эту площадь, на место сбора, поэтому я продолжил следить за дворянином. Тот тем временем прошел мимо церкви и двинулся вдоль стены, окружавшей церковную землю. Здесь не было лавок, а просто улочка, поэтому народа здесь практически не было. Зачем туда пошел дворянин? Я решил, что он заметил парнишку и теперь решил избавиться от хвоста.
Осторожно выглянув из-за последней лавки, стоящей в торговом ряду, я сразу даже не поверил своим глазам. Ни дворянина, ни мальчишки. Как сквозь землю провалились.
«Там проход?! Калитка? – это первое, что пришло мне в голову. – Интересно, что там? Может, сад?»
Мне очень хотелось побеседовать с этим типом наедине, но раз такой возможности прямо сейчас у меня не было, значит, ее надо создать. Возникший в голове план заставил меня торопливо направиться в том же направлении, куда ушли дворянин и паренек. Спустя несколько минут я уже стоял у приоткрытой калитки в церковной ограде и сразу услышал негромкий, но при этом звенящий от душившей его злобы, голос мужчины:
– …а это тебе напоследок, сучонок.
Затем послышался вскрик, который резко оборвался.
«Неужели убил, тварь?»
Спустя минуту мой таинственный враг оказался в проеме калитки, но выйти не успел, замерев на мгновение при виде меня. Вот только я был готов к этой встрече, а он явно не ожидал меня здесь увидеть. Стоило его руке упасть на рукоять кинжала, как я с ходу нанес ему резкий удар в горло. Он захрипел, инстинктивно вскидывая руки к горлу, а получив удар локтем в челюсть, отлетел назад и рухнул на траву.
Сделав шаг вперед, я замер, оглядываясь по сторонам. Моя догадка оказалась правильной, за церковной стеной прятался небольшой сад с яблонями и грушами. Несмотря на то, что утренняя месса давно закончилась, со стороны церкви были слышны голоса, а сад, как оказалось, не являлся укромным местом для короткой беседы, не говоря уже о том, что в любой момент в калитку могли зайти люди. Впрочем, для осуществления своего плана мне было нужно не более десяти минут, но при этом я не замедлил оглядеться по сторонам, так как меня совсем не устраивало, если меня здесь найдут с трупом парнишки.
Паренька с залитой кровью головой я обнаружил лежащим ничком у стены уже через минуту. К моему облегчению, он был жив, только находился без сознания. Теперь пора было приступать к осуществлению своего плана. Спустя пять минут большая часть одежды дворянина была порезана на полосы его собственным кинжалом, после чего я связал ему руки, а затем вставил в рот кляп, а перед тем, как уйти, всадил ему кинжал в ногу. Причем нанес рану, исходя из хорошего знания анатомии: чтобы это было для него максимально болезненно, но при этом чтобы эта тварь не истекла кровью раньше времени.
«Теперь ты у меня, сучонок, по городу уже за мной не побегаешь».
Выскользнув через калитку, я вернулся на площадь возле церкви, где увидел двух подручных дворянина. Они бросали по сторонам недоумевающие взгляды и вяло переругивались. Не найдя на месте главаря, они явно не знали, что теперь делать. Постояв так с десяток минут, один из них отправился в том направлении, куда до этого ушел их главарь, а второй остался ждать возле церкви. Вскоре с той стороны раздались крики. Народ, не медля ни секунды, сразу кинулся в ту сторону, а вместе с людьми убежал и второй головорез. Теперь мне оставалось только наблюдать со стороны за тем, что происходит на церковном дворе. Скоро там собралась изрядная толпа зевак, монахов и патруля стражников. Вслед за ними подошел и я. Парнишку и дворянина монахи сразу перевязали и оказали первую помощь, под сочувствующие, а где-то и возмущенные крики толпы, причем последние относились к работе городской стражи. Городские стражники, привыкшие к подобным крикам, пытались прояснить ситуацию, но когда пострадавшие отказались подавать жалобы, они отправились дальше по своему маршруту.
Монахи, в свою очередь, предложили приятелям раненого небольшую повозку с мулом, чтобы того можно было доставить в городской госпиталь, но главарь наотрез отказался туда ехать, потребовав, чтобы его отвезли домой. Тележка с раненым главарем, в сопровождении его подручных, выкатилась с церковного двора, а за нею выплеснулись зеваки, расходясь по своим делам, при этом шумно обсуждая происшествие. Я неторопливо пошел вслед за тележкой, которая скоро привела меня к дому главаря, а еще утром я даже мечтать не мог о такой удаче. На стук дверь им открыла симпатичная молодая женщина, а вскоре после того, как дворянина перенесли в дом, из дверей выскочил один из головорезов, а спустя какое-то время вернулся с лекарем. Еще через пару часов головорезы вышли из дома, распрощались с доктором, а сами вошли в таверну, где уже я давно сидел, наблюдая из окна за входной дверью главаря бандитов. Подойдя к хозяину, они потребовали два кувшина вина, после чего сели за стол, недалеко от меня.
Осторожно окинул их взглядом и мое мнение ни на йоту не изменилось: невыразительные, тупые лица обыкновенных бандитов. Сейчас они были возбуждены и злы, поэтому у них не всегда получалось сдерживать свои эмоции, временами не замечая, что излишне громко говорят. Широкие развернутые плечи, прямая осанка, решительность в их жестах и взглядах, все это говорило о том, что это бывшие солдаты. Я бы даже сказал, что они чем-то похожи, если бы не грива густых волос, падавших ему на плечи, у одного, а у второго – редкие волосы и большие залысины, идущие от лба к затылку.
– Задал наш лейтенант нам загадку, – зло буркнул «лысый», наливая в кружку вино.
– Правильно говоришь. Вот где нам этого ублюдка искать, Гийом?!
– А я откуда знаю?! Мы же никогда его не видели. Вот же гнида! Ведь он следил за нами все это время. Ну, попадется он мне! Кишки на свой нож намотаю….
– Брось попусту угрожать. Вот найдем его, тогда и кончим. Только я тебе вот что скажу: наш Оливье как-то плохо выглядит. Хрипит, сипит, да и на ноги теперь не скоро встанет. Кто теперь вместо него будет?
– Ты будто не знаешь, Жюль. Конечно, Жоссон. Вот только в голове у него так же пусто, как в наших кувшинах. Наш лейтенант….
– Заткнись, Гийом. Лишнее говоришь. И пошли отсюда, – бандит встал и бросил пару монет на стол.
Когда они вышли, я мог только похвалить себя, правда, в этом мне сегодня, прямо скажем, помогла госпожа Удача. Начавшийся так неудачно день принес мне кучу самой разной
