class="p1">Воин-азиат Хадад был некогда пленен самим Нубти-Сетом во время давней войны в Азии. Большой шрам на его правой щеке — напоминание о том событии. Хадад также оставил князю пометку на плече. Они сражались с намерением убить друг друга, но после того, как воин азиат упал, Нубти-Сет остановил клинок своего меча у самой шеи врага. С тех пор они друзья и соратники. Хадад высок и худощав, однако силу имеет не меньшую чем Тешуб.
Нубти-Сет назначил Хадада на вербовку наемников, а Тегшуба на формирование экипажей кораблей.
— От солдат у нас нет отбоя, князь! — радостно доложил Хадад. — Слухи о войне дают нам возможность вербовать много наемников. Кроме той тысячи израильтян твоего друга Якубхера у нас есть пятьсот амореев и три сотни бедуинов из Аравии.
— И это, по-твоему, много? — усмехнулся князь.
— Но эти солдаты будут служить за долю в военной добыче! Пока они мало, что стоят казне великого гика, — сказал Хадад. — А вдруг война затянется? Вдруг будет не столь успешной вначале? Большая армия платных наемников может стать проблемой.
— Ты прав, Хадад, но не во всем. Эти отряды уже скоро отправятся к Мемфису, и там их станет содержать город.
— Но в Мемфисе и так много солдат, которых содержит город, господин! Во всем следует быть осторожным.
— Именно про это я и говорю. Мы призвали наемников, и они пришли. Если мы откажем им от службы, то куда они пойдут? В разбойники или станут воевать против нас. Нам этого не нужно. Пусть сражаются с воинами Камоса. Наемников мне не так жалко. Что с моряками, Тешуб?
— Финикийцы. Отличные знатоки своего дела. Уже завтра я готов грузить солдат на корабли и отправлять их куда угодно!
— Пока рано! Мне нужна помимо тысячи Якубхера еще тысяча солдат. Они должны быть преданны лично мне!
— Но солдаты Якеубхера под твоим началом, мой господин! — сказал Тешуб. — Этого мало? Они отличные воины.
— Пока его здесь нет, да. Но они почитают лишь своих старейшин и вождей. А мне нужны мои солдаты! Мои, а не Якубхера!
— Мой господин не верит Якубхеру? — спросил Хадад.
— Он думает о своих интересах, Хадад. И в будущем может прийти время, когда мои и его интересы разойдутся. И вот тогда мне и понадобятся свои солдаты, преданные лично мне!
— То есть те, кто почитает тебя даже больше самого царя?
— Да! Это правда, Тешуб. Мне нужны именно такие воины! Завтра у царя собирается военный совет! Вам быть на нем! В случае чего вы поддержите меня и мои планы!
— А разве есть те, кто выступает против тебя, мой господин? — спросил Хадад.
— Таких среди воевод Хамуду больше, чем я ожидал. Все они советуют царю вести войну по-своему. Они совершенно не учитывают донесения наших лазутчиков. Многие считают, что легко разгромят силы Камоса и возьмут Фивы за месяц. Среди таких и родственник нового царя князь Янис.
— Это тот молокосос, что устраивает поединки на колесницах? — спросил Хадад.
— Он самый. Только прибыл ко двору и уже почитает себя великим воином.
— Но у него под началом триста колесниц и полторы тысячи пехоты. И он содержит эти войска на свои средства, — сказал Тешуб. — Я видел его пять кораблей, что привезли припасы для войска.
— Янис в последнее время в чести у нового царя. Правда, пока они лишь вместе пируют и упражняются на турнирах. Но этому князьку нужна власть. Я сразу заметил.
— Кто доверит ему армию? — спросил Тешуб. — Все в твоих руках, мой господин!
— У тебя еще есть что сказать, Хадад? — князь понял, что азиат не решается высказаться.
— Есть, мой господин!
— Тогда говори!
— Князь, — Хадад решил высказать свое мнение, по поводу одежды воинов, — позволь мне сказать, что одежды наших солдат никуда не годятся. И то, что мы перешли к длинным кожаным курткам, какие были еще при царе Шалике, окажет нам плохую услугу.
— Что предлагаешь ты?
— В здешних условиях больше подойдет одежда короткая. Кожаные рубахи воинов мы укоротим до колен, и это сделает их более подвижными!
— Но тогда ты обнажишь ноги воинов и вражеские стеры устремляться туда! Военачальники Камоса это сразу заметят. А наши щиты небольшие и длинные кожаные рубахи защищают ноги воинов.
— Можно перенять у амореев их одежду для ног. Их ноги окутаны, каждая кожаным рукавом, наподобие тех, что прикрывают наши руки.
— И они могут защитить от стрел?
— Вполне. И наши пехотинцы станут подвижнее и защита не пострадает.
— И как много уйдет времени на изготовление подобной одежды для ног? — спросил Нубти-Сет.
— Каждый воин сам изготовит это для себя. Нужна кожа и нитки.
— Хорошо! Я позабочусь об этом.
Нубти-Сет отправился отдавать необходимые распоряжения. Пока молодой царь развлекался, он готовил армию к большому походу…
* * *
Молодой царь Хамуду тем временем проводил время в обществе князя Яниса в своих покоях. Они пили вино и весело смеялись, вспоминая вчерашнюю ночь.
— Ты слишком большой ценитель красоты, мой государь, — похвалил Хамуду Янис.
— Но пока у меня не было возможности пополнять мою женскую половину! Моя первая жена знатного гиксовского рода. И мне привезли по приказу отца египтянку. Вчера ты видел её. Она была среди моих простых наложниц.
— Эта та, высокая с пышными волосами? Настоящая красавица, государь.
— Он понравилась тебе, Янис?
— Еще как!
— Тогда она твоя.
— Что? Государь дарит мне эту женщину? Но она не рабыня. Государь, сказал, что она знатного рода.
— Она египтянка, друг мой. И скоро все египтянки будут принадлежать гиксам!
— Все красивые египтянки, — поправил царя Янис.
Царь засмеялся шутке князя и жестом подозвал служанок. Они наполнили чаши знатных господ вином. Затем царь подозвал чиновника, по виду египтянина, и строго спросил его:
— Где твои музыканты? Отчего ты не веселишь меня так же, как веселил моего отца?
Чиновник, одетый с изысканной роскошью по-египетски, задрожал от страха. В последнее время новый царь любил издеваться над служителями двора египтянами, из тех, кого призвал в Авар умерший царь Апопи.
— Я ожидал приказа великого господина, — ответил египтянин, склонившись до самого пола.
— Так зови их. И горе тебе, если они не окажутся так хороши, как ты обещал!
Чиновник хлопнул в ладоши и в зал впорхнули пять танцовщиц и вошли музыканты. Они играли на арфах и двойных свирелях и были действительно хороши в своем деле. Их музыка и танцы могли удовлетворить самый изысканный вкус.
Царь Хамуду остался доволен. А князя Яниса развлекли обнаженные танцовщицы. Из одежды на девушках не было ничего кроме ожерелий и сандалий.
— А могу
