Что плохого в том, что он пытался найти ответы на мучившие его вопросы? А где прикажете размышлять, как не в уединении за рюмкой бренди? Разве она сама не искала уединения, разъезжая по пустынным просторам того самого ранчо, которым так гордится?
Боже, как же он не заметил этого сходства раньше? Оба они вынуждены отказаться от того, что служило им убежищем долгие годы: он от армии, а она от своего обожаемого «Трипл-Эм».
Джаред снова посмотрел в окно. Вся троица, размахивая сцепленными руками, шагала по подъездной аллее. Что ж, надо отдать ей должное: она любит его дочерей ничуть не меньше, чем они ее.
Нельзя также отрицать, что он находит ее привлекательной. Настолько, что чуть было не поцеловал. Бог свидетель, она достаточно желанна, а он всего лишь мужчина.
Но как же она его раздражает! Что за манера спорить по любому поводу? Хотя, признаться, ее доводы довольно убедительны — если, конечно, она не берется судить о нем. А эти бесконечные придирки, будто бы он пренебрегает отцовским долгом!.. Неужели она и вправду думает, что он не любит своих дочерей? Не мечтает, чтобы они радовались ему и улыбались, как улыбаются ей, Сету, отцу? Ах, если бы он был рядом с ними, когда они подрастали! А так — он не видел их первых шагов, не слышал первых слов, а у них нет ни единого воспоминания о том, как отец утешал их, когда они плакали, или обнимал, когда им было страшно. Время упущено, и уже ничего не вернешь.
Каждый раз, приезжая в отпуск, Джаред прилагал массу усилий, чтобы сблизиться с дочерьми, но чем старше они становились, тем больше требовалось усилий — и тем сильнее они отдалялись от него.
Когда Диана сбежала, ему следовало перевестись в Соединенные Штаты или взять девочек с собой в Индию. Но он ошибочно полагал, что им будет лучше и спокойнее дома.
Как преодолеть эту отчужденность? Он боится близнецов, а они боятся его. Каждую ночь с момента своего возращения, когда весь дом засыпал, Джаред заходил в комнату дочерей и с болью в сердце смотрел на дорогие ему лица. Как тосковал он по ним все эти годы! И какую цену они заплатили за его эгоизм.
«Дьявол, Кэтлин, неужели мне никогда не избавиться от твоих обвинений?»
Джаред тряхнул головой. Вот до чего довела его эта женщина! Он уже ведет с ней мысленные беседы.
Будь проклята его неспособность выразить любовь к тем, кто ему дорог! Но было ли в его жизни время, когда он чувствовал себя любимым? Мать, обожавшая Сета, едва замечала старшего сына. Отец старался быть справедливым, но ласковый и открытый Сет всегда выигрывал по сравнению с замкнутым и сдержанным Джаредом. Даже с братом, казалось бы, любившим всех, у него не сложилось близких отношений. То же самое можно сказать и об армии: он дружил со многими, но никого не пускал в душу.
Тем не менее, он с дурацкой поспешностью женился, наивно полагая, что брак сам по себе является залогом супружеской любви, и жестоко просчитался.
И вот теперь ему предстоит сражение, самое тяжелое в его жизни: он должен завоевать любовь собственных дочерей. Неужели его опять отвергнут?
Взгляд Джареда снова обратился к трем фигуркам на подъездной аллее, прежде чем они исчезли из виду. Китти вернулась. Это карма. Добрая карма.
«Помоги мне, Кэтлин Драммонд. Умоляю тебя, помоги…»
Когда Китти с близнецами вернулись, в холле их встретил Чарлз:
— Кэтлин, не могли бы вы уделить мне минутку?
— Разумеется. Девочки, идите наверх и подождите меня в своей комнате.
— Почему мы всегда должны подниматься к себе, когда тебе нужно поговорить? — поинтересовалась Бекки. Китти в ответ только сдвинула брови. — Ладно. Пойдем, Дженни. Наверное, мы слишком малы, чтобы это понять.
Как только девочки удалились, Китти повернулась к Чарлзу:
— Так что случилось?
— Я хотел бы поблагодарить вас, Кэтлин. Сам Бог послал вас в этот дом. Не представляю, что бы мы с женой делали без вас.
— Вы же знаете, Чарлз, что мне небезразлична судьба близнецов.
— Дело не только в близнецах. Вы помогли и капитану Фрейзеру.
Китти покачала головой:
— Вряд ли. Боюсь, мои слова не произвели на него никакого впечатления.
— Не знаю, что вы там сказали, но это сработало. После того как вы ушли, капитан спустился вниз, велел немедленно навести порядок в его комнате и сказал, что выйдет к обеду. Затем принял ванну и переоделся.
— Вот так сюрприз! Капитан Фрейзер — загадочная личность. Не думаю, что я когда-нибудь пойму его.
— Вы слишком скромны, Кэтлин. По моим наблюдениям, вы его очень хорошо понимаете.
— Спасибо, но сомневаюсь, что капитан согласится с этим. Впрочем, я достаточно его понимаю, чтобы знать, что он никогда не делает того, чего не хочет.
Китти двинулась вверх по лестнице, но Чарлз задержал ее:
— Еще один вопрос, Кэтлин. Милдред просила узнать, не хотите ли вы чего-нибудь особенного на обед?
— А капитан Фрейзер ничего не заказал?
— Нет, мэм.
— Лично мне нравится все, что готовит Милдред, но если вас интересует мое мнение, то неплохо бы приготовить любимое блюдо капитана. Чарлз понимающе усмехнулся:
— Я передам ей.
Китти уже закончила распаковывать вещи, когда сообразила, что близнецы не пришли к ней в комнату. Поскольку это было весьма необычно, Китти поспешила к ним и замерла на пороге. В кресле сидел Джаред и читал вслух.
Он был чисто выбрит, аккуратно причесан и казался невероятно красивым в темно-бордовом смокинге и серых брюках.
— Не хотелось бы прерывать вас, капитан Фрейзер, но приближается время, обеда. Девочки должны привести себя в порядок, прежде чем спускаться вниз.
Бекки застонала:
— О Китти!.. Мы как раз остановились на самом интересном месте.
Джаред удивил Китти, вмешавшись:
— Книга никуда не денется. Милдред старалась, готовя обед, давайте хотя бы покажем ей, что мы ценим ее хлопоты.
— Но, папа, — возразила Дженни, — ты же сам почти никогда не спускаешься…
— Ладно, Дженни. Давай вымоем руки, — быстро сказала Бекки. Она схватила сестру за руку, и они скрылись в ванной.
— Похоже, близнец, родившийся на десять минут раньше, чуточку сообразительнее, — усмехнулся Джаред.
— Удивительно, что вы это заметили, капитан. Бекки верховодит в этой парочке.
— Такова жизнь, Кэтлин, кто-то верховодит, а кто-то подчиняется.
— И к какой же категории вы относите себя? Джаред ухмыльнулся.
— Это зависит от того, нет ли вас рядом, — заявил он и вышел из комнаты.
Хорошее настроение Джареда ощущалось на протяжении всего обеда, хотя сам он говорил мало. Близнецы оживленно болтали, не подозревая, что отец наблюдает за каждым их движением. Это, однако, не ускользнуло от внимания Китти. Джаред выглядел как кот, проглотивший канарейку, и она гадала, что же он затеял.
