шею и, нос к носу с Кристофером, уставился ему в глаза.
– Это Кристофер Робин, – кивнул он. – По глазам видно.
Один за другим друзья стали подходить поближе, чтобы рассмотреть Кристофера. Тот терпеливо ждал. Он позволил Тигруле подёргать его за нос, а Ру – потрогать его лицо. Удовлетворённые результатом осмотра, они отступили, и, наконец, к нему подошёл Филин.
Старый мудрый пернатый друг не торопился. Он то наклонялся поближе, то делал шажок назад. Потом снова наклонялся и смотрел на Кристофера огромными немигающими глазами. Наконец он кивнул:
– Да, – сказал он. – Вижу. Совершенно отчётливо. Даже и не сомневался.
Кристофер открыл было рот, чтобы возразить, но прикусил язык. Филин продолжил:
– Не желаешь ли ты к нам присоединиться, Кристофер Робин? Мы тут прячемся от Слонотопа.
– Но Филин, это был не Слонотоп, а твой старый поломанный флюгер! – сказал Кристофер, вытягиваясь в полный рост.
Кролик высунул голову из норы и цокнул:
– О боже, – сказал он друзьям. – Он тронулся умом. Такое бывает со стариками. – И обернулся к Кристоферу. Разговаривая с ним, как с несмышлёным ребёнком, он объяснил ему, что флюгер и Слонотоп – это совершенно разные вещи.
– Бедный старичок, – ласково сказала Кенга своему малышу. А потом уже громче, будто обращаясь к кому-то тугоухому, добавила: – Слонотоп – это не флюгер, милый.
Кристофер замер, не зная, плакать ему или смеяться. Он понимал, что изменился. Он понимал, что стал значительно старше с тех пор, как последний раз посещал Зачарованный лес. Но за это время он не стал инвалидом. И не потерял слух – и уж тем более разум. Но пока он собирался с мыслями, все остальные решили тоже вставить свои рассуждения на тему очевидных различий между флюгерами и Слонотопами.
– Точно, – согласился Тигруля. – Чудище настоящее. Мы сами слышали его этим утром. Оно нас всех разбудило. Оно снова на свободе.
Филин кивнул:
– И хуже того: пропал Винни.
Выглянув из маминой сумки, Ру испуганно посмотрел по сторонам:
– И я... я никуда не выйду, пока он не уйдёт, – сказал он. Его большие глаза от страха стали ещё больше.
– Но в природе не существует чудищ, – сказал Кристофер, когда все его друзья высказались.
Но это не сработало. Напротив, они снова съёжились от страха. Бесполезно было просто говорить им про то, что чудовищ не существует. Кристоферу нужно было со всей серьёзностью отнестись к их общему страху, если он хотел, чтобы они перестали дрожать и доверились ему.
– Да. Никаких чудищ не существует. Кроме, разумеется, Слонотопов.
– И Ужастлей. – Добавил Филин.
Кристофер кивнул:
– Э-эм, да, – согласился он. – И Ужастлей. И ты прав, Ру. Здесь правда был страшный Слонотоп, но теперь я его одолею.
Кристофер отошёл подальше. Не обращая внимания на взгляд Ушастика, который вообще-то прекрасно знал, что это за чудище было на самом деле, он осмотрел лужайку в поисках «Слонотопа». Приметив на краю лужайки высокий дуб, он показал на дерево.
– А-а-а! – закричал Кристофер, изо всех сил стараясь изобразить неподдельный ужас. – Попался, Слонотоп! – Он понимал, что выглядит нелепо. Даже Ушастик закатил глаза. – Либо ты часть решения, либо ты часть проблемы, – прошептал он.
Ушастик пожал плечами:
– Теперь ты заговорил, как я?
Кристофер метнул на него косой взгляд. Если он хочет сразить самого Слонотопа, придётся проявить немного хитрости. Подхватив зонт и портфель, он притворился, что гонится за Слонотопом. Через плечо он бросил, что непременно раз и навсегда положит конец бесчинствам чудовища. А потом исчез в зарослях.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Кристофер никак не мог поверить, что дело приняло такой нешуточный оборот. Он собирался на схватку со Слонотопом. Что, разумеется, было невозможно, если только Слонотопы и правда не существовали. С кем он действительно будет вести неравный бой, так это со своим плащом: Кристофер набил его сухой листвой и подвязал поясом.
– Какая же это глупость, – сказал Кристофер, вынул зонт и принялся прогонять вымышленного Слонотопа с полянки. Ему было нужно, чтобы его друзья стали свидетелями расправы с чудищем, однако ему совсем не хотелось, чтобы они были слишком близко и могли увидеть, с кем он на самом деле сражается.
Кристофер швырнул портфель на землю, наступил на него и встал спиной к норе и своим зрителям. А затем начал «сражаться» со Слонотопом. Орудуя своим зонтом, словно мечом, он устрашающе раскачивался из стороны в сторону.
– Эй ты, Слонотопишка! – кричал Кристофер. – Я тебе покажу, как пугать моих друзей! – И в ответ самому себе Кристофер взревел, будто он и был Слонотопом.
Кристофер то исполнял роль отважного героя, то прикидывался свирепым чудищем. Он топал ногами и громко рычал. Потом вопил, будто на него нападали. В конце концов Кристоферу даже понравилась эта игра. Он забыл, что у этого действа есть зрители. Он забыл, что Слонотопы – вымышленные существа. Он забыл про «Саквояжи Уинслоу», предстоящее сокращение расходов и тот факт, что проводил мало времени со своей семьёй. Он полностью забылся и радовался как ребёнок.
– О нет! – закричал он, колошматя кулаками нависшего над ним врага. – С меня хватит! Не смей! – Он всё яростнее размахивал зонтом. Потом наклонился, сгрёб целую охапку сухой листвы и швырнул её в Слонотопа – так он будто бы ранил чудище.
Остальные же наблюдали за ним из безопасного укрытия и ждали развязки этого сражения. Тигруля, который не мог усидеть на месте даже в обычных обстоятельствах, отчаянно подскакивал всё выше и выше.
– О боже! – с восторгом воскликнул он. – Ну и досталось же этому Слонотопу! Ого! Вот бы оказаться там и тоже отвесить ему пару ударов! – Он поднял лапы и замахал ими, словно боксёр.
– Тогда почему ты не там? – спросил Ру.
Тигруля покосился на кенгурёнка. С него мигом слетела вся его бравада.
– Эм... ну, – пробормотал он. А потом показал на Кристофера, который, пока они наблюдали за битвой, сам себя схватил, а потом бросил оземь. – У Кристофера и так всё под контролем, – объяснил Тигруля.
И, вообще говоря, это была чистая правда, хоть Кристофер и устроил сам себе нехилую взбучку. Он приземлился возле Ушастика и взвизгнул от боли: кажется, подвернул ногу. Забавно, Кристофер совсем забыл, что он давно
