class="p1">— Как покатался? — спросила я, заметив его красные щеки. Кейсон прямиком из гор приехал за мной в магазин, потому что меня задержала работа с бумагами.
— Отлично.
— Успеешь подготовиться к соревнованиям?
— Естественно.
Я рассмеялась.
— Ты всегда такой уверенный?
— Нет причин не быть таким. Никто не сделает этого за меня.
Насколько бы я ни ненавидела заносчивых людей, он был прав. Если ты не свой главный фанат, то не жди, что кто-то возьмет эту работу на себя.
— Хочешь сходить сегодня на вечеринку?
— Не думаю. Последняя вечеринка, на которой я была, оказалась довольно дрянной.
Я сказала это в шутку, но его желваки заиграли, а глаза смотрели только на дорогу.
— Я сильно устала, — пояснила я, не желая расстраивать его. — И никого там не знаю.
Он взглянул на меня.
— Ты знаешь меня.
— Повеселись с друзьями. Если я пойду, ты постоянно будешь беспокоиться обо мне.
— Я могу остаться дома, — предложил он.
— Кейсон, ты же меня не как свою девушку привез. Я увязалась, и не буду портить планы, которые ты построил с друзьями до того, как я появилась. Я не против остаться дома с твоей семьей.
Кейсон не ответил, а его молчание все больше внушало тревогу.
Вскоре мы свернули на подъездную дорожку. Когда мы вылезли из машины, я направилась в дом, а Кейсон достал снаряжение из багажника джипа.
— Как все прошло? — спросила миссис МакКлауд, когда я зашла на кухню.
— Жизель отлично управляет бутиком.
— Она всегда добивалась своих целей. Все мои дети такие.
— Какие твои дети? — спросил Кейсон, заходя на кухню.
— Добиваются своих целей, — пояснила она.
— Она тоже добивается своих целей, — сказал он, стягивая с себя толстовку. Футболка слегка задралась, и он поправил ее, но этого было достаточно, чтобы мельком взглянуть на его кубики.
Мои мысли вернулись к ночи, когда я впервые встретила Кейсона — с голым торсом, в одних боксерах. Тогда он взволновал меня, но потом открыл свой рот. Он и сейчас взволновал меня. Черт побери.
— Приму душ, — сказала я. Мне нужно быстрее уйти отсюда, пока я не стала обращать внимание на другие части его тела.
— Ужинаем в шесть, — объявила миссис МакКлауд.
— Хорошо.
Я развернулась и поспешила подняться наверх. Я стала недоумевать, почему вдруг начала думать о Кейсоне и ощущать спокойствие в его доме. Если бы я могла уехать, то уехала бы. Но Кейсон знал, что у меня нет дома. А взять и уехать после того, как они так радушно меня приняли, казалось очень странным. Не говоря уже о том, что мне не хотелось уезжать, отчего все становилось намного запутанней.
Приняв душ, в шесть я присоединилась ко всем за ужином с пастой и фрикадельками. Большую часть времени мистер МакКлауд вспоминал случаи, когда Кейсон в детстве совершал глупости. Кейсон одновременно и дулся, и смеялся над историями. У меня нет смешных историй из детства. Как и человека, с которым бы я могла их вспомнить. Единственные воспоминания с моим отцом и то плохие. Воспоминания о маме доставляли мне настоящее счастье. Как я говорила Кендалл, эти воспоминания в основном связаны с моментами, когда она заплетала мне волосы, и мы болтали о девчачьих штучках. Она рассказывала мне о школе, друзьях, мальчиках. Помню, что стоило ей заговорить о мальчиках, и я начинала стонать, потому что в шесть лет парни казались противными. Но, оглядываясь назад, я поняла, что так она пыталась передать мне свои знания, потому что предчувствовала свою смерть. Вот бы я помнила все, что она говорила. Однако мне хотелось верить, что все хорошее в себе я унаследовала от нее.
В начале десятого Кейсон уехал на вечеринку. Я радовалась, что он не остался дома из-за меня. Я честно призналась, что не хотела портить его планы. Если бы он остался дома, ощущала бы себя виноватой. Мистер и миссис МакКлауд позвали меня вместе посмотреть фильм, но не прошло и нескольких минут, как они уснули, поэтому я ускользнула в гостевую комнату, чтобы сделать домашку.
Около полуночи я забралась под одеяло и закрыла глаза, чувствуя себя, на удивление, счастливой, несмотря на то, что я вообще-то в доме МакКлаудов. Заснула я практически мгновенно.
Из глубокого сна меня выдернул звук открывающейся двери. Не двигаясь, я прислушалась, кто же это.
— Шей? — прошептал Кейсон громче, чем следовало, потому что спальня его родителей была дальше по коридору.
— Да? — прошептала я.
— Не спишь? — Его язык заплетался.
О-о.
— Теперь нет.
Кейсон опустился на кровать рядом со мной, но мне пришлось отодвинуться, потому что он закинул ноги и занял половину моей подушки. От его тела разило алкоголем, но даже он не мог скрыть освежающий аромат, волнами исходящий от него.
— Я пьян, — объявил Кейсон.
Я рассмеялась.
— Повеселился с друзьями?
— Да. Как в старые добрые. Только девушки, которые не обращали на меня внимания в старшей школе, теперь, оказывается, хотят быть рядом со мной.
Внутри меня снова образовался сгусток ревности.
— Ты их подпустил к себе?
— Еще как. — Он прыснул со смеху. — Чтобы потом кинуть.
Мои губы дрогнули, его ответ мне понравился больше, чем следовало.
— Шей?
— Да?
— Хотел бы я, чтобы ты поехала на вечеринку.
— Почему это?
— Потому что тусоваться с тобой мне нравится больше, чем с ними.
Мое сердце забилось, и я не знала, как остановить его. Я не хотела, чтобы он говорил такое. Это сбивало с толку, учитывая все, что произошло на этих выходных.
— Ты это говоришь только потому что пьян.
Он отрицательно покачал головой.
— Скажу тебе это утром, чтобы ты знала, что я говорю правду.
— Ловлю тебя на слове, — съязвила я.
— Слово скаута.
— Ты не был скаутом.
— Но мог бы.
Я покачала головой, жалея, что не сняла это на видео. Он довольно забавный.
— Шей?
— Да, Кейсон?
— Я не хочу ни с кем тебя делить.
Я вскинула брови, сбитая с толку его словами.
— С кем делить меня?
— Со всеми.
Я рассмеялся.
— Шей?
— М-м-м?
— Можно тебя поцеловать?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что ты не хочешь меня целовать. Ты напился, возбудился, а из девушек здесь только я.
— Неправда. Я хотел поцеловать тебя на подъемнике на мероприятии.
— Я бы ударила тебя.
— Поэтому и не поцеловал.
Кейсон правда хотел поцеловать меня тогда? Он смотрел на меня так, как парни смотрели на девушек, когда собирались их поцеловать, но я решила, что со мной просто играет темнота.
Наступило долгое молчание. Я задумалась, не заснул ли он: может мне стоит разбудить его, чтобы его мама не
