есть, ты не шутила, когда говорила, что она может стать такой, как ты?
— Можно подумать, я так часто шучу.
— Ха-ха, и то верно. Тогда насчёт неё ясно, им действительно нужно рискнуть.
— Что можешь сказать о месте, куда мы летим? Ты же вроде упоминала о нем раньше.
— Ох… — азари немного смутилась, когда вспоминала и на миг закрыла глаза. — Припоминаю эти дни, дни весьма странного времени в период моего бунтарского взросления. Я уже не помню, с какой вообще стати меня занесло туда. Наверняка хотела быть подальше от влияния матери. Сразу скажу, что станция не сильно изменилась с тех пор: грязные, порочные, алчные улицы, где можно забыться и затеряться ото всего остального мира в компании таких же.
— Хм… Звучит как твое любимое место досуга.
— Эй… — демонстративно оскорбилась она. — Я больше не такая. Честно. Ой, и не надо на меня так смотреть. Лучше расскажи, а ты у себя бывала в таких местах?
— Нет.
— Да ладно тебе, Митра, я никому не расскажу. Честное слово.
— На войне как-то не особо есть время на гулянья, Нойша.
— Ага-ага, только о вой… Кстати! — вдруг её осенило. — А… Тебе ведь не так много лет, верно?
— Эм… Верно, мне двадцать шесть должно быть, примерно, если я ничего не путаю.
— Оо… — сокрушенно протянула азари, будто только что осознала, как это.
— Это тебе не двести пятьдесят с лишним лет.
— Это ещё мягко сказано. Богиня… Я не понимаю, каково же это жить столь… Мало. Просто уму непостижимо.
— Что есть, то есть, — просто согласилась я. Когда ты минимум проживешь восемь веков, то два десятилетия покажутся тебе мимолетной порой. Вот и ей не понять, как это мне только двадцать с чем-то лет.
— О, похоже, она просыпается, — заметила Нойша.
У Джилл сначала задрожали веки, колыхая длинные ресницы, а потом резко распахнулись глаза.
— Джилл, всё хорошо, — её испуг сразу сменился спокойствием. — Как самочувствие?
— Хорошо, — ответила она и обнаружила, что мы не одни. Её зеленые глаза уставились на азари с некоторой настороженностью.
— Привет, Джиллиан, меня зовут Нойша С’Лоана, и я — друг, — девушка одарила её не читаемым взглядом, но затем спокойно представилась в ответ.
— Джиллиан Грейсон.
— Вот и нормально познакомились! — Радостно воскликнула азари, вызывая недоумение у девушки.
— Голодна? — Спросила я.
— ДА! — но вместо Джилл ответила азари. — Нам всем не помешает подкрепиться! Да, сейчас поищем, что тут есть! А если не найдем здесь, то потерпим до станции. В Омеге-то точно найдутся приличные рестораны. У меня там была одна любимая, где подавали шикарные острые блюда. Мм…
Вот уж действительно, её послушать, так эта станция — дорогое сердцу порочное и злачное место. Подозреваю, она часто туда наведывается.
— Признайся, когда ты там была в последний раз?
— Полгода назад, — быстро буркнула про себя Нойша, думая, что я не расслышу.
— Мм… А чем занят Киран? В арсенале?
— Присматривает за капитаном. Хотя, как присматривает, наверняка сидит и пытает, пялясь на него с укором в глазах, осуждая все его действия и обвиняя во всех грехах. Авитус слишком принципиален, когда дело касается чести офицера, я это уже видела. Любой, кто содействует террористам, не важно под каким предлогом, в его глазах автоматически становится хуже них самих и заслуживает всякого порицания. Отпрыск из военной династии турианцев, что поделаешь, такое воспитание.
— То есть, ты не специально оставила его с Фолком наедине?
— Как ты могла такое подумать? Я что, изверг, по-твоему?
— Да.
— Ой, заткнись, а… — закатила глаза азари. — Богиня… Мне бы так уметь, одним только взглядом выражать сарказм. Я, пожалуй, пойду, поищу, где здесь у нас провизия, а ты будь с ней, — она ушла, но её отдаляющийся голос доносился до нас ещё пару секунд. — Ха, изверг, я, изверг…
— Она такая… — сказала Джилл, когда голос Нойши окончательно стих.
— Болтливая?
— Живая.
Хм… Какое подходящее для неё описание.
— Где мы?
— На её корабле. Летим на Омегу. Знаешь это место?
— До прибытия в Тунтау, мы скрывались там какое-то время. Не самое приятное место. Почему туда? Разве вы не из СпеКТР?
— Буду с тобой честна, Джиллиан…
— Можете просто, Джилл, — попросила она.
— Мы летим на встречу с тем, кто может вывести нас на Призрака, — при его упоминании глаза у девушки вздрогнули. — Спокойно, Джилл, всё будет хорошо.
— Отец тоже так говорил. Постоянно…
Девушка замолкла. Я видела, как она погрузилась в себя, как пыталась избавиться от нахлынувших воспоминаний и боли. К моему удивлению, физически восстанавливалась она довольно быстро. Сила клубилась вокруг неё уже не столь хаотично. Да и щечки немного вернули здоровый оттенок.
— Я иногда думала, может, не встреть он меня тогда, то какой была бы его жизнь, без постоянного страха за меня. Может, мне стоило остаться… Может…
— Не вини себя, Джилл.
— Я знаю-знаю… Просто… Что мне теперь делать? Мне некуда идти… — она посмотрела на меня с надеждой в глазах.
— Для начала тебе нужно научиться контролировать свои силы.
— А как? Отец твердил, что лучше забыть о них. А лишнее внимание — лишний риск.
— Как я и говорила, приступим к тренировкам после того, как восстановишься.
— В-вы меня научите?
— Ну, если будешь слушаться, — немного слукавила я.
— Я… Я готова! Могу сейчас!
Хм… Пытается отвлечься? Занять себя, лишь бы не вспоминать?
— Тогда, попробуй расслабиться, отринь всё лишнее из мыслей и попробуй «прочувствовать» мир вокруг тебя, что он из себя представляет.
— А вы куда? — на миг в её голосе промелькнула нотка паники, отдавшаяся колебанием и в её Силе.
— Не волнуйся, я буду здесь. Когда вернусь, расскажешь, что смогла «увидеть». Считай это первым уроком.
В Храме нам всё время твердили, джедай должен быть бесстрашным воином, защитником справедливости, знатоком путей Силы и действовать, основываясь исключительно холодным рассудком без эмоций. Но, возможно, основная обязанность джедая — передать то, чему он научился. Поэтому отношения «учитель-ученик» всегда были важны, не только для джедаев, но и для ситхов. Век одного существа короток, но вот наследие — это уже нечто большее. Если бы не мудрость прошлых мастеров, бережно переданная из поколения в поколение, мы бы всегда топтались на месте.
Кажется, я только начинаю это понимать. И, кажется, я уже мыслю как какой-то старик. Мне что, уже пора на заслуженный отдых? Как там, в Республиканском флоте говорили, на военную пенсию, как ветеран? Если поразмыслить, в этом есть доля истины. И если мне удастся передать ей то, чему я научилась, она, конечно, сможет за себя постоять и может жить без постоянной оглядки, однако
