к себе главного надсмотрщика за рынком.
Толстый чиновник с палкой сразу явился и низко поклонился:
— Господин звал меня?
— Я только что был на докладе у его святейшества, да живет он вечно. И государь недоволен жалобами, которыми его завалили! Он спросил меня о том, что происходит в городе. И особенно на рынках.
— Наемники слишком много взяли воли, мой господин.
— Наемники? — вскричал чиновник. — Отчего крестьяне, что явились торговать в город на твоем рынке, смеют подавать жалобы? У государя слишком много дел! Отчего крестьяне имеют время для торговли, когда фараону требуются работники?
— Но, мой господин, крестьяне из окрестностей всегда торговали на рынках в Фивах.
— Они продают свой товар?
— Да, мой господин! Продают. Сейчас хорошее время для торговли!
— Так и пусть торгуют и не подают жалоб! С сегодняшнего дня с рынка не должно поступать никаких жалоб к фараону. И если завтра главный писец скажет мне, что его люди получили хоть один папирус с доношением о бесчинствах на рынке, я прикажу тебя швырнуть в яму и морить там голодом неделю! Я прогоню тебя со службы, ленивый пьяница!
Чиновник побледнел от страха и поспешил уверить своего господина:
— Более жалоб не будет! Все будут от сегодняшнего дня довольны, мой господин! И его святейшество царь Камос, да живет он вечно, будет доволен!
* * *
Главный надсмотрщик за рынком призывал своих подчиненных, рыночных стражей. И устраивал им разнос:
— Вы не умеете держать палок в руках? Отчего мой господин гневается? Отчего его святейшество государь, да живет он вечно, в гневе? Ленивые и жалкие рабы не делают своего дела!
— Что прикажет, наш господин.
— Ни одной жалобы! Ни одной с сегодняшнего дня! Взымать все пошлины в полном объеме! Доходность рынка увеличить! И все должны быть довольны! Все!
— Как прикажет наш господин!
И палки падали на спины крестьян, и никто более не жаловался на несправедливость. И главный надсмотрщик за порядком в священном городе Фивы докладывал фараону Камосу о том, что мир и процветание воцарились на улицах города благодаря мудрости повелителя и покровительству богов…
* * *
Фивы. Дворец фараона Юга.
В десятый день месяца Паопи Фараон Камос принял великого жреца Амона. Старик был болен, но поднялся с одра болезни и явился во дворец.
— У меня важные новости, государь.
— Я понял это, почтенный служитель Амона. Садись, отец, рядом со мной.
Фараон сам помог жрецу устроиться на удобном стуле.
— Итак, что привело тебя?
— Я получил сведения о том, что князь Тети набирает войска. В Гнезде Азиатов готовят армию, а значит, скоро все будет, как ты хотел, государь. Начнется большая война с гиксами!
— Но Тети всего лишь наместник Апопи, отец мой. Что он может, если царь в Аваре не сильно прислушивается к нему?
— Скоро Апопи уступит свое место другому царю. Если уже не уступил.
— Но бывали и ранее заговоры против него, жрец!
— На этот раз заговор серьезный! И получается, что скоро у гиксов будет новый царь.
— Это хорошо! — вскричал Камос. — Мне уже надоело ждать! Пора выступать против гиксов! А мои вельможи никогда не дадут мне этого сделать. Но обстоятельства сами ведут нас к войне!
— Я знаю о твоих трудах на благо страны Кемет, государь. Твоя задача много труднее, чем была у твоего отца Секененра. Трудности с созданием армии, и трудности с изыманием налогов. Противодействие знати в Фивах и противодействие номархов.
— Я с этим справлюсь, отец мой. Но что насчет твоих посланников в Мемфис?
— Мой жрец Ити уже там и уже делает то, что должен! Его изберут в коллегию жрецов Амона в Мемфисе, и он сможет наблюдать за всем, что там происходит!
— В Мемфисе сидит наместник гиксов. И многое в будущей войне зависти от того, на чьей стороне будут жители этого города и нома! А если великие жрецы храмов станут на сторону Апопи! Больше того если они коронуют его в древней столице! Это грозит нам многими бедами.
— Я это хорошо знаю, государь. Но этого не будет!
— Хорошо если так, но вдруг так случится? Что ты будешь делать тогда?
— Так не случится, мой государь. Ити не раз выполнял для тебя сложные поручения, и он умеет убеждать. Он найдет союзников твоего дела в священном городе Мемфис!
* * *
После ухода жреца Камос приказал подать угощения и пригласить танцовщиц и музыкантов. Он, как и его отец, любил песни и танцы. Он содержал многих людей искусства.
Танцовщицы фараона были самыми красивыми девушками Юга и отбирали их с особым тщанием. Они высоки ростом, стройны и по красоте могли служить моделями для статуй богинь. При дворе фараона Юга в Фивах было множество должностей для чиновников, что отвечали за искусства и за красоту.
Смотритель танцев для удовольствия фараона сказал, что девушки изобразят победу его величества на море.
— Вот как? — усмехнулся фараон. — Но я еще не побеждал на море.
— Как, мой повелитель? Но корабли государя постоянно одерживают победы над врагами!
— Это не более чем мелкие стычки. Но пусть твои танцовщицы порадуют меня хорошим танцем. И пусть это будет моя будущая морская победа.
Смотритель танцев хлопнул в ладоши, и музыканты начали играть. Начался танец.
На девушках были короткие юбки и головные уборы из перьев. Они в танце изобразили морскую победу фараона над его врагами.
Три девушки в такт раскачивали руками, изображая волны, и поднимали руки, показав корабли владыки Южного Египта. Затем одна танцовщица сильно изогнулась назад и коснулась руками пола за спиной. Над ней согнулась вторая, а третья постирала руки поверх них. Она показывала, как гнется тростник под ветром. Затем они показали неистовство воинов владыки и страх побежденных врагов.
Фараону танец понравился, и он похвалил смотрителя.
— Ты отвлек меня от многих многотрудных дел.
— Я служу фараону!
— Я доволен тобой и не забуду твоих услуг. Когда я вижу твоих танцовщиц, то забываю даже о Заре.
— Они готовы служить тебе, повелитель, как тебе угодно!
— Пока достаточно их танцев. А верно ли говорят, что танцовщицы Потифера также неплохие?
— С танцовщицами царя они не идут ни в какое сравнение, — уверенно произнес смотритель танцев.
Камос выпил большую чашу вина и повелел всем удалиться кроме смотрителя.
— Сегодня сопровождать меня в моих носилках станешь ты.
— Как прикажешь, мой государь.
— Мне надоели постоянные рассказы чиновников и их жалобы на проблемы. Хочу послушать тебя, человека отвлеченного от всего этого.
— Я готов следовать за государем…
* * *
Перед носилками владыки шли слуги с
