молча смотря вдаль. Питер поднялся к себе, Джанет проследовала за ним, а все остальные решили позавтракать.
Глава 6. Мама (от Виргинии)
– Я тоже хочу развивать свою способность дальше, – вдруг заявил Зак в столовой, пока Мела, Джо и Ловена потребляли завтрак. Утро было окончательно испорчено, а он видимо, решил сменить тему. И ему это легко далось, благодаря слабостям старейшин.
– Отлично! Будешь тренироваться вместе с Вирой. Посмотрим, кто из вас сильнее, – воодушевился Жозен, – Сегодня же и начнем.
– Ну, что вы. Я не «Великая Дева», и не смею с ней соперничать, – отвечал Зак, сдерживая смех.
– Начнем с того, что ты вообще не дева. Я это заявляю точно! – поддержала Мела попытку Зака разрядить обстановку.
– Жозен, а скажи, такую способность, как у Зака, ты уже встречал ранее? – встрепенулась я, пытаясь найти теоретическое доказательство возможности моей силы.
– Сам лично, нет. Но я слышал об одном вампире, который тоже обладал такой уникальной способностью, – проговорил он, задумчиво.
– Что значит, обладал? Он потерял свою силу или его убили? – переспрашивал Зак. Улыбка с его лица мгновенно слетела, не оставив и следа. Что-то его обеспокоило.
– Я не знаю точно. То, что он не потерял свою силу это однозначно. Такого просто не бывало и быть не может, а вот на счет смерти я не уверен… – он немного помедлил, что-то тщательно обдумывая. Никто и не подумал встревать. Все ждали его ответа, будто этот факт интересовал не одного Зака, а всех и сразу.
– Понимаете, у вампиров нет могил как у людей. Нельзя прийти и проверить, можно только поверить на слово. Слишком уж давно это было. Одни говорят, что он стал изгоем, другие, что его убили, а третьи предполагают, что он вернулся к носферату, – продолжил он, однако на этот раз его все-таки перебили.
– Вернулся? – произнесла я не своим голосом. Значит, он был номенту? Точнее сначала был носферату, потом номенту, а затем снова? Что такого могли сделать ему номенту, чтобы вампир решил вернуться к носферату?
– Да. Клаус был одним из первых номенту. Именно за счет своей уникальной способности он облегчал переход вампиров к бесчеловечному питанию, так он мог их контролировать. Клаус был создателем моего наставника. Но в смутные времена инквизиции и хауса потерялись многие вампиры и оборотни, в том числе и он, – грустно рассказывал Жозен.
– Погодите-ка! Вы сказали, вполне возможно, что он вернулся к носферату. Значит, он был на их стороне? Почему? – все-таки спросила я.
– Все когда-то бывали носферату… – дал он неоднозначный ответ.
– Я никогда не был носферату и не собираюсь! – твердо заявил Зак.
– Сейчас да! Но были времена, когда был один клан.
– Но почему он мог вернуться к ним? – снова задала я свой вопрос.
– Мне этого не известно, как и то, действительно ли он вернулся. Ведь сами подумайте, что стоило носферату убить его одинокого, а пустить слух о возвращении. Тогда это сломило многих номенту. Они расценили такой поступок как предательство. Некоторые действительно вернулись к более «легкому» способу пропитания, – говорил Жозен.
– То есть Вы считаете, что он мертв? – не отставала я.
– Мне больше верится в это, чем в любую другую версию, – спокойно ответил Жозен.
– Жаль, – вздохнул Зак, – А так бы он смог меня научить многому.
– Не обязательно. Многие силы имеют один результат, но совершенно разные принципы действия или их масштабы. Ты вот как действуешь?
Все утро, практически до самого обеда Жозен разговаривал с Заком о плюсах и минусах его способности. Я же попыталась улизнуть вслед за Мелой.
– Вира, ты все еще хочешь, чтобы я проведала твою маму? – спрашивала она. Что-то в ее взгляде было не так, но отказываться от такого предложения я не собиралась.
– Конечно, спрашиваешь! – взволнованно отвечала я.
– Хорошо, только не долго. У меня очень мало сил, я голодная, – отвечала Мела. Я лишь кивала в ответ. В тот же момент, воспользовавшись болтовней Зака и Жозена, Мела метнулась в свою комнату. Я проследовала за ней. Тихо и терпеливо я ждала.
Эти десять минут показались мне невыносимо долгими. Я вспоминала грустный голос мамы по телефону. Мне показалось тогда, что она чем-то серьезно расстроена или хуже того, плохо себя чувствует!
– Муж твоей мамы дампир? – произнесла Мела сразу, как только открыла глаза. В них читался неподдельный шок.
– Да, – спокойно ответила я, понимая, что следовало предупредить ее ранее. Мне пришлось рассказать некоторые подробности моего прошлого, чтобы успокоить ее.
– Не чего себе, семейство, – произнесла после этого Мела. Своеобразное знакомство у них получилось.
– Так что ты видела? Как они там? Как мама? Почему она такая грустная? – начала расспрашивать я.
– Вира, я не знаю причины ее грусти, но могу предположить, что жизнь инвалида вряд ли можно назвать веселой. Муж ее явно любит, мальчишка озорной бегает рядом. А вот она действительно грустная сидит. Но Вира, что ты хотела? Она смотрит, как ее сын научился ходить, и уже даже бегает, а она и встать не может. Неужели, при этом можно радоваться? – рассказывала Мела.
– Конечно, особой радости ждать не стоит. Но все-таки, если Отто действительно ее любит, почему с каждым нашим разговором ее голос все хуже и хуже? – объяснялась я.
– Может быть, тебе все-таки стоит самой поговорить с ней? Лично! Я понимаю, что это несколько рискованно, но я верю в тебя. Ты сильная и очень одаренная, – воодушевляла меня Мела.
– Возможно, – грустно отвечала я. Мне уже и самой стало казаться, что тогда с ланью, это был лишь фокус. Не выйдет из меня хорошей «Великой»!
– Они все-таки вселили в тебя
