вдруг так пронзительно посмотрел, что Дэя сглотнула. — Это не бред. Я знаю Эльдара много лет. И теперь понятно, почему он такой… почему таким был. Он не говорил, только вчера признался, что уже несколько лет знает о тебе. Ну, то есть о том, что должен жениться на какой-то незнакомой девушке. Только теперь признался!
Вавион повысил голос. Дэя молча слушала и смотрела на него во все глаза.
— Позволить себе ничего не мог. Ничего… хорошего. А я думал всегда — такие девчонки его окружают, добрые, чистые… влюблённые в него по уши! А он их игнорирует, если и связывается с кем-то, то с такими, каких и врагу не пожелаешь. С теми, кому от него только магия и нужна! Которым всё равно, с кем быть, если это выгодно. Оказывается, он просто не мог позволить себе влюбиться! Не мог позволить ни одной хорошей девушке влюбиться в себя! И жил с этим грузом столько лет. Как он не сдох вообще…
Дэе стало не по себе. Вавион разом вывалил на неё всё, что узнал сам и это было… тяжело. Но всё же.
— Ну конечно! Жил как в монастыре! А я, надо думать, на полную отрывалась!
— Ты-то конечно. — Без тени сомнения ответил Вавион и укоризненно поджал губы.
— Что?!
— Ну, Эльдар рассказал, когда был совсем пьян, в каком виде ты появилась в замке.
— В каком это виде?
— Очень весёлом!
— Что? Да это… это случайность!
— Ну конечно. — Ядовито ответил Вавион.
— И вообще, хватит тут на меня наезжать!
— Чего? — Он насторожился.
— Хватит мне высказывать претензии! Можно подумать, я тут главная злодейка! Можно подумать, что эта женитьба — моя идея!
Вавион вдруг выдохнул и снова осел на стуле, опираясь рукой на подбородок. Тяжко вздохнул.
— Но от этого ему не легче.
И он, наконец, замолчал, но думал, судя по лицу, о чём-то крайне ужасном.
Дэя решила, что оставаться в его компании не хочет. И она волновалась об Эльдаре. И придумала, что возьмёт этого отвара в кастрюльке и отнесёт ему. Заодно узнает, почему тот до сих пор не спустился.
Дэя налила в кружку отвара и пошла по лестнице наверх. Вавион останавливать её не собирался, впрочем, кто бы его послушал!
Дэя шла и с каждой ступенькой ей становилось всё хуже. То, что вскользь сказал Вавион… она не думала об этом с такой стороны. О том, как Эльдар жил последние годы. Она-то понятно, её заперли в Питомнике, иначе было нельзя. А у него… свобода, на которую смотришь, но которой не можешь пользоваться. Не можешь позволить себе даже влюбиться!
Это не была её вина. Но мысли никуда не уходили.
И потом — то, что Эльдар сказал Вавиону. Про то, какой Дэя появилась… Ну да, неприятно, что он кому-то об этом рассказал, но ведь другу… и только когда был сильно пьян.
Неужели он напился из-за этого? Из-за того, что появилась Дэя? Из-за того, что всё плохо? И иначе нет сил терпеть?
Она даже не стучала, сразу вошла в комнату. Подошла к кровати.
Эльдар спал. Лежал на животе, свесив одну руку вниз. На нём были только штаны, волосы покрывали голую спину до лопаток. Он шумно дышал.
Будить его не хотелось. Дэя подошла и поставила кружку с настоем на столик.
Эльдар проснулся от этого негромкого звука, перевернулся на спину. Посмотрел мутными глазами, потом поморщился. Дэя потупилась. Она много раз видела в таком виде, в смысле, полуодетых, мальчишек в Питомнике, и никогда от этого не краснела. А сейчас чувствовала себя, так, будто в бане за ним подглядывает. Голые плечи, грудь, живот… Неловко, но интересно.
Спутанные волосы на лбу, бледные губы. Он зевнул, прикрыв рукой рот.
— Я принесла тебе напиток… который поможет. — Сказала Дэя.
— Спасибо.
Она попятилась, но Эльдар уже вставал. Вернее, сел. Голова у него ещё болталась, волосы закрыли лицо.
— Я… — Начала Дэя и замолчала. Наверное, не время.
— Что? — Он откинул волосы за спину и посмотрел на Дэю.
— Ты проснулся?
— Да.
— Зачем вы напились?
Эльдар поморщился.
— Да случайно вышло.
— Правда? А букет особенный тогда зачем купил? Заранее?
— Шутка у нас такая. Давняя.
Дэя кивнула, будто поверила. Наверное, ему плохо… ну, от всего происходящего. Может, ужасно. Может даже, практически нестерпимо! И её компания делает только хуже. Вон с каким лицом Эльдар потянулся за кружкой и отпил этот настой.
Нужно оставить его одного. Из-за неё он и так столько лет был вынужден себя ограничивать. Во всём.
Сердце сбивалось с ритма, когда она думала, что всё это по её вине. Пусть не специально, но она ведь крайняя?
Дэя почти решилась уйти, но не сдержалась.
— Ты правда… разочарован? Это правда?
Она сама не ожидала в своём голосе этой вот просительной ноты. Этого страха.
— Что? — Эльдар отодвинул кружку и медленно поднял на неё глаза.
— Я совсем не такая, как ты хотел, да? Я… я некрасивая? Да? У меня белая кожа, я появилась, как из борделя… хотя не как, я оттуда и появилась, конечно, но это была случайность. Я просто оказалась в беде и меня успели спасти… хотя я и сама бы… но дело ведь не в этом. Ты… ждал другую, да? Более красивую, такую, не знаю… Но не меня.
Дэя частила, а потом замолчала. Страшно было на него взглянуть. Очень горько было думать, что он отведёт взгляд или скажет что-нибудь такое… после чего всё станет только хуже.
— Дэя.
Эльдар вдруг встал. Не так чтобы стремительно вскочил, но встал довольно уверенно. Подошёл к ней, Дэя и глазом не успела моргнуть.
— Дэя. — Повторил чуть громче. — Посмотри на меня.
Ну и правда, чего она прячется, какой в этом смысл?
Дэя задрала голову.
— Я ничуть не разочарован. — Твёрдо сказал Эльдар. И глаза у него были очень серьёзными. — Ни капли. Я много… наверное, миллион раз представлял себе, какой ты будешь. Наверное, всё передумал, что только можно представить. И всё равно не угадал. Ты совсем другая. Но это хорошо. Мне это нравится, слышишь?
Похоже, он не врал. Ну, насколько Дэя могла судить.
— Правда? И ты не разочарован?
— Ничуть. С чего ты вообще взяла?
— Но Вавион… — Залепетала она.
— Что Вавион? — Перебил Эльдар и нахмурился. — Ну, конечно! Что этот сын уличной собаки тебе сказал?
— Он сказал, что ты провёл годы… в жутких муках. — Попыталась было съязвить Дэя. Но потом снова поникла и добавила уже серьёзно. — Он сказал, что ты не мог позволить себе даже влюбиться.
