золотом и драгоценными камнями. Шею царя оборачивало многослойное ожерелье из множества больших ограненных камней с золотыми вставками. Голову украшала Красная корона Нижнего Египта, венец владыки Дельты, божественного управителя Севера.
Недалеко от трона держались первые чиновники Апопи. Это начальник прекрасных царских удовольствий (хранитель гарема), начальник царской охоты, хранитель царской лошади, хранитель царского лука, хранитель Большой короны. Все они были египтяне, потомки знатных родов, что некогда служили наместнику Дельты.
— Твой посланец принес то, зачем его посылали! Он уже у ворот Авара! — торжественно сообщил новый великий жрец бога Сутеха.
Он одет как египетский жрец, и бог Сутех, или как его стали называть Сет, был изображен верхом на льве с распростертыми крыльями и с рогатой короной на голове. В окружении нового великого жреца египтяне, которые служили Сету во многих номах страны. Они были рады откликнуться на призыв фараона Севера, который возвышал культ их божества.
Жрецы подняли руки и воскликнули:
— Боги покровительствуют всем делам твоим, великий владыка!
Другие вскричали:
— Да живет вечно, божественный владыка наш, фараон Севесер-ни-Ра (так стали звать Апопи на египетский манер)!
И все повторили трижды:
— Да живет вечно, фараон Севесер-ни-Ра!
— Да живет вечно, фараон Севесер-ни-Ра!
— Да живет вечно, фараон Севесер-ни-Ра!
Апопи увидел лица своих стражей и понял, что эти станут защищать его до конца. Солдаты жреческого корпуса Маахеса — бога, которого считали «покровителем резни». Эти воины были способны на все. Их было триста и теперь лишь они несли стражу во дворце царя.
Жрецы Маахеса, того «кто может видеть впереди», стояли за жрецами Сета и постоянно теперь сопровождали владыку.
Великий жрец Маахеса заявил:
— Великий государь! Владыка стран! Бог Маахес есть Пожиратель Виновного и Защитник Невиновного! Отныне ты, великий государь, волею бога, станешь носить эти титулы, что даруются тебе по воле Маахеса!
— Слава великому гику!
— Слава и долголетие Пожирателю Виновного и Защитнику Невиновного!
Египтяне снова повторили трижды:
— Да живет вечно, фараон Севесер-ни-Ра!
— Да живет вечно, фараон Севесер-ни-Ра!
— Да живет вечно, фараон Севесер-ни-Ра!
* * *
Принц Хамуду побледнел как полотно. Ему стало страшно. Неужели отец все знает и готовит ему месть? На этот раз прощения уже не будет!
Стоявший позади принца великий жрец Апопа понял, о чем думает принц. Он повернулся к своему второму жрецу и прошептал:
— Они нас переиграли.
— Я это вижу. Среди стражи новые люди из воинов Маахеса.
— И наш принц испугался.
— Он может сейчас же пасть в ноги отцу и предать нас, господин. И тогда нас ждет то, что случилось со жрецами Сутеха, что были до этих египетских предателей.
— Потому мы не станем медлить.
Второй жрец не понял, о чем говорит его начальник. Что они могли сделать сейчас? К царю Апопи им не подобраться!
— Наших людей стоит вывести из дворца, мой господин. Сегодня напасть на царя невозможно.
— Нет, — возразил великий жрец.
— Ты сказал нет, господин?
— Я сказал нет. Выводи наших людей к воротам.
— Зачем?
— Ты не понимаешь?
— Нет.
— У ворот ждет князь Ваджед. С ним мало людей. Он ведь явился во дворец к своему другу и государю. И царь окажет ему честь и выйдет его встречать! Ты меня понял?
— Да, господин, но если…
— Иди. Исполняй то, что я приказал. Исчезни из этого зала незаметно.
Второй жрец Великого змея покинул зал для приемов. Он не был трусом, но сейчас он боялся. Великий жрец затеял слишком рискованную игру. Все повисло на волоске. Сейчас у них еще был шанс выжить. Может быть, Апопи не знает о заговоре. А кода они поднимут мечи против Ваджеда — тогда все. Тогда их больше ничего не спасет!
Он подошел к жрецам Апопа, что ждали его в большой галерее царского дворца.
— Мы готовы, господин, — ответил один из них.
— Великий жрец повелел нам… действовать, — прошептал второй жрец Апопа.
— Но во дворце стража из других воинов!
— Они убрали отсюда всех гиксов.
— Апопи боится своих соплеменников.
— Но вы здесь и у вас есть кинжалы. Ими вы и станете служить великому богу Апопу. А ты, отправишься к командиру гвардии. Ты знаешь, куда отвели гвардию?
— Да, господин!
— Потому спеши и отдай приказ им двинуться во дворец царя!
— По чьему приказу, мой господин?
Второй жрец немного помолчал и ответил:
— По приказу царя.
— Царя? — не понял посланец.
— К тому времени у нас уже будет новый царь. Иди!
И посланный отправился за солдатами-гиксами…
* * *
Крепость Гнездо Азиатов. Эбана и князь Тети.
Наместник великого гика почтил египтян большой милостью. Он пригласил Эбану и Нола на охоту. А такую милость он оказывал лишь тем, кому доверял. Князю Хиану это совсем не понравилось, но спорить с Тети было бесполезно. Умел молодой принц настоять на своем.
Охотничьи угодья среди болот, заросшие тростником и папирусом, были весьма богаты. И люди одержимые этой страстью могли проводить здесь много времени. Таким был и принц Тети.
В болотах водились множество видов птиц, зайцы, лисицы, много рыбы. Принц со свитой добрался до охотничьих угодий и уже там пересел в легкую лодку.
Правил лодкой Эбана, а Тети умело острогой бил рыб. За ним держались другие охотники. Лодки бесшумно скользили вдоль берега. Охотники внимательно следили за добычей.
Князь Хиан был в самом конце шествия охотников и метко метал бумеранг. Тот с огромной силой ударял летящую птицу, и она падала в заросли.
Многие военачальники наместника имели своих охотничьих котов. Сам Тети этих животных не любил и охотился сам. У князя Хиана их было три и для присмотра за животными в лодках за князем следовало три раба.
Тети бросил очередную рыбу на дно лодки и сказал своему спутнику:
— Только здесь среди зарослей папируса и цветов лотоса, я забываю о проблемах.
— Можно ли господину, жаловаться на свою судьбу? — спросил Эбана.
— Я не столь счастлив, как тебе может показаться. У меня много забот по подготовке армии и по управлению областью. Но на охоте я свободен! И главное не в том, чтобы набить рыбы острогой и гусей бумерангом. Главное встретить большого крокодила! Вот это действительно делает жизнь яркой!
Гиксы охотились на крокодилов, которые были священны в некоторых номах. А в Крокодилополе это считалось преступлением. Эбана без особого почтения относился к уродливым рептилиям и согласился с принцем.
— Я не убивал крокодилов в своей жизни. Они опасны?
— Они медлительны. Вернее, кажутся такими. Но как атакуют жертву! Стремительным броском! И как они хитры. Ты заметил, что крокодилы в своем логове всегда имеют два выхода?
