орудующих различными предметами — от лопат до палок — в качестве импровизированного оружия. У некоторых из них было настоящее оружие.
Кас подумала о плачущем мальчике, которого они видели по пути к дому Даркхэнда. Эта толпа связана с ними?
Как Миротворцы отнеслись к той семье и погибшему?
— Разберитесь с ними, — приказал капитан.
Страх за горожан пронзил Кас при звуке холодной команды, но она не могла долго на этом сосредоточиться — как только поняла, что большинство солдат, окружавших ее, последовали команде.
Шанс на то, что она сможет сбежать, внезапно стал намного больше, и было слишком заманчиво, чтобы сопротивляться ему.
— Продолжай идти, — зарычал на нее капитан.
И она продолжала. По крайней мере, какое-то время. Она подождала, пока большинство солдат не втянется в разборки с горожанами, в то время как сама тайно искала что-нибудь, что она сможет использовать. Она заметила дерево с толстой, гибкой на вид веткой, свисающей точно на нужной высоте…
Когда они проходили мимо, она резко повернула к нему.
Капитан Эландер немедленно последовал за ней, прямо по пятам.
Идеально.
Она ударила руками о ветку дерева, натянув ее, а затем отпустила и так же быстро нырнула в сторону. Она откинулась назад с неистовой силой. Бросив быстрый взгляд через плечо, она увидела, что капитан уклонился от удара — но споткнулся, пытаясь уклониться, что дало ей неплохой старт.
А это все, что ей было нужно.
Она побежала к реке. Она была хорошей пловчихой, а большинство солдат, все еще находившихся поблизости, носило гораздо больше брони, чем она. Они утонут, как камни, в мутных, быстротекущих водах Лотерана. Капитан был так же легко одет, как и она сама, но колебался позади нее, выглядел слегка потерявшим равновесие и разрывался между преследованием ее и разборкой ситуации с горожанами, которая, по звукам, обострялась.
Она действительно сможет сбежать.
Как только эта мысль осела в ее голове, она заметила, как он бросился бежать.
Бросился к ней, которую, очевидно, считал большей угрозой, чем гражданский беспорядок позади. И через несколько секунд он каким-то образом приблизился к ней, становясь все ближе, ближе, а затем нырнул. Его рука обхватила ее за талию и сбила с ног. Они упали вместе и покатились вниз по короткому, но крутому склону, и когда они остановились, ему удалось схватить ее за руки и заломить их за спину, оседлав ее, используя свой вес, чтобы прижать ее животом вниз.
Он не использовал магию.
Не использовал оружие.
Он просто… сидел на ней.
Что ж, это постыдно.
— Разве, — пробормотала она, выплюнув полный рот пыли и травы, — эта позиция подобает предполагаемому капитану армии короля-императора?
Он проигнорировал ее вопрос, потянувшись за парой кандалов, которые подал ему один из его людей.
— Между прочим, я не хотел их использовать.
Быстрым движением руки один наручник сомкнулся вокруг одного из ее запястий, а затем он подтянул другое запястье достаточно близко, чтобы позволить второму наручнику защелкнуться так же легко. Она боролась с невероятно надежным захватом, но это заставило кандалы лишь еще крепче сжаться на ее коже. Они явно были усилены какой-то магией.
— Потому что они причиняют чертовски сильную боль, верно? — продолжил он. — Они благословлены родом Горных, а божественная сила Горных не имеет себе равных. Пытаться вырваться бессмысленно.
Она не ответила, сосредоточившись на том, чтобы не доставить ему удовольствия слышать ее крики боли, когда наручники снова затянулись.
— Так что да, прости, — продолжил он, но в его голосе не было особого сожаления, — но, боюсь, никто не ускользнет от меня во второй раз. Большинству не удается сбежать и первый раз, так что отдай себе должное за тот трюк, который ты провернула прошлой ночью.
Я уже дважды ускользала от тебя, самодовольно подумала она. Но он, очевидно, не понимал, что она была той же женщиной, с которой он столкнулся в Забвении — благодаря магии Мимикрического кристалла, который все еще скрывал ее черты Отмеченной Тенью — и она была не настолько глупа, чтобы раскрыть ему свою истинную личность во второй раз, как бы сильно она ни хотела ткнуть ему в лицо первым побегом.
— Я отдаю себе должное в гораздо большем, чем это.
Она повернула к нему голову так близко, как только смогла, и одарила его мерзкой улыбкой.
В ответ он постучал по одному из наручников, заставив его затянуться, и еще один приступ боли пронзил ее предплечье. От этой боли ее руку свело судорогой, и движение вызвало еще большую боль, поскольку наручники снова затянулись. Действительно, порочный круг.
— Будет не так больно, если перестанешь двигаться, — сообщил он ей.
Она прошипела почти неразборчивую череду проклятий.
Он рассмеялся.
— Сними их, или, клянусь, я…
— Что ты сделаешь? — в ярко-голубых глазах снова заплясали темные искорки веселья, когда он поднялся на ноги. — Снова попытаешься соблазнить меня? Пожалуйста, не надо; в первый раз было довольно больно.
— Мне показалось, что тебе не было больно, когда ты целовал меня прошлой ночью. На самом деле, я совершенно уверена, что ты наслаждался.
— Ну, я был слегка пьян и вел себя великодушно, не так ли?
— Я зарежу тебя, — фыркнула она.
— А я добавлю угрозы короне в твои документы об аресте.
— Вперед, и добавь еще нападение на корону, раз уж ты собрался.
Она покачнулась, приняв неудобное сидячее положение, и попыталась нанести быстрый удар ногой в его голень.
— Попытку нападения, — парировал он, перепрыгнув через ее ногу, а затем спокойно наклонился, чтобы схватить ее за руку и поднять.
Они долго смотрели друг на друга после того, как она поднялась на ноги и обрела равновесие. Все это время наручники посылали новый импульс боли по ее телу с каждым вдохом, который она делала.
Наконец, Кас выдохнула длинный, осторожный, медленный поток воздуха, отвела глаза к земле и заговорила:
— Просто… Можешь ослабить их немного? Заставить их перестать сжиматься? Это немного больно.
Он все еще пристально
