В итоге Синий решил ничего не предпринимать и следовать указаниям Белого. Красный и Зеленый прирежут пиратов и зингарца, и тогда уже можно будет спокойно решать проблему с необычным поведением командира, если таковая подтвердит своё существование.
Колокол пробил всего лишь дважды после наступления полудня, но народу на улицах уже заметно прибавилось. Местные жители рано начинали свой трудовой день и рано его заканчивали. Только здесь они шли не в кабаки, где за бокалом охлажденного вина можно в комфорте переждать жару, а расходились по храмам. Синий с удивлением наблюдал картину, когда двоё влюбленных шли, держась за руки, по улице, а потом, поцеловавшись, разошлись. Он направился в храм Митры Бирафирского, а она в храм Сэта Бирафирского. И это был не единичный случай. Представители совершенно противоположных религиозных направлений спокойно сосуществовали в пределах одного поместья.
Так что, подойдя к таверне Синий не чуть не удивился тому, что не видит среди людей, входящих внутрь, местных. Да и заезжих купцов было, впрочем, тоже не больно много. Митрианец высматривал себе какое-нибудь убежище, где он мог оставаясь незамеченным наблюдать за всеми прибывающими гостями. Пропустить зингарца он не желал.
Рядом с таверной располагались помещения, предназначенные для постоя животных. Делились они на две части: верблюжью и лошадиную. И если первая была более менее заполнена, то вторая пустовала. Наблюдение также показало, что прислуга заходит лишь к верблюдам, чтобы накормить их или почистить.
Из лошадиной части практически идеально просматривался подход к дверям таверны, а интереса к ней никто не проявлял. Одним словом, лучшего места, чтобы скоротать пару квадрансов, оставшихся до прибытия Счастливчика, найти было трудно.
Оставалось только незаметно пробраться в эту конюшню.
* * *
Эмилио стоило больших усилий отказать себе в удовольствии выпить кувшин аргосского. К тому времени, когда он добрался до таверны, ощущение близости к Серым Равнинам прошло. Также вернулась способность рационально мыслить. Так что, вино решено было заменить соком.
Публика, собравшаяся в зале, показалась аргосцу вполне обычной. Но чувство, что вокруг что-то неправильно, возникло почти сразу же и отступать никак не желало. В конце концов он понял, что именно ему не нравится. Двое моряков, сидевших у входа в таверну и в немереных количествах поглощавших вино.
Тот, что постарше, с огромным шрамом на лице, увлеченно рассказывал о чем-то приятелю. Если Эмилио хоть что-то понимал в мимике и жестикуляции, слова моряка в бело-зеленом одеянии должны были разноситься по всему заведению. Вместо этого от столика у двери доносился лишь непонятный шепот. Невозможно было даже распознать язык.
Магия. Стандартное заклинание, не дающее подслушать разговор. Эти двое кого-то ждали: просто так магию в дело пускать чересчур расточительно. Судя по их одежде, вероятность того, что этим кем-то являлись Конан с Сигурдом, была велика. Эмилио попытался понять, на кого могут работать «моряки». Было два очевидных варианта: «лиловые» или одна из жертв карты, проданной Счастливчиком.
Наемники оставляли странное впечатление. С одной стороны, их маскировке оставалось лишь позавидовать. И магией, опять же, владеют. Но то, насколько они непрофессионально себя ведут, поражало.
В этот момент один из моряков ударил кулаком по столу, чем привлек к себе внимание всех собравшихся. Эмилио настолько удивился подобному поведению наемника, что он не успел вовремя отвести взгляд. К счастью седой моряк не обратил на него особого внимания.
Эмилио вспомнил о тех семи убийцах, что действовали в Сартосе. Да, внешне они от этих двоих отличаются разительно, но изменить черты лица при помощи магии вполне реально. Сложно, в принципе, но возможно.
В любом случае вопрос о нанимателе оставался открытым. В то, что им был один из Хозяев, Эмилио, честно говоря, не верил. Слишком это сложно, даже для стигийских магов. Хотели бы они прикончить зингарца, прикончили бы. В этом аргосец не сомневался. Если же в задачу неуязвимой семерки входило принудить Счастливчика к каким-либо действиям, то стоило признать, что справлялись они с ней плохо.
Скорее всего это какой-то сторонний человек пожелал смерти мошенника. Однако он должен быть сказочно богат. Сколько могли запросить за услуги убийцы из «Морского Змея» было даже сложно представить. Подобную сумму мог позволить себе лишь монарх одного их крупных Хайборийских государств. Эмилио усмехнулся тому, сколь широко развернул свою деятельность Счастливчик.
Соседство намечалось довольно неприятное. Если ему удастся убить зингарца, скорее всего семерка им заинтересуется. И причин, по которым они должны в итоге оставить ему жизнь, Эмилио назвать не мог.
Возможно, лучше всего дождаться, пока убийцы не выполнят за него его работу. Вот только, тогда он не сможет считать, что в полной мере отомстил за погибших товарищей. К тому же аргосцу хотелось разрешить загадку сокровища. И дело было не только в деньгах, которые он собирался стребовать с Рашила. Любопытство однажды попав в его душу, теперь стискивало её стальной хваткой и отпускать не собиралось.
И Эмилио принял решение, которое казалось ему самому бредовым. Но, к сожалению, других вариантов просто не оставалось. Аргосец решил по мере возможности помогать пиратам и Счастливчику. Без него у них не будет ни единого шанса ускользнуть от убийц.
Аргосец привычным жестом отбросил волосы со лба и махнул рукой, давая понять, что собирается расплатиться. Симпатичная смуглая девушка подошла к нему и сообщила, сколько он должен за сок. Эмилио отдал деньги и направился к выходу, не глядя на мнимых моряков. Он собирался перехватить северян и зингарца до того, как они достигнут Бирафира. Времени в запасе было немного, но Эмилио надеялся успеть. Предстояло правда объяснить, кто он такой и откуда ему стало известно об убийцах. Придумывать не хотелось, и Эмилио решил, что соврет что-нибудь на месте.
Но то, что он увидел, едва покинув таверну, заставило его выбросить из головы все планы. Человека, вбежавшего в конюшню, Эмилио забыть было не суждено никогда. Долгих три года он являлся ему в ночных кошмарах.
Оли. Так его звали. Пять лет назад их судьбы пересеклись в столице Пуантена при обстоятельствах, о которых Эмилио вспоминать совсем не хотелось.
Аргосец тогда был совсем молод и иногда ввязывался в авантюры, многие из которых были не очень благоразумными. Эмилио и пятеро его друзей подвязались прикончить одного дворянина, который чем-то обидел другого. Платили очень хорошо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
