как впервые держал в руках Мадлен. Она была такой крошкой, а он так боялся её уронить. Но, казалось, она тоже таяла в его руках. Он никогда не был так счастлив, как в тот момент.
И вдруг что-то в его душе перевернулось. Его сердце, мучительно долго запертое на замок, вновь распахнулось. Расположившись поудобнее, он тоже стиснул Винни в объятиях. Винни издал протяжный счастливый вздох, и Кристофер почувствовал, как медвежонок тоже готов раствориться в его руках. Развернувшись так, чтобы им обоим открывался вид на долину, Кристофер стал наблюдать за тем, как солнце клонится к закату.
Теперь, когда на него не давила невыносимая тяжесть бытия, он готов был расправить крылья и взлететь. Его душа вновь была открыта чудесам, а он вновь чувствовал себя молодым и сильным. Солнце опускалось всё ниже и ниже, на небе уже показались звёзды, и Кристофер наконец позволил себе расслабиться. Винни всё ещё сидел рядышком. Кристофер сомкнул веки и за мгновение до того, как погрузиться в сон, вдруг почувствовал себя... по-настоящему счастливым.
* * *
К сожалению, это чудесное ощущение длилось недолго. Всего лишь ночь.
Когда Кристофер проснулся, солнце уже взошло. Рядом мирно посапывал Винни. Кристофер выпрямился и уставился на Хрюню, которого отправили разбудить друзей. Пугливый поросёнок отпрыгнул назад, когда Кристофер распахнул глаза и встал на ноги.
– О нет! О нет! О нет! – запричитал мужчина. Его плечи тут же напряглись, а сердце снова стало набирать привычный бешеный ритм. Он всю ночь проспал в Зачарованном лесу! Нехорошо это. Ой как нехорошо. Ему же надо быть в Лондоне!
– Что случилось? – спросил, потягиваясь, Винни.
– Случилось Завтра! – ответил Кристофер.
Винни не очень понял, что имеет в виду его Друг.
– Но ведь обычно бывает Сегодня, – недоумённо спросил он.
Несмотря на накатывающие волны тревоги, Кристофер lie смог сдержать улыбку: какой же Винни забавный в своих рассуждениях.
– Да, ты прав, – согласился он. – Разумеется, сегодня – сегодня. А это значит, что я проспал. И теперь мне нужно скорей торопиться в офис... – Он взглянул на часы. Но они больше не тикали. Закатив глаза, Кристофер запустил руку в спутанные волосы. – Как же я это допустил? И где мои вещи?
Он стал носиться по холмику. Филин, Кролик, Ушастик и все остальные тоже подошли ближе. Они также провели ночь здесь неподалёку. Вновь обретя Кристофера Робина, они совсем не хотели его терять.
Но когда они пришли, оказалось, что он всё же собирается их покинуть.
– Не переживай, – сказал Филин. – Как говаривал мой дядюшка Орвиль, «переживать – значит волноваться». – Он склонил голову набок и моргнул большущими глазами: – Или не так. «Волноваться – значит смущаться»? Или нет, не так...
Все остальные тоже подошли к Кристоферу. Они принесли его плащ и портфель. Кенга кивком указала на них и, как всегда очень ласково, улыбнулась.
– Мы привели твоё имущество в порядок. Теперь всё сухонькое и опрятное, – сказала она.
Кристофер улыбнулся в ответ, тронутый их заботой.
– Спасибо, – сказал он, забирая свой портфель. Но вдруг переменился в лице. Из беззаботного, жизнерадостного мальчишки он снова превратился в серьёзного работника серьёзной компании. – Куда же я без своего портфеля с Важными Вещами. А теперь прошу прощения, мне пора. Я и так очень задержался. – Он надел плащ и засунул руку в карман. И нащупал там какой-то холодный металлический предмет. Компас. Кристофер вынул его из кармана и протянул Винни: – Береги его. Если кто-то вдруг снова потеряется, ты сможешь его найти.
– Спасибо тебе, Кристофер Робин, – сказал Винни. А потом так серьёзно, будто вручал Кристоферу величайший раритет, медвежонок протянул ему красный воздушный шарик: – А ты возьми вот это. Для Мадлен.
Кристофер механически закачал головой. Но, взглянув на старого друга, остановился, протянул руку и забрал у него шарик.
– Для какой такой Мадлен? – спросил Ру. Он уже строил планы на этот воздушный шарик и даже немного расстроился, что его отдают Кристоферу Робину. – Неужели она важнее твоего портфеля с Важными Вещами?
– Хм, да, конечно. Несомненно, – ответил Кристофер. – Она для меня целый мир.
– Тогда почему ты не с ней? – спросил Ру.
Не успел Кристофер сообразить, что ответить кенгурёнку, как Винни подошёл к Ру и положил лапку ему на плечо.
– Она очень занята, Ру, – сказал Винни очень серьёзно, повторив то же, что сказал ему Кристофер в загородном доме. Услышав это от Винни, Кристофер понял, насколько ужасно звучали эти слова.
Кенга понимающе покачала головой.
– О, бедная крошка, – с грустью сказала она.
– Нет, она... – пробормотал, запинаясь, Кристофер. Но ему ничего не приходило в голову. – Она... ей это нравится. – Он вздохнул – время снова тратилось попусту. – Послушайте, мне пора бежать. Был рад повидаться. – И прежде чем он успел передумать или почувствовать угрызения совести из-за того, что покидает вновь обретённых друзей, Кристофер развернулся и зашагал прочь.
Плюшевые ребята смотрели ему в спину. Хрюня взял Винни за лапку. Кажется, им придётся привыкать обходиться без Кристофера – снова.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Кристофер быстро преодолел обратный путь до дерева с зелёной дверью, через которую он сможет попасть домой. Он нагнулся и вздрогнул. Его схватка со Слонотопом не прошла бесследно, и теперь его уже не такое молодое и сильное тело изнывало от боли. Он подавил стон и, скрючившись, пролез через дверь. Спустя мгновение он уже очутился в леске за своим домом. По привычке взгляд Кристофера непроизвольно скользнул на часы – те всё ещё не шли. Но не беда. Он и так знал: для того чтобы успеть на поезд и вернуться обратно в город, ему следует поторопиться.
Ускорив шаг, он поспешил сквозь заросли. Красный воздушный шарик покачивался и подпрыгивал у него за спиной. Кристофер увидел вспышку красного цвета, и на него накатило чувство вины: как же быстро он вновь потерял Винни и остальных своих друзей. Отчасти он страстно хотел остаться там, в Зачарованном лесу, и наслаждаться давно забытой радостью свободы. Но когда он ступил на лужайку и увидел свой дом, то мигом вернулся в свою обыденную реальность, переполненную работой, бессонными ночами, ответственностью и прочими взрослыми делами.
Кристофер, затаив дыхание, пересёк лужайку. Совсем ни к чему было попадаться на глаза Эвелин или
