нашла его здесь со мной?
— Шей?
Я рассмеялась.
— Кейсон?
— Можно тебя завтра поцеловать?
Хоть от его вопроса в моем животе запорхали бабочки, я честно ответила:
— Нет.
— Но если бы я поцеловал, ты бы поняла, что это не алкоголь говорит.
Я закрыла глаза, раздумывая, хотела ли я, чтобы он завтра вновь спросил меня об этом. Может, мне было просто одиноко? Может я запуталась? Может совсем с ума сошла?
— Значит, посмотрим, что будет завтра.
Я стала ждать его ответ, но Кейсон только мягко захрапел. Наверное, это к лучшему. Потому что каждый раз, когда он просил разрешения поцеловать меня, я чувствовала, что моя решимость слабеет, а это нехорошо.
ГЛАВА 24
Шей
Утром, когда я проснулась, меня обнимала рука Кейсона. Я разволновалась. Он вспомнит свои слова? Будет шокирован, когда поймет, что проспал всю ночь здесь? Будет ли все так же плохо, как тем утром, когда я проснулась в его кровати?
Я не собиралась оставаться и выяснять это.
Задержав дыхание, я медленно отодвинулась от него, стараясь не делать резких движений, и помаленьку выползала из-под его руки.
Кейсон застонал.
Я замерла и уставилась на него в надежде, что не разбудила.
Не разбудила.
Выдохнув, я продолжила выбираться из-под его руки и подальше от самого Кейсона. Мое тело скатилось с края кровати, я медленно повернулась, а его рука мягко упала на кровать. Я замерла и взглянула на Кейсона, чтобы убедиться, что он не проснулся, но Кейсон продолжал спать. Выдохнув еще раз, я встала на ноги и на носочках вышла их комнаты, тихо закрыв за собой дверь.
— Что ты делаешь?
Распахнув глаза, я резко обернулась, замеченная на месте преступления Жизелью.
— Ой, я…
Ее взгляд переместился на открытую дверь комнаты Кейсона и пустующую комнату, а потом вернулся на закрытую за моей спиной дверь.
— Мой брат там? — спросила она.
— Это не то, на что похоже.
Ее лицо озарила улыбка.
— Всегда так. — Она развернулась и пошла в ванную. — Завтрак наверняка будет интересным, — объявила она, закрывая за собой дверь.
Я прислонила голову к двери, вдруг обеспокоенная завтраком. Хорошо только то, что спущусь я туда первой.
— Когда вы собираетесь ехать? — спросила миссис МакКлауд, ставя передо мной на кухонный стол чашку кофе.
— Не знаю, — ответила я, радуясь, что она ничего не сказала о моей пижаме, поскольку у меня не было возможности переодеться, так как я сбежала на первый этаж. Я отпила кофе.
— Не знаешь, во сколько Кейсон вернулся вчера?
Я подавилась кофе, но прокашлялась, чтобы не привлекать к себе внимание.
— Поздно, по-моему.
— Он в могилу меня сведет, клянусь. Я поседею еще до шестидесяти из-за его несчастных случаев на доске и похождений по миру, а он ничего мне не говорит.
— Именно поэтому существует краска для волос, — сказал Кейсон, заходя на кухню, подходя к маме и оставляя поцелуй на ее щеке.
Я опустила глаза, не зная, что делать.
— Я спрашивала Шей, во сколько ты вернулся, — повторила миссис МакКлауд.
Я подняла взгляд как раз, когда Кейсон посмотрел в мои глаза.
— Поздно, — ответил он. Ничто в выражении его лица не выдавало, помнил ли он об этой ночи. Но одно уж точно — Кейсон знал, где проснулся.
— Хорошо провел время? — спросила я, пытаясь придать голосу беспечность.
— Неплохо, — протянул он, но что-то в его манере говорить вызвало трепет у меня в животе. — А как ты вечер провела? — спросил он меня.
Я проглотила внезапно подступившее волнение.
— Прекрасно. Посмотрела фильм с твоими родителями, а потом сделала домашку.
Он не сводил с меня взгляда, выражение лица оставалось бесстрастным.
— Звучит захватывающе.
Мама ударила его кухонным полотенцем, привлекая к себе внимание.
— Смотри мне. Мы вот с твоим папой знаем, как веселиться.
— С каких это пор? — спросил он.
Его мама закатила глаза.
Кейсон вновь взглянул на меня.
— Будешь готова ехать через час?
Я кивнула.
— Конечно.
— Так быстро? — спросила миссис МакКлауд.
— Увидимся на Рождество, — заверил ее Кейсон.
— Я говорила о Шей.
Я подавила улыбку, а Кейсон застонал.
— Неприятно, мам.
Она захихикала, и я вновь ощутила острое желание стать частью обыкновенной семьи. Частью этой семьи.
ГЛАВА 25
Шей
Час спустя мы с Кейсоном ехали в его джипе, и я не сводила глаз с заснеженных гор вдалеке. Их верхушки скрывались за облаками, а утреннее солнце заливало все ослепляющим светом.
Мои мысли вернулись к выходным у МакКлаудов. Я никогда не проводила время в счастливой семье, которая вместе ела и болтала о всяких пустяках. Они смеялись, улыбались друг другу и по-настоящему наслаждались временем проведенным вместе. Мой разум ощутил настоящий шок от такой реальности. Мне казалось, что телевизионные шоу показывали неправду, когда в них снимали счастливые семьи, но МакКлауды разубедили меня. Счастливые семьи существуют.
Я раздумывала над временем, проведенным с Кейсоном в горах. Несмотря на то, что я безнадежна, он все равно не сдавался. Несмотря на все наши прошлые преткновения, он всегда становился упрямым, когда дело касалось меня. За выходные я заметила это же упрямство в каждом из членов его семьи и теперь считала его обаятельным качеством. Кроме мамы, никто обо мне так не заботился. Однако с Кейсоном я ощутила то, что не совсем понимала. От природы я ученый. Я не позволяла сердцу брать верх. Всегда полагалась только на разум. Мне нужны доказательства, прежде чем я разрешу себе поверить в то, что еще не видела. Но я сходила с ума, пытаясь определить, изменился ли Кейсон, или же в эти выходные промелькнул настоящий Кейсон — тот, которого он не хотел открывать людям.
— О чем думаешь? — спросил Кейсон, прерывая молчание.
Хоть его взгляд не отрывался от дороги, я взглянула на него.
— Как приятно я провела время с твоей семьей.
— С моей семьей? Я тоже вхожу в этот список?
Я пожала плечами, сожалея, что он не заговорил о том, что сказал этой ночью. Кейсон и вправду не помнил? Или он сожалел и притворялся, что обо всем забыл, чтобы сохранить свое лицо? Какого черта я хотела, чтобы он помнил?
— Мы отлично провели выходные, Шей. Не закрывайся снова в своей раковине.
— Раковине?
— Ты в ней прячешься. Хотел бы я, чтобы другие тоже узнали ту Шей, которую узнал я.
— О, правда? Зачем это?
— Потому что ты совершенно не та девушка, которая колотила в дверь Коры, требуя выключить музыку.
— Ой, я точно та девушка. Я все еще ненавижу невоспитанных
