. – Лисс порадовалась, что глаза у неё закрыты, потому что иначе бы она никогда не смогла
