— А после этого? Что ты собираешься делать с Хьюстон после этого? Она же не пара ботинок, которую можно взять и выбросить.
— Я как раз подбираю ей драгоценности. Она может оставить их себе, а если я не смогу найти покупателя, я отдам ей и этот дом.
— И все? — спросил Эден. — Ты собираешься сказать ей, чтоб она уходила, что больше она тебе не нужна?
— Она будет рада отделаться от меня.
Он выпил виски до дна.
— И у меня нет времени на женщин. Отвезешь ее домой, ладно? — и с этими словами он вышел из комнаты.
Глава 10
Хьюстон проплакала всю ночь. Ей было стыдно, и из-за этого она чувствовала себя несчастной. Всю свою сознательную жизнь она следовала правилам своего отчима, а у Дункана Гейтса было непоколебимое мнение о том, что следует и чего не следует делать леди. Хьюстон всегда старалась жить в соответствии с этими правилами. А если она и нарушала их, то всегда делала это втайне.
С Лиандером она всегда вела себя очень сдержанно. Ему нужна была леди, и она ею стала. Как на людях, так и наедине с ним она была леди. Ее поведение всегда было безупречным.
А на самом деле Лиандеру, оказывается, нужна была далеко не леди. На сердце у Хьюстон огнем были выжжены его слова о том, как великолепна была Блейр.
Потом появился Кейн, совсем непохожий на Лиандера с его лоском и самовлюбленностью. Но Кейну нужна была леди, и когда Хьюстон повела себя не как леди…
Она никогда не сможет забыть выражение отвращения у него на лице после того, как она каталась с ним по полу.
Что еще она могла сделать, чтобы угодить мужчине? Ей казалось, Лиандеру нужна была леди, но на самом деле это было не так. Она думала, что теперь поняла, что мужчинам необходима страстная женщина. Но с Кейном все оказалось по-другому. Ему нужна была леди.
Чем больше она думала, тем больше плакала.
Днем в ее комнату зашла Блейр и, увидев, что у сестры покраснели от слез глаза и опухли веки, нырнула к ней в постель. Некоторое время они не разговаривали, потом Хьюстон снова начала плакать.
— Все так ужасно? — спросила Блейр.
Хьюстон кивнула, шмыгнув носом.
— Таггерт? — спросила Блейр.
Хьюстон опять кивнула.
— Я не понимаю, что он от меня хочет.
— Скорее всего, все, что можно от тебя получить, — сказала Блейр. — Тебе не нужно выходить за него замуж. Тебя никто не принуждает. Если бы ты дала понять, что тебе нужен Лиандер, думаю, можно было бы вернуть его.
— Лиандеру нужна ты, — сказала Хьюстон, садясь на кровати.
— Я ему нужна только потому, что я дала ему то, чего ты бы не дала, — возразила Блейр. — Хьюстон, ты любишь Лиандера. Бог знает, почему, но это так. Ты любила его все эти годы. Подумай, что значило бы выйти за него. Ты жила бы в доме, который строился для тебя, растила бы детей…
— Нет, — сказала Хьюстон, доставая из тумбочки носовой платок. — Лиандер принадлежит тебе так, как никогда не принадлежал мне. Ему намного больше нужна ты.
— Нет, это не так! Ты сама не знаешь, что говоришь. Я совсем не в его вкусе. Сегодня утром в больнице он сказал, что врач из меня никудышный, что я больше калечу, чем лечу и… — она закрыла лицо руками.
— Может быть, ему не нравится, как ты лечишь, но он без ума от твоих поцелуев, — сказала Хьюстон со злостью. — Блейр, прости. Я просто очень устала и расстроена. Возможно, я нервничаю перед свадьбой.
— Что тебе сделал Таггерт?
— Ничего, — сказала Хьюстон, пряча лицо в носовой платок. — Он всегда честен со мной. Думаю, я, наверное, сама себя обманываю.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю. У меня дела, — ответила она, встав с кровати. — Нужно многое сделать перед свадьбой.
— Ты все-таки собираешься выйти за него? — мягко спросила Блейр.
— Если он меня возьмет, — прошептала Хьюстон, стоя спиной к сестре. Хьюстон думала, что после вчерашнего вечера он мог и передумать, а перспектива жить без выходок Кейна — как и без его поцелуев — окрашивала будущее в серые тона. Она представляла, как сидит в тишине и спокойствии в кресле-качалке с вязальным крючком.
— Ты не хочешь помочь мне в подготовке к свадьбе? — спросила Хьюстон, оборачиваясь к сестре. — Или доверишь все мне?
— Я даже думать о свадьбе не хочу, ни о моей с Лиандером, ни тем более с Таггертом. Лиандер злится из-за того, что случилось, и я уверена в том, что если ты…
— Мы с Лиандером умерли друг для друга, — перебила ее Хьюстон. — Неужели ты не видишь? Лиандеру нужна ты, а не я. Кейн… — она отвернулась. — Через десять дней я выйду замуж за мистера Таггерта.
Блейр спрыгнула с кровати.
— Можешь думать, что у тебя с Лиандером все кончено, но это не так. И тебе не нужно наказывать себя этим властным уродом. Он даже тарелку не может удержать, а уж тем более…
Блейр осеклась, потому что Хьюстон дала ей пощечину.
— Я выхожу замуж за этого человека, — сказала Хьюстон со злостью. — Я не позволю ни тебе, ни кому бы то ни было другому чернить его.
Блейр прикрыла щеку ладонью, а на глаза ей навернулись слезы.
— То, что я сделала, встало между нами, — прошептала она. — Ни один мужчина не может значить больше, чем сестры друг для друга, — сказала Блейр перед тем, как выйти из комнаты.
Некоторое время Хьюстон сидела на кровати. Она хотела успокоить Блейр, но не знала как. Что творилось с ней из-за Кейна, если она могла дать пощечину собственной сестре?
А другой вопрос заключался в том, собирается ли Кейн жениться на ней?
Она села за письменный стол и дрожащими руками написала записку своему жениху:
«Уважаемый мистер Таггерт!
Вчера вечером я вела себя непростительно. Вы имеете полное право потребовать назад свое кольцо.
Мисс Хьюстон Чандлер»Она запечатала и отдала записку Сьюзен, чтобы Вилли отнес ее по адресу.
Получив записку, Кейн фыркнул.
— Плохие новости? — спросил Эден:
Кейн хотел показать записку Эдену, но вместо этого положил ее в карман.
— Это от Хьюстон. Знаешь, я никогда не встречал никого похожего на нее. Ты не собираешься ехать в город?
Эден кивнул.
— Зайди в какой-нибудь ювелирный магазин и купи дюжину колец, разноцветных, и пошли их Хьюстон.
— Что-нибудь написать?
Кейн улыбнулся:
— Нет, колец достаточно. Где мы остановились?
В четыре часа мистер Уэзерли из магазина «Ювелирные изделия и подарки Уэзерли» взбежал по ступеням дома Чандлеров.
— У меня пакет для мисс Хьюстон, — возбужденно сказал он Сьюзен, которая открыла ему дверь.
Сьюзен провела его на террасу, где сидели Опал и подавленная Хьюстон, окруженные списками всего необходимого к свадьбе.
