– Не хмурьтесь, миледи, – успокоил ее он. – Если вы хорошо поищете в чемодане, то, я думаю, найдете что-нибудь подходящее.
Сгорая от любопытства, Алекс открыла чемодан и ахнула. Там лежало ее выстиранное платье и нижнее белье.
– Не понимаю, – пробормотала она, проводя пальцем по темной кисее. – Как оно там оказалось?
– Сегодня утром я принес его вам, пока вы играли в вист с моряками.
– Но Дрейк сказал, что оно испорчено!
– Я предполагаю, он ошибся. В конце концов его удалось спасти!
У Алекс гневно вспыхнули глаза, и Смитти понял, что она не поверила ни единому слову его выдумки.
– Я распоряжусь, чтобы вам принесли воду для ванны, миледи. – Смитти проворно ретировался, чтобы избежать объяснений с Алекс по поводу платья. Он не завидовал Дрейку, которому предстояло держать ответ.
На корабль Дрейк вернулся явно не в духе. Встреча с Броком его разочаровала. Поблагодарив за услугу, Брок не захотел обсуждать с ним содержание послания, поэтому Дрейк не располагал большей информацией, чем в марте, когда уезжал из Англии.
Даже не остановившись, чтобы обсудить со Смитти итоги встречи, Дрейк окинул взглядом палубу. Александрины нигде не было видно. Где, черт возьми, она может быть? Вдруг ему пришло в голову, что дерзкая девчонка могла отправиться на поиски своего отца самостоятельно. От Александрины всего можно ожидать.
Дрейк помчался в каюту. Распахнул дверь...
Александрина сидела в стоявшей посредине комнаты лохани с водой. При его неожиданном появлении она вздрогнула, а глаза удивленно расширились.
– Дрейк! Ради Бога, что это значит? – Она стыдливо закрыла обнаженную грудь.
Она была чудо как хороша. Увидев ее, Дрейк позабыл обо всем на свете. Нагая Александрина была еще прекраснее, чем он представлял ее в самых разгульных фантазиях.
– Я не увидел вас на палубе и начал беспокоиться. Я... – Дрейк осекся, потому что был не в силах продолжать. Закрыв дверь, он подошел к краю лохани.
Алекс почувствовала, что краснеет.
– Ну, теперь вы убедились, что со мной все в порядке, – сказала она тихим дрожащим голосом. – Позвольте мне принять ванну... Ах, Дрейк... не надо.
Он опустился на колени и дотронулся до ее мокрых волос.
– Надо, – прошептал он. – Возможно, я обнимаю вас в последний раз.
И Дрейк поцеловал ее. Ее губы были теплыми, влажными и дрожащими. Он прижал ее к себе. Вода тонкими струйками стекала на пол.
Чтобы не упасть, Алекс ухватилась за Дрейка.
– Я вас намочу, – прошептала она.
– Мне все равно.
– Но, Дрейк... ваша рубашка...
– Прекрасно. – Одной рукой он обнял Александрину, а другой сорвал с себя рубашку и швырнул на пол. – Вот. Теперь вам не нужно беспокоиться о том, что рубашка намокнет. – Не ожидая ответа, Дрейк прижал к себе ее мягкое гибкое тело.
Ему не следовало так делать. Он понял это, когда ее нежные груди прильнули к его груди. Они впервые прикоснулись друг к другу обнаженными телами. Он даже не думал, что это будет иметь такой эффект.
От тихого стона Александрины Дрейк задрожал. Будто внезапно вспыхнуло неистовое пламя, которое невозможно потушить. Он слышал, как колотится ее сердце.
– Ах, Дрейк, – прошептала Алекс нежным голосом, от которого он начал терять самообладание.
Он страстно поцеловал ее, продолжая нежно гладить ее спину, чувствуя, как тело Александрины трепетно откликается на каждое его прикосновение.
Но на этот раз все было по-другому. Алекс отвечала ему отчаянно, с безумным стремлением, которое потрясло Дрейка, потому что все это происходило в последний раз.
Он оторвался от ее губ, вглядываясь в дымчато-серые глаза.
– Алекс, я никогда никого не хотел так, как хочу вас. Если бы вы согласились, я бы сейчас же отнес вас в постель, чтобы заняться с вами любовью. – Дрейк покачал головой. – Боже мой, как бы я хотел быть тем единственным, кто разбудит дремлющую в вас страсть и научит тому, что может чувствовать ваше красивое тело... Но это невозможно. Мы оба знаем это, не правда ли, любимая?
– Дрейк, я хочу...
– Я знаю, что вы хотите, принцесса. Но меньше чем через час я должен вручить вас вашему отцу. Как вы сможете поехать к нему, начать новую жизнь, зная, что вы только что побывали в моей постели? – Он снова покачал головой. – Не думаю, любимая. И я тоже не смог бы без презрения смотреть на себя в зеркало, если бы сейчас воспользовался ситуацией. – Дрейк убрал мокрую прядь с ее лица. – Возможно, я сумасшедший, но если я не остановлюсь сейчас, я уже никогда не смогу остановиться. Одна мысль о том, что вы могли бы быть в моих объятиях... – Дрейк замолчал и посадил ее обратно в лохань с водой. – Вам лучше поскорее принять ванну. – Он улыбнулся, увидев, что Алекс совсем сбита с толку. – Я буду ждать вас на палубе.
– Дрейк!
Его имя, произнесенное так нежно, заставило Дрейка остановиться. Он стоял не оборачиваясь, спиной к ней, держа руку на ручке двери.
– Да?
– Я... благодарю вас.
Она не видела боль, исказившую его лицо, муку, отразившуюся в глазах.
– Наверное, даже мы, простые морские вояки, имеем понятие о порядочности и чести, – выдавил он из себя.
– Мой отец... очень щедрый, вы не будете разочарованы.
Ее слова заставили Дрейка застыть на месте. Он оглянулся. Его глаза, которые только что лучились теплом и лаской, превратились вдруг в две холодные льдинки.
– Моя принцесса, я уже разочарован. И он ушел, хлопнув дверью.
Глава 11
Она снова стала леди Александриной Кассел.
С разинутыми ртами команда корабля смотрела, как леди Александрина грациозной походкой шла к ним, одетая со всей роскошью богатой аристократки. Моряки молча сняли головные уборы. Она махнула рукой, ласково им улыбаясь.
– Прошу вас, не надо! Ничего не изменилось. Вы по-прежнему мои друзья. Я дорожу каждой минутой нашего путешествия. – Алекс поморщилась, вспомнив о не самых приятных моментах. – Ну, почти каждой минутой, – поправилась она. – Я хочу поблагодарить всех вас за то, что вы предоставили мне возможность почувствовать себя частью дружной команды корабля «Прекрасная мечта». Я этого никогда не забуду.
Александрина попрощалась с каждым моряком отдельно, начав с улыбающегося Джереми Кокрана и закончив Томасом Гриром, взирающим на нее с обожанием. Наконец она встретила нежный взгляд первого помощника капитана.
– Смитти, я надеюсь, что мы снова встретимся, – прошептала она.
– Нисколько не сомневаюсь в этом, миледи. Ни на йоту. – Он пожал руки Алекс.
– Благодарю вас за все, Смитти. – Она встала на цыпочки и поцеловала его обветренную щеку. – Я сильно привязалась к вам.
– Благослови вас Господь, миледи. До встречи. – Растроганному Смитти хотелось расплакаться.
