– Я тоже на это надеюсь, принцесса.
Дрейк и Алекс молча шли мимо скромных двухэтажных домов. Они уже миновали несколько кварталов, когда вдруг появились здания побольше и побогаче. Дрейк показал на громадный дом в конце улицы. Изящные балконы и витиеватая ограда свидетельствовали о богатстве и власти его владельца.
Александрина догадалась, чей это дом. Ее охватило мрачное предчувствие. Сама того не замечая, она схватила Дрейка за руку, ища утешения и защиты.
Он положил на беззащитную руку Алекс свою большую ладонь и сжал ее дрожащие пальцы.
– Ваше путешествие закончилось, принцесса, – ласково промолвил он.
Алекс почувствовала огромное желание убежать и где-нибудь спрятаться. Она внезапно ощутила, что уже больше не находится под надежной защитой, как это происходило во время плавания на «Прекрасной мечте». Англия отсюда очень далеко. Еще несколько минут – и Дрейк навсегда исчезнет из ее жизни, а она останется наедине с холодным равнодушием и осуждением отца. О завершении своего путешествия она раньше не хотела даже думать, но теперь этого уже нельзя было избежать.
– Я понимаю, что вам не терпится поскорее вернуться на корабль и отплыть в Англию. – Алекс замолчала, потупив взор. – Не знаю, как выразить вам глубокую признательность за все, что вы для меня сделали.
– За все? – Дрейк нежно коснулся пальцами ее подбородка, за что был вознагражден слабым румянцем на щеках Алекс. – Нам еще рано прощаться, принцесса, – продолжал он. – Я несу за вас ответственность, пока благополучно не передам вас в объятия вашего отца. – Дрейк не счел нужным упомянуть, что ему было бы больно видеть ее свободолюбивый дух скованным железными цепями. Он не мог допустить, чтобы Алекс предстала перед своим строгим отцом в одиночку. И не важно, какие мотивы им руководили сейчас. В этот момент он будет вместе с ней ради нее.
Алекс улыбнулась, зная, почему он так поступает.
– Благодарю вас, Дрейк.
– Не благодарите меня, пока мы не поговорили с вашим отцом, – предупредил он. – Я не уверен, что нас ожидает радушный прием.
Она удивилась:
– Вы знакомы с моим отцом?
– Мы встречались с ним. – Дрейк насмешливо улыбнулся. – Чему вы так удивились, принцесса? Я часто бываю в Верхней Канаде, и неудивительно, что знаю губернатора. Или вы думали, что я общаюсь только с простолюдинами?
– Нет, ну что вы! – ответила Алекс. – Я удивилась, потому что вы никогда прежде не упоминали об этом.
Дрейк пожал плечами:
– Просто речь об этом никогда не заходила. – Он слегка подтолкнул Александрину вперед. – Ну идите же, миледи! Любишь кататься – люби и саночки возить!
Она метнула на него уничтожающий взгляд. А всего несколько минут назад она так доверчиво прильнула к его руке! Через огромные ворота они подошли к особняку губернатора. На их звонок ответил худощавый дворецкий. Спокойным тоном предложив им подождать в библиотеке, он отправился доложить лорду Садзбери об их приходе.
Дрейк прислонился спиной к тяжелым дубовым книжным шкафам и наблюдал, как Алекс нервно мерила шагами комнату. Ему не терпелось увидеть, как она будет себя вести, представ перед отцом, в котором было душевного тепла не больше, чем в гренландском айсберге. Не исключено, однако, что с дочерью этот человек совсем другой...
Дрейк не успел продолжить свои размышления. Дверь в библиотеку распахнулась так резко, что все вокруг затряслось.
В комнату вошел человек среднего роста и худощавого телосложения. Его волосы были немного темнее, чем у Алекс, а глаза имели такой же необычный оттенок, что и у его дочери. Но ясные и живые глаза Александрины лучились теплом и жизнелюбием, а от глаз Джеффри Кассела, лишенных мягкости и нежности, веяло зимним холодом.
– Когда с английским военным судном я получил весточку от твоей матери, я подумал, что это результат ее истерического воображения. – Кассел кипел от злости, угрожающе приближаясь к Алекс тяжелыми шагами. – Я надеялся, что все это неправда, думал, это какая-то чудовищная ошибка. Но мне нужно было это предвидеть. Не правда ли, Александрина? Чего еще можно ожидать от девушки после восемнадцати лет вопиющего неповиновения?
Алекс вздрогнула.
– Отец, это не имеет ничего общего с неповиновением и непослушанием. Я умоляла тебя взять меня с собой в Йорк. Ты же знаешь, что это правда. Но вы с мамой все время отказывались.
– И ты решила любым путем настоять на своем и приехать сюда самовольно. Если это не бунт, то как в таком случае это называется? – раскатисто гремел его голос.
Дрейк был поражен. Он ожидал увидеть раздражение отца Александрины, возможно, гнев, но не такое безоговорочное осуждение. Кассел даже не пожелал выслушать дочь. Его нисколько не интересовали причины, побудившие Алекс так поступить.
Однако для нее самой такое отношение не явилось неожиданностью. Александрина прекрасно осознавала, что отец давно в ней разочаровался, но сейчас это не имело значения. В конечном счете она постарается пробить себе дорогу в жизни без его поддержки. Она всегда жила независимо.
– Я хочу начать новую жизнь, отец, – ответила Алекс, гордо расправив плечи и смело встречая его злой взгляд. – А так как вы с мамой отказались мне помочь, я нашла свой собственный способ добраться до Канады.
– Ты импульсивная и твердолобая нахалка, но при этом изворотливая, находчивая и изобретательная! Жаль, что ты не родилась мужчиной. Тогда бы...
– Тогда бы у тебя был сын, о котором ты всегда мечтал. Но мама не смогла тебе его подарить, – горестно заключила она. – Я не мужчина, отец. И действительно, находчива и изобретательна, как ты совершенно справедливо изволил отметить. Капитан Баррет проявил любезность, предоставив мне возможность плыть на его корабле. – Алекс жестом показала в сторону Дрейка, который с вызовом смотрел на Джеффри Кассела, ожидая его реакции. – И я сумела благополучно достичь своей цели. Извини, что огорчила тебя своим появлением.
Кассел изумленно уставился на Дрейка, в первый раз за все это время обратив на него свое внимание. Потрясение сменилось яростью, за которой последовало ледяное равнодушие.
– Лорд Садзбери, – формально засвидетельствовал свое присутствие Дрейк.
– Баррет, что за чушь здесь несла моя дочь? Дрейк слегка наклонил голову.
– Мне кажется, Александрина выразилась предельно четко и ясно.
Алекс нахмурилась, увидев грозное выражение на лице своего отца.
– Отец, – поспешила она вмешаться, – прошу тебя, будь учтивее с капитаном Барретом. Все моряки «Прекрасной мечты» оказались на редкость добры и радушны. Они относились ко мне весьма почтительно и галантно. Так же как и капитан Баррет.
