Элладий, капитан ночного дозора.
– Доброе утро, капитан, – произнёс дядя Перси, делая шаг вперёд. – Я Перси Галифакс. Мы с моими друзьями не желаем никакого зла ни вам, ни вашему царю, ни этой земле и хотели бы…
– Молчать! – взревел Элладий и наотмашь ударил дядю Перси по лицу.
Бекки задохнулась от ужаса.
Уилл бросился было на Элладия, но дядя Перси не пустил его.
– Нет, Уилл, – сказал он и снова обратился к начальнику дозора. – Я смотрю, вы не очень-то гостеприимны.
В ответ Элладий нанёс ему ещё один удар, и кровь струйкой потекла по подбородку Перси.
– Не смейте его бить! – закричала Бекки.
Элладий резко развернулся.
– Молчи, девчонка, если не хочешь тоже отведать моего кулака!
Этого Уилл уже не мог стерпеть.
– Нужно быть очень большим мужчиной, чтобы угрожать девочке. А такого громилу и такого урода, как ты, надо ещё поискать.
– Надо быть очень храбрым идиотом, чтобы оскорблять меня, – прорычал Элладий.
– Чтоб ты знал, меня зовут Уилл… И если ты ещё хоть пальцем тронешь кого-нибудь из моих друзей, то рискуешь не увидеть нового рассвета.
Не успел он это произнести, как Элладий выбросил вперёд свой молотоподобный кулак. Но Уилл с быстротой молнии перехватил его руку и сжал с такой силой, что тот взвыл.
Уилл скрутил великана Элладия пополам и, нагнувшись, сказал ему на ухо:
– Повопи ещё. Сколько бы человек ни было в твоём отряде, вы больше ничего не сделаете моим друзьям. Надеюсь, ты меня понял.
Слёзы катились у Элладия из глаз. Ноги у него подкосились, и он, скуля, рухнул на колени. В то же время один из воинов подбежал к Уиллу сзади.
– УИЛЛ! – закричала Бекки. – УИЛЛ, СЗАДИ!
Но было уже слишком поздно. Воин замахнулся и оглушил Уилла рукоятью меча. Тот схватился за голову и упал как подкошенный. Держа на весу распухшую руку, Элладий поднялся с земли и, бешено сверкнув глазами на Уилла, пнул его ногой в лицо.
– Пожалуйста! Не надо! – взмолилась Бекки.
Элладий навис над поверженным Уиллом.
– Быстрой смерти не жди, – прорычал он. – Я буду доволен, когда тебя коснётся смрадное дыхание Минотавра, а он, в свою очередь, будет рад полакомиться твоими внутренностями.
Дядя Перси изменился в лице. А Бекки, забыв на секунду свой страх, переглянулась с Джо: Минотавр?
– Тимей, Кирик, свяжите их! – рявкнул Элладий. – Да, всех. Царь оценит нашу добычу, и Минотавру понравится свежее мясо.
Несколько всадников соскочили с коней, держа в руках мотки толстой верёвки. Аргонавты совсем никак не сопротивлялись. К ужасу Бекки, один из воинов подошёл к дяде Перси и связал ему руки за спиной. Потом Тимей и Кирик связали оглушенного Уилла.
У Бекки похолодело внутри, когда ещё один здоровенный верзила приблизился к ней и Джо. Тот злорадно ухмыльнулся и посадил их впереди себя на коня.
– Мой посох, – обратился Перси к Элладию. – Мне нужен мой посох…
Элладий подобрал посох и одним быстрым движением переломил его через колено.
– У тебя его нет. – Потом тяжело взгромоздился на своего коня. – Царь будет доволен, – брызжа слюной, гаркнул он. – А ТЕПЕРЬ В КНОСС…
20
Подземелья и драгуны
Солнце едва показалось из-за гор, когда отряд с пленниками входил в долину Андраны. Бекки посмотрела на дядю Перси. Он ковылял с трудом, но при этом выглядел удивительно спокойным, даже довольным. Этого она понять не могла. Интересно, о чём он сейчас думает? При взгляде на него могло бы показаться, что этот их плен входил в его планы. Но как такое могло быть?
– Что нам теперь делать? – спросил Джо. – Ты слышала: этот псих говорил про Минотавра. Он существует. Я знаю.
Бекки молчала. Она уже не знала, что и думать.
– Стремновато как-то, – тихо сказал Джо.
– Не бойся, – ответила Бекки. – Дядя Перси не боится, значит, и нам, я думаю, не надо.
– Он ненормальный. – Джо посмотрел на своего дядю, который что-то беспечно бормотал себе под нос. – Попадись ему на пути розовая древесная лягушка – это произведёт на него большее впечатление, чем то, что мы взяты в плен каким-то волосатым маньяком. Слушай, а что такое эффект Омеги?
– Что?
– Эффект Омеги. Я слышал, дядя говорил про него.
– Так, ничего особенного.
– Тогда зачем он говорил? И почему я ничего о нём не знаю?
– Он мне больше доверяет, – пояснила Бекки. – Считает, что у тебя слишком длинный язык.
– Ничего он такого не считает.
– Ладно, значит, я считаю. Заткнись.
Путь к Серым горам занял немногим больше часа. Теперь Гипатия находилась с левой стороны примерно на расстоянии мили, Бекки довольно хорошо её видела. Она поискала глазами оливковую рощу. Может быть, этот путешественник сейчас там и ждёт, чтобы Ясон доставил её на место. Интересно, он знает, что попытка убить дядю Перси провалилась? А вдруг он в эту минуту за ними наблюдает?
Солнце припекало всё сильней, и аргонавты совсем сникли. Долина Андраны осталась позади. Теперь вокруг была песчаная пустошь, поросшая зелёным кустарником. А впереди – от этого вида у Бекки перехватило дыхание – поднималось к небу огромное жемчужно-белое здание, похожее на мираж, – Кносский дворец!
Подойдя ближе, они увидели поток запряжённых быками повозок, въезжавших в аркообразные ворота, увенчанные огромной каменной головой быка. Теперь, у самых городских стен, Бекки почудилось, что нарисованные жёлтой краской бычьи глаза неотступно следят за ними.
Пройдя через арку, они оказались в большом дворцовом дворе, занятом под рынок и до отказа заполненном людьми. Рядом с Бекки старуха в потрёпанном платье пыталась поймать сбежавшую курицу. Та громко кудахтала и носилась как угорелая, пытаясь вырваться на свободу. Бекки взглянула на свирепое, истекающее потом лицо Элладия и подумала, что у курицы было, пожалуй, больше шансов освободиться, чем у них самих.
Вдруг что-то в толпе привлекло её внимание. Высокий худой человек в тёмном плаще и с удивительно бледным лицом внимательно наблюдал за ними. Она повернулась к дяде Перси – видит ли, – но он в это время любезно здоровался с глазевшими на них зеваками; а когда посмотрела снова, незнакомец уже исчез в шумной толпе.
* * *
Они прошли через ещё одну, не такую большую, арку и очутились на тихой площади. Элладий спешился и обратился к одному из всадников:
– Евстафий, отведи этот сброд в темницу, а я встречусь с царём, чтобы получить дальнейшие указания.
Элладий встал перед ними, широко расставив ноги, и, выпятив вперёд огромный живот, прохрипел:
– Не радуйтесь: долго вы там не задержитесь. Надеюсь, к ночи вас уже не будет на этом свете. – Сказав
