Алекс любовалась, глядя на себя в зеркало. В лимонно-желтом платье она выглядела необыкновенно нежной и женственной. «Что ж, это понравится отцу. Возможно, старик раздобрится и подарит мне небольшой ялик для морских прогулок», – глядя на свое отражение и довольно улыбаясь, подумала Алекс. Она вышла из комнаты и, приняв победоносный вид, спустилась по лестнице.
Услышав стук в дверь, лорд Садзбери поднял голову из-за стола.
– Входи, Александрина.
Она вошла в кабинет, ослепляя отца своей улыбкой.
– Доброе утро, папочка. Надеюсь, я не помешала? Джеффри Кассел покачал головой, отложил работу и обошел вокруг письменного стола.
– Нет, я рад, что ты пришла. Мне как раз нужно с тобой поговорить. К сожалению, вчера меня срочно вызвали по делу, и поэтому я не смог с тобой побеседовать. Но тут уж ничего не поделаешь: служба есть служба.
Алекс сгорала от любопытства – может, эта встреча имеет отношение к официальному посланию Броку или к подозрениям Дрейка насчет войны? – но вовремя прикусила язычок, потому что больше всего на свете лорду Садзбери не нравился не только независимый характер Александрины, но и ее чрезмерное любопытство, а также страстное желание совать свой нос в дела, которые женщин «не касаются». К их числу, без всякого сомнения, относилась и политика.
– Я решил вопросы с ло... с капитаном Барретом, – объявил он.
Алекс просияла:
– Я очень рада, отец. Он, правда, немного заносчив и высокомерен, но человек хороший. – «Мне его трудно будет забыть», – подумала она про себя.
– Я рад, что ты придерживаешься о нем такого высокого мнения, дочка.
– О да, это именно так! – воодушевилась Алекс. – Он отличный руководитель, хотя несколько упрямый и несговорчивый. Однако подчиненные капитана Дрейка искренне уважают и безоговорочно выполняют все его распоряжения.
– В самом деле?
– Да, – кивнула она, буквально рассыпаясь в похвалах. – Он предлагает помощь всем, кто в ней нуждается. Он добр и предан, щедр и великодушен.
– Тебя послушать, он прямо-таки идеал и пример для подражания.
Алекс захватила волна нежности. – Это верно. – В таком случае тебе просто повезло, дочка.
– Мне? – Александрина была несколько озадачена. – Не поняла, в чем мне повезло?
Джеффри Кассел облокотился на письменный стол и улыбнулся:
– Потому что ровно через неделю ты станешь женой капитана Баррета.
– Кем... я стану? – опешила Алекс.
– Его женой. – Лорд Садзбери бесстрастно взирал на ошеломленную дочь, лишившуюся дара речи. – Ну иди же сюда, дорогая детка. Ты, вероятно, потрясена итогом своей авантюры? Пришла пора расплачиваться за совершенные ошибки и нести ответственность за их последствия.
– Но я просто в шоке! – Лицо Алекс покрылось красными пятнами. Она боялась во все это верить, задыхаясь от бессильной ярости, подступавшей волной. – Отец, я не могу... и не выйду замуж за Дрейка Баррета!
– О, я уверяю тебя, моя дорогая, ты можешь и выйдешь за него.
– Но с какой стати? Почему? Я не совершила ничего такого, чего могла бы стыдиться или что повредило бы моей репутации и подтолкнуло тебя на это безумие! – В ее голосе звучали боль и обида.
Но Джеффри стенания дочери не растрогали.
– Едва ли это безумие, Александрина. Безумие – это когда импульсивная молодая девушка без разрешения родителей, без подходящей компаньонки тайком пробирается на какой-то корабль да еще ожидает, что ее опрометчивый поступок останется безнаказанным. Вот это настоящее безумие!
– Так, значит, ты решил меня наказать, выдав замуж за первого встречного?
– Не за первого встречного, Александрина, а за мужчину, который тебя скомпрометировал.
– Но мы не совершили ничего греховного! Джеффри Кассел пожал плечами:
– Это может быть правдой, а может, и нет. Но к сожалению, в глазах света важно не то, виновна ты или нет. Достаточно одного факта, что все это время ты находилась с капитаном Барретом на его корабле. Для любого человека нашего круга ты – падшая женщина.
– А кто это – «любой человек нашего круга», отец? – Глаза Александрины сверкали гневом. – Эти безнравственные, сующие нос не в свои дела, болтливые грязные сплетники, которым больше нечего делать, как обсуждать подробности чужой жизни и определять, соответствует ли общественной морали чье-то поведение или нет?
– Твоя наглость не имеет границ! – Лорд Садзбери разозлился. – Ты такого низкого мнения о наших пэрах! Но в их власти взять и уничтожить тебя, а в конечном счете и меня вместе с тобой. Поэтому прибереги для кого-нибудь другого свои гневные тирады, милая. Нравится тебе это или нет, но двадцать седьмого июня в этом самом доме ты соединишься узами брака с Дрейком Барретом!
Отец с дочерью так бурно выражали свои эмоции, что их гневный спор был слышен на первом этаже, но, к счастью, большинство слуг были в этот момент в дальних комнатах этого обширного особняка. Однако громкие голоса спорщиков услышал темноволосый мужчина, который тихо стоял в холле как раз возле кабинета лорда Кассела.
Проведя беспокойную ночь, Дрейк поднялся рано и направился к дому губернатора, чтобы увидеться с Александриной. Он рассчитывал, что ему удастся хоть как-то смягчить удар. Он хотел помочь Алекс пережить весть об их помолвке, которой никак нельзя избежать. Он знал, какое потрясение испытает Александрина, какой яростью будет охвачена. Когда Дрейк явился в дом лорда Кассела, тот же самый неулыбчивый дворецкий с чинным видом сообщил ему, что лорд Садзбери и леди Александрина не могут сейчас его принять. Находясь в холле, Дрейк услышал сердитый голос Алекс и, заинтересовавшись, стал прислушиваться к разговору отца с дочерью.
Мысли Александрины судорожно метались. Она понимала, что, возможно, ситуация для нее безвыходная, что она загнана в тупик. Ее отец неумолим и не откажется от своего решения. Его не растрогают ни ее слезы, ни увещевания. И все только из-за того, что высший свет заклеймит позором ее неприличное поведение. А как они отнесутся к новости, что единственная дочь лорда Садзбери вышла замуж за простого капитана корабля?
Это была ее последняя надежда, за которую она ухватилась как утопающий за соломинку.
– Отец, если ты так дорожишь мнением света, тогда, разумеется, для тебя будет важно, чтобы я сделала хорошую партию, как они это называют. В конце концов, негоже единственной дочери графа Садзбери выходить замуж за кого попало, не так ли? – Алекс произнесла это с вызовом, и ее глаза торжествующе сверкнули.
Но, как ни странно, это ее заявление, кажется, только позабавило Кассела.
– Тут уж ты прямо в точку попала, милая.
– Тогда как же ты можешь позволить мне выйти замуж за человека, который гораздо ниже нас по происхождению? За того, кто не может предложить мне ни знатной фамилии, ни большого богатства, ни стабильности – ничего, кроме нищеты. Даже слегка подмоченная репутация намного лучше, чем такой муж. Разве ты не согласен со мной, отец?
